Николай Надеждин – Тур Хейердал. На лодке по жизни. Маленькие рассказы о большом успехе (страница 3)

Ранней весной 1937 года (в это время на Полинезии начинается осень) Тур Хейердал, собравший большую коллекцию беспозвоночных и рыб, вдруг подхватил непонятную инфекцию. Он поранил ногу о какую-то лесную колючку. Ранка загноилась, но очень странно. Поначалу Тур подумал, что так действует соленая океаническая вода – разъедает ткани, которые потом быстро срастаются. Но… появилась одна язвочка, затем другая. Потом язвы покрыли обе ноги. Возникла опасность заражения крови и даже гангрены. Оставаться на острове стало опасным. Лив и Тур перебрались на соседний остров в рыбацкий поселок.

Он израсходовал весь запас йода и перевязочного материала. Очень боялся, что инфекция передастся Лив. Но здесь супругов ждал еще один сюрприз – Лив обнаружила, что… беременна. Им нужно было срочно выбираться из этого райского места.

Пароход прибыл в условленное время. Хейердал погрузил ящики с коллекционным материалом и самое дорогое оборудование – микроскоп, книги. Остальное оставил полинезийцам. Старику он подарил шляпу и бинокль. И на прощание сказал:

– Я обязательно вернусь. Дождись меня, ладно?

Катамараны полинезийцев сопровождали пароход до тех пор, пока земля не скрылась из виду. Потом рыбаки повернули назад. На глазах Тура Хейердала блистали непрошенные слезы.

13. От зоологии к антропологии

По пути в Норвегию пароход зашел в австралийский Дарвин. Болезнь, от которой Тур страдал последние месяцы пребывания в Полинезии, отступила на третий день плавания. В больнице Дарвина ему лишь перевязали подсыхающие язвы, оставившие память на всю жизнь – крошечные шрамы на обеих ногах. Причиной заражения стали, надо полагать, микроскопические паразиты.

Лив благополучно добралась до Осло, где и родила Туру первого сына, которого назвали… конечно же, Туром. Чтобы как-то отличать сына от отца (иначе на зов матери откликались оба), мальчишку стали звать домашним ласкательным именем Турито – на итальянский манер. Спустя год появился второй сын Хейердала – Бьёрн.

По возвращению на родину Тур выслал часть коллекции в Берлин – организаторам экспедиции. А вторую часть передал, как и обещал, в университет Осло. В студенческую аудиторию он больше не вернулся. Дело в том, Тур не без веских оснований считал себя ученым-практиком, который получил солидную теоретическую подготовку самостоятельно. Диплом зоолога ему был не нужен – Хейердал остыл к зоологии, хотя бредил ею в детстве и юности. Сколько он себя помнил, знакомые отца, зная страсть маленького Тура к морским диковинкам, привозили из своих путешествий засушенных рыб и раковины моллюсков. Эти экспонаты были лучшей частью экспозиции детского зоологического музея Тура.

Но теперь его интересовали не животные, а люди. В путешествие на Полинезию отправился молодой зоолог, а вернулся – ученый-антрополог.

14. Америка и Полинезия

Целый год Тур писал свою первую книгу «В поисках рая». Она вышла в Норвегии в 1938 году, но из-за разразившейся вскоре Второй мировой войны осталась, по сути, не замеченной. Спустя годы, в 1974-м, Тур вернулся к этой книге, переписал ее и выпустил под названием «Фату-Хива». И это был уже бестселлер – один из многих, написанных рукой Хейердала…

Самым значимым для судьбы Тура Хейердала итогом этой экспедиции стало разочарование. В зоологии как науке. В собственном стремлении слияния с природой. В идее добровольного отшельничества. Тур, наконец, понял, что человек не может и не должен замыкаться в рамках собственных фантазий. Что люди – существа социальные, а потому нормально жить могут только в сообществе. И для того, чтобы изменить жизнь к лучшему, мало изменить собственные взгляды и собственную судьбу. Этого слишком мало. Необходимо изменить мировоззрение всего человечества или хотя бы значительной его части.

Снова идеалистическая задача, снова несбыточная мечта? Да – если за дело берется неподготовленный человек, а задача носит слишком общий, слишком неконкретный характер. Нет – если опираться на глубокое знание истории и шаг за шагом продвигаться вперед, от простого к сложному…

Работая над первой книгой, Тур постоянно держал в голове загадочные статуи Фату-Хива и рассказ старого рыбака о божестве по имени Тики. Дело в том, что Хейердал уже слышал это имя. Осталось выяснить, где именно. Интуиция подсказала, что искать надо в истории двух народов – полинезийцев и… инков.

