Николай Надеждин – Иван Бунин. О любви и о жизни. Маленькие рассказы о большом успехе (страница 3)
Так всё и сгинуло – и былое благополучие, и любовь родителей. И дети Буниных были вынуждены заботиться о себе сами. Никто, ни отец, ни мать, уже не могли им ничем помочь.
Впрочем, Иван быстро стал самостоятельным. Он не перенял страсть отца к вину (как Евгений), не был азартен в игре, не увлекался революционными идеями (как Юлий, убеждения которого Иван не разделял, но уважал и не осмеливался критиковать). Наконец, он умел работать и уже знал, кем хочется стать. Конечно же… поэтом.
А ещё Иван влюбился. Рядом с ним в корректорской редакции «Орловской правды» работала молоденькая (хотя, на год старше Бунина) девушка по имени Варвара Владимировна Пащенко. Она была из хорошей семьи – её отец доктор Пащенко держал в Ельце врачебную практику.
13. Почти супруги
А потом, как Бунин написал в своих «Автобиографических заметках»: «сразила меня, к великому моему несчастью, долгая любовь»…
Объяснившись с Варей и услышав в ответ, что чувство его взаимно (правда, Варя постоянно намекала на какие-то поиски и сомнения, она вовсе не была уверена в своей любви к этому красивому – а Бунин в молодости был очень красив – юноше), Ваня ринулся к родителям Вари просить её руки. И тут же получил полный «ушат холодной воды». Доктор Пащенко сказал, что Бунин его дочери – не пара. И что Иван должен для начала встать на ноги.
Иван Алексеевич был в полном отчаянии. Писал брату Юлию, главному своему советчику и другу, взволнованные письма. Уговаривал Варю венчаться тайно, против согласия родителей. Варя ответила категорическим отказом, но тут же сказала, что согласна… «будет с ним по-прежнему жить нелегально как жена» (по-прежнему, потому что они стали близки очень скоро после первого знакомства).
И было роскошное лето в Ельце, в поместье друга Бунина Арсения Николаевича Бибикова. Совместные прогулки, посиделки до утра, любовная горячка… И не знал тогда Бунин, что за его спиной Варя, которая как раз ни в чём не была уверена, «закрутила любовь» с Бибиковым, который был на три года младше Бунина. Их связь станет явной спустя несколько лет. И сам Бунин измену и бегство Вари переживёт с большим трудом. А друга за эту подлость так никогда и не простит.
14. Первая книга
Жили они очень неровно. Как это часто случается, один из них любил, второй позволял себя любить. В этой ситуации любил именно Бунин.
Они часто ссорились. И эти ссоры полностью выбивали Бунина из колеи. Денег не было ни на что – на еду, на одежду, на папиросы, а Иван Алексеевич был человеком курящим. Ему бы работать, стараться добыть хоть какие-то средства. А Иван вместо этого валялся на продавленном диване и… тосковал. Варя-то как раз не бедствовала, а он даже не испытывал мук голода – привык к этим ужасным ощущениям.
И всё же именно в 1991 году в свет вышла первая книга Бунина – сборник стихов «Стихотворения 1887—1891 гг.». Эта книжка была выпущена в виде литературного приложению к «Орловскому вестнику». А позже публикации посыпались одна за другой – в «Вестнике Европы», в «Мире Божием», в «Русском богатстве». А за ними появилась и первая критика, очень доброжелательная и лестная.
И о своих радостях, и о горестях (радостей по мнению Бунина было намного меньше) он рассказывал в письмах Юлию, который в то время жил в Полтаве. И в конце концов Юлий написал – приезжай. Не один, вместе с