Николай Надеждин – Жак-Ив Кусто. Загадочный мир. Маленькие рассказы о большом успехе (страница 3)
И тут возникла проблема. Добираться до Франции морем означало потратить на дорогу полгода. Воздушных путей из Азии в Европу ещё не существовало. И Кусто отправился домой сухопутным путём – через Афганистан и Советский Союз.
12. Академия морской авиации
Можно только представить, какие трудности испытал Кусто во время этого странного путешествия. Он очень рисковал – поскольку просто сел в поезд и с документами французского морского офицера отправился через весь Китай на юг, потом через Индию и Афганистан в СССР. При этом не мудрил, не конспирировал. И… очень легко миновал все таможни, включая и сверхбдительную советскую. И проехал через весь Советский Союз на поезде вплоть до Ленинграда, где купил билет на пароход и отбыл во Францию.
Ему, действительно везло – как не везло ни одному из самых хитрых и удачливых путешественников. Стоило лишь кому-то из советских милиционеров проверить документы у не владеющего русским языком (!) иностранца, как Кусто мог оказаться в лагере, а то и отправиться под расстрел, как иностранный шпион. Но этого не произошло. Бог хранил будущего путешественника. Поразительно…
Кусто прибыл в Марсель, повидался с родителями и благополучно поступил в Академию морской авиации. Более того – успешно в ней отучился в течение трёх лет. И в начале июня 1936 года должен был сдавать экзамены, чтобы получить звание военного лётчика.
Следует заметить, он и здесь учился отменно. Летал, как настоящий пилот – смело, расчётливо, с упоением. Он давно мечтал о небе. Во время кругосветного путешествия на корабле грезил, как поднимется в небо и преодолеет за несколько часов расстояние, которое «Жанна Д`Арк» проплывала за неделю.
Его мечта сбывалась на глазах. Кусто был счастлив.
13. Несостоявшийся лётчик
В начале мая 1936 года мичман французского флота и без пяти минут лейтенант морской авиации Франции 25-летний Жак-Ив Кусто отправился в Марсель, чтобы в очередной раз повидать родителей. Отец Даниэль только что купил новую открытую спортивную машину. Сын попросил попробовать новенький «Бьюик» в деле. Отец, конечно, не отказал.
Жак-Ив отправился вглубь Франции, ближе к испанской границе. Ему хотелось покататься в горах. Он решил остановиться в каком-нибудь придорожном мотеле, чтобы на следующий день вернуться в Марсель.
Поздним вечером, когда на горный серпантин уже опустились южные сумерки, Жак-Ив дал полный газ. Он хотел ощутить скорость. Дорога была совершенно пустынной… На крутом повороте машину занесло. Она дважды перевернулась. Жак-Ив вылетел на дорогу и, сильно ударившись, потерял сознание. Очнулся уже в больнице – его подобрал водитель проезжавшего мимо автомобиля.
Он получил ужасающие травмы. Переломы трёх рёбер – причём, одно из рёбер проткнуло лёгкое. Травма позвоночника со смещением позвонков. И самое ужасное – повреждение нерва левой руки, в результате которого рука оказалась полностью парализованной.
Об экзаменах в академии и карьере военного лётчика пришлось забыть. Врачи предупредили Кусто – руку спасти не удастся. Чтобы избежать гангренозного заражения конечность придётся удалить. Кусто взбунтовался – этому не бывать. И… начал изнурительные восстановительные тренировки.
Через восемь месяцев тяжелейших тренировок он смог пошевелить пальцами левой руки. Полное восстановление заняло около года.
14. Филипп Тайе и Фредерик Дюма
Всё, что ему оставалось – уйти с военной службы в отставку по инвалидности. Кусто выбрал другой путь. Он обратился с рапортом к начальству, попросив направить его на один из французских военных кораблей. Пусть он был несостоявшимся лётчиком, звание мичмана французского флота у него ещё никто не отобрал.
И командование пошло молодому офицеру навстречу. Жак-Ив Кусто получил назначение в Тулон на базировавшийся там крейсер «Сюффрен» в качестве инструктора учебного подразделения корабля. А когда «Сюффрен» отправился в дальний океанский поход, Кусто был переведён на другой крейсер – «Кодерсель». Он рвался в плаванье, но ему прозрачно намекнули – будь благодарен и за то, что ты вообще остался на флоте. И Кусто отступился…
Всё свободное время он посвящал плаванию. Кусто тренировал больную руку и травмированный позвоночник. Он считал, что морская вода и активные физические упражнения помогут ему быстро восстановиться. И не просчитался. Его труды были вознаграждены. К лету 1937 года он уже мог свободно шевелить пальцами руки и не испытывал при этом болей.
На «Кодерселе» у Кусто появились новые друзья, как потом оказалось, выпускники брестской морской академии, как и сам Жак-Ив. Это были два молодых офицера, бредившие подводным плаванием – Филипп Тайе и Фредерик Дюма (с Дюма Жак-Ив познакомился годом позже). Их главным увлечением была подводная охота – с самодельным снаряжением и самодельным оружием в виде простого стального трезубца, которым они накалывали рыбу.