15. Официальная теория

Согласно господствующей по сей день теории полинезийцы – потомки мореходов Юго-восточной Азии, прибывшие на острова Тихого океана от тысячи до пятисот лет назад. В пользу этой теории говорит единство языка, культуры и ряд других признаков.

Однако, господствующая теория не объясняет некоторых существенных деталей. Например, неоднородность населения Полинезии. Доминирует народ, который условно называют «длинноухими» – из-за украшений, которые полинезийцы закрепляли в мочках ушей, растягивая ими кожу. Другой народ относят к «короткоухим». По ряду признаков эти народы относятся к разным расовым группам. «Длинноухие» поразительно напоминают южноамериканских индейцев, «короткоухие» – азиатов.

Археологические находки рассказывают, что давно, еще до прихода в Полинезию европейцев, на островах разгорелась жестокая война, в результате которых большая часть «короткоухих» была уничтожена. И к моменту открытия Полинезии «короткоухие» находились в подчиненном положении, выполняя роль рабочей силы.

Но каким образом индейцы могли преодолеть почти четыре тысячи морских миль, отделяющих ближайшие острова Полинезии от Америки? Они же не знали мореплавания и располагали (только некоторые народности) легкими каноэ, да плотами, которые для сверхдальних океанских путешествий явно не годились?

Серьезные ученые отвергали саму мысль о каком-либо ином пути заселения островов, нежели с запада на восток, с материковой части Азии к островам Полинезии.

16. Легенды Нового Света

На антропометрических данных коренных полинезийцев и индейцев удивительные совпадения не закончились. В музейных архивах тур Хейердал отыскал переводы древних инкских легенд, описания предметов искусства и рисунков инков.

Так вот, индейские легенды рассказывают, что около тысячи лет назад, то есть за пятьсот лет до открытия Америки Колумбом, в будущей стране инков (самих инков еще не было, они появились на два столетия позже), в Перу, разгорелась междоусобная война. Племена Южной Америки воевали постоянно. И это была одна из таких войн за сферы влияния и плодородные земли.

Одно из воинственных племен вторглось на территорию загадочного племени, живущего на берегах озера Титикака. Это неизвестное племя обладало уникальными для своего времени инженерными познаниями, соорудив вокруг озера сложную ирригационную систему. Благодаря этой системе, народ процветал – вся остальная Америка, обе ее части, не знали иного земледелия, как подсечно-огневое. Истощив землю вокруг поселений, индейцы были вынуждены покидать обжитые места в поисках плодородных почв. Здесь же, на берегу Титикаки, было налажена поливная, гораздо более совершенная система земледелия.

Война разразилась кровопролитной и жестокой. Индейцы неизвестного племени были оттеснены к побережью Тихого океана на границу современной территории Чили и Перу. Здесь перед решающим сражением они собрались и под командой своего вождя… исчезли.

Звали этого таинственного предводителя – «Солнце-Вождь». Или… Кон-Тики.

17. Утомленные любовью

Конечно, о его гипотезе – что Полинезия была, скорее всего, заселена пришельцами с востока, людьми из того самого загадочного племени высоких и, что самое поразительное, светлокожих людей (а это совпадает с антропометрическими данными большинства полинезийцев, их кожа светлей, чем кожа южноамериканских индейцев) – никто не хотел и слышать. И Хейердал решил провести детальное исследование, отправившись самым трудным, но и наиболее эффективным с его точки зрения путем. Тур решил отыскать доказательства обратного – что Полинезия была заселена азиатами. Если дело было именно так, должны сохраниться хоть какие-то материальные свидетельства. Или хотя бы народные легенды. Но легенд как раз и не было…

Между тем, пока он трудился над первой книгой и перекапывал горы исторической литературы, в семье начались нелады. Нет, внешне все было хорошо. Но сразу по возвращению в Норвегию Тур и Лив разъехались в разные стороны и несколько месяцев не встречались. От Лив не было никаких вестей, хотя их разделяли несколько десятков километров – она жила у родителей, готовясь к родам. Тур навестил ее раз или два… за год. Потом приехал, чтобы увидеть первенца. И снова уехал в Осло, погрузившись в университетские архивы.

Что произошло? Они так устали друг от друга на этом острове, что не хотели видеться? Тур встревожился и поехал за женой. Забрал ее с сыном в Осло. Они прожили полгода. Лив снова забеременела. И снова уехала к родителям. И они опять не виделись несколько месяцев.

18. Канада

Лив родила второго сына Бьерна. Когда мальчик немного окреп и мог перенести дальний путь, Тур отправился к жене и предложил ей… уехать в Канаду.

– С нами что-то происходит, Лив, – сказал он, нахмурившись. – А я не хочу тебя терять. Ты едешь? Ты со мной или уже нет?