Николай Наумов – Вера, Надежда, Любовь, или Московская фантасмагория (страница 14)

– Мам, а давай заберем самолет, смотри, он совсем целый.

– Сынок, да он огромный, куда его? В сумке он не поместится.

– А я его в руках понесу.

– Нет, Ника, ты лучше поищи там футляр для чертежей, который папа из Германии привез.

– Нет, мам, его нет в шкафу, он куда – то делся еще до переезда. Когда мы отсюда съезжали его тут точно не было. Я бы его забрал.

– Ладно, сынок, сумку помоги мне нести, а самолет пусть уж здесь остается, нам в квартире его просто не куда девать, будет валяться на балконе, так что убери его обратно в шкаф. Будем считать, что он погиб в бою вместе с нашим домом. Ну, пойдем. Мы сейчас на трамвае доедем до Главной аллеи, а там на автобусе.

Они вышли из подъезда и здесь произошло нечто. От стены на против подъезда вдруг отделился ярко оранжевый шар размером с большой мяч и медленно поплыл к ним. Он возник буквально из ни чего. Они замерли, не в силах пошевельнутся. Шар подплыл к ним и остановился в метре от них. Он покачивался в верх – в низ и слегка потрескивал. Через минуту он поплыл от них вдоль полисадника и, пролетев метра два и остановился, словно приглашая их следовать за ним. Словно завороженные, они двинулись за ним, а шар на углу дома снова остановился, ожидая их, потом повернул за угол и завис около Николкиного тополя. Так он висел минуты две – три, потом поплыл в сторону пруда и вдруг ослепительно вспыхнул и растаял в воздухе без следа. Они стояли пораженные необыкновенным зрелищем, боясь двинуться с места.

– Мам, это шаровая молния, в восторге прошептал Коля, схватив Веру за руку, – представляешь, настоящая шаровая молния!

– Сынок, небо чистое, солнце светит, грозы нет, какая еще молния. Я просто обмерла от страха, руки – ноги трясутся. Ты заметил, он же как живой, он нас привел сюда и все как во сне. Не знаю, как ты, Любочка, а я совсем не хотела идти за ним, так ноги сами пошли, меня просто потащило за ним, кошмар какой – то!

– Да, Верунь, и меня тоже.

Люба погладила прохладный ствол уже совсем распустившегося тополя.

– Ника, смотри, какой красивый да стройный стал твой тополек. Хоть бы не сломали его. Ну все, поехали домой уже.

– Мам, подождите, там что – то есть.

Николка пошел к железной складской изгороди. Он нагнулся и стал что – то доставать из зарослей молодой крапивы.

– Смотри, мам, это же…

В руках у него был портфель из черной кожи, весь в бурых пятнах от сырости и прилипшей грязи.

– Боже мой, это же Валерика портфель, – Вера подбежала к Коле и выхватила портфель у него из рук, – ну конечно, он же поехал с ним тогда в институт, как он тут оказался?

Она попыталась его открыть, но проржавевший замок не поддавался.

– Любочка. Может ты попробуешь?

– Да, Верунь, действительно Валеры портфель. Нет не открыть, замок заржавел.

– Ника, давай отмоем его. Пойдем к пруду и принеси из дома какую – ни будь тряпку, только чистую. «Как он тут оказался? – повторяла она, – я же была здесь недавно, как же я его не заметила?»

Коля принес старую наволочку. Вера принялась оттирать портфель.

– Ох и леденящая вода, аж руки онемели. Надо все таки как – то открыть его, Никола, может у тебя получится?

– Да ладно, мам, дома откроем. В замок надо машинного масла накапать, которым ты свою машинку смазываешь.

– Ну вот, вроде оттерла немного. Столько лет он с ним и в школу и в институт ходил. Слушай, Ника, его ведь, наверное, в милицию надо отнести, как думаешь?

– Зачем, мам? Заберут ведь…

– Нет, Ника, надо отнести. Мы же можем прямо сейчас… здесь ведь рядом совсем – на Плехановской.

– Да ладно, мам, поехали лучше домой, а то вон туча собирается, еще под дождь попадем.