15. Маска Тайе
В конце мая 1937 года на военно-морской базе в Тулоне, на пустынном пляже Тулонского залива близ местечка Ле Мурильон произошло то, что перевернуло всю жизнь молодого Жака-Ива Кусто.
В тот день Кусто и его друг Филипп Тайе занимались привычным делом – охотились на рыбу. Точнее, охотился только Филипп, Жак-Ив просто нырял и плавал. Он не любил охоту, поскольку в морской воде ничего не видел, кроме расплывающихся контуров.
Добыв одну маленькую камбалу, Филипп Тайе и Жак-Ив выбрались на берег. Распластались на гальке, подставив молодые мускулистые тела ласковому средиземноморскому солнцу. И тут Филипп сказал:
– Я тут одну штуку придумал… Нечто вроде стеклянного куба, надеваемого на голову. Или водолазного шлема…
Прекратив объяснения, он полез в брезентовую сумку и достал оттуда… довольно странное сооружение. Круглое стекло было вставлено в самодельную жестяную рамку и обрамлено вулканизированной резиной. Всё это очень отдалённо напоминало водолазный шлем – ту его часть, в которую встроен иллюминатор.
Кусто пришёл в крайнее возбуждение. Забрал у Филиппа маску и, по совету друга, поплевав на внутреннюю часть стекла, натянул резиновое оголовье на голову. Было очень неудобно – резина сдавила виски, как пыточный обруч. Но Жак-Ив всё же шагнул к морю и нырнул…
На берег он вышел только через два часа. Его глаза светились счастьем.
16. Первый взгляд в глубину
Вот что рассказал о том памятном погружении сам Жак-Ив Кусто.
«И вдруг мне открылось поразительное зрелище: подводные скалы, покрытые зарослями зеленых, серебристых водорослей, среди которых плавали в кристально чистой воде неизвестные мне рыбы. Вынырнув на поверхность за воздухом, я увидел автомашины, людей, уличные фонари. Затем снова погрузил лицо в воду, и цивилизованный мир сразу исчез; внизу были джунгли, недоступные взору тех, кто движется над водой. Бывает, на вашу долю выпадает счастливое сознание того, что жизнь разом изменилась; вы прощаетесь со старым и приветствуете новое, бросаясь очертя голову навстречу неизведанному. Так случилось и со мной в тот летний день в Ле Мурильоне, когда у меня открылись глаза на чудеса моря…».
Всё изменилось именно в этот день. Утром на берег залива пришли двое друзей, увлекавшихся подводным плаванием. А вечером на крейсер в свои каюты вернулись два фанатика подводного плавания, для которых исследования подводного мира отныне стали делом всей жизни.
С огромным энтузиазмом Кусто взялся за переделку маски Тайе. И вскоре каждый из друзей имел по собственной маске – уже с регулируемым оголовьем и обрамлением из мягкой резины, которая плотно прикрывала лицо от проникновения воды.
А потом их снаряжение пополнилось шноркелем – дыхательной трубкой. Пока без обратного клапана, отсекающего ток воды. Но конструкция шноркеля совершенствовалась непрерывно. Ласты у команды Кусто появились только в военные годы. В тридцатые этого эффективного движителя, изобретённого Луи де Корлье и запущенного в массовое производство лишь в 1938 году американцем Оуэном Черчиллем, у Кусто ещё не было.
17. Симона
Очень энергичный, уверенный в своих силах молодой мужчина, да к тому же истинный француз, Жак-Ив знал толк в женщинах, легко влюблялся, легко подпадал под женское очарование, легко очаровывал девушек сам и, вообще, слыл вовсе не поборником целомудренности. Романы молодого офицера следовали один за другим – до тех пор, пока… весной 1937 года он не познакомился с юной 18-летней девушкой по имени Симона Мелькиор.
Это случилось на одной из офицерских вечеринок, на которые местные тулонские барышни заглядывали, надеясь встретить будущего мужа. С Симоной так и произошло – встретила, влюбилась, а вскоре и вышла замуж. Их свадьба состоялась 12 июля 1937 года в Париже. Кусто и Симона выглядели необыкновенно счастливыми. Зять очень понравился и отцу молодой супруги Жака-Ива мсье Анри Мелькиору. Пройдёт пять лет, и Анри Мелькиор станет главным инвестором молодой компании Жака-Ива по выпуску аквалангов. А пока он подарил молодым свадебное путешествие по Швейцарии и Италии.
Вернувшись из путешествия, молодые поселились рядом с военной базой в Тулоне – в местечке Морильон на берегу Средиземного моря…
Какой Симона Кусто была женой? Великолепной. Верный друг, надёжная и самоотверженная спутница в первых, самых трудных походах Кусто по Красному морю, заботливая хозяйка «Калипсо», ухаживающая за всей командой. Симона очень любила Кусто. Жаку-Иву в жизни часто везло. Повезло и на любимую женщину.