– Нет, пойдем сейчас.

В отделении дежурный сразу направил их к начальнику отдела капитану Сидоренкову. Тот молча выслушал сбивчивый рассказ Веры, покрутил портфель в руках и попробовал открыть. После нескольких попыток замок щелкнул и открылся.

– Так, посмотрим, что тут у нас.

Он выложил на стол два учебника, справочник по математике, готовальню, коробочку с карандашами «Кохинор», два деревянных треугольника, два высохших яблока и носовой платок.

– Вот, в боковом карманчике лежал, – он раскрыл и положил перед Верой студенческий билет, – ага, а вот и зачетная книжка.

– Боже мой, бедный Валерик, – прошептала она.

– Ну что ж, Вера…

– Александровна, сквозь слезы сказала она.

– Что ж, Вера Александровна, это уже весомый вещдок. хотя… сколько уже прошло?

– Два года.

– Скажите, а того незнакомца, ну того что так напугал вас, вы не встречали больше?

– Слава Богу нет. Мы же на Сиреневый бульвар переехали.

– Понятно, ну что ж, к сожалению, наше расследование… пока похвастаться не чем. Давайте так. Сейчас мы все это дело сфотографируем, чтобы приобщить и можете портфель с его содержимым забрать. А насчет того шара, что вас напугал, так это скорее всего шаровая молния, кстати вон и гроза вроде собирается, первая майская гроза. Вы посидите пока в коридорчике, это не долго.

Капитан подошел к ним через пол часа.

– Ну вот ваш вещдок, в целости и сохранности, все приобщено, надеюсь это как – то поможет нам дело сдвинуть с мертвой точки.

Дома Коля сразу взял лист ватмана и нарисовал свое деревце и рядом оранжевый шар.

Пролетел май, пришли летние каникулы. Коля перешел в седьмой класс с тройкой по математике. Вера сначала по этому поводу расстроилась, но потом успокоилась, поскольку последнюю четверть Коля делал уроки самостоятельно, она лишь раз в неделю заглядывала в его дневник. Друзей у него здесь не было, делать тут ему было решительно нечего и он сам попросился на лето к тете Наде в Лесной.

XI

Стучать три раза в дверь начальника вошло у капитана Сидоренкова в привычку.

– Разрешите, Сергей Федорыч?

– Здорово, Витя, чем порадуешь.

– Появились новые данные по делу участкового Якова Паленских.

– Что еще за дело, по Паленских уже год как дело закрыто, сердце, сам понимаешь, несчастный случай и все, ну ладно, выкладывай.

– Вот посмотрите, – Сидоренков разложил перед ним несколько фотографий. – вот посмотрите, это портфель Нарумова Валерия, студента, пропавшего в феврале пятьдесят восьмого года. Его вчера днем нашла мать Валерия около дома на Плеханова, где они проживали. В октябре они переехали на Сиреневый бульвар в Измайлово.

– Ну и что, а причем тут Паленских?

– Если помните, с Паленских это случилось 20 апреля прошлого года в тридцать шестом трамвае. В тот вечер он был у Нарумовых по делу о пропаже.

– Знаю, помню я сам его попросил к ним зайти.

– Кондукторша показала, что кроме нее и Паленских в вагоне находился еще один пассажир. Выглядел он вот так.

Сидоренко положил перед Уфимцевым фото с рисунка Коли.

– Кондукторша не помнит, где он вошел, проспала, наверно, он стоял на передней площадке, потом вдруг оказался рядом с Паленских.

– Что значит «оказался»?

– В прямом смысле… она показала, что он взялся рукой то ли за плечо, то ли за руку Паленских и тот упал.

– Ну и что, он просто спал, трамвай дернулся, он и свалился с сиденья.

Да но кондукторша говорила, что на нее в этот момент словно столбняк нашел, она пошевелиться не могла, а тот подозреваемый исчез.

– Подозреваемый в чем?.

– В смерти Якова Паленских. Она так и сказала – просто исчез, как сквозь землю провалился.

– Ну и как ты это связываешь с пропажей студента?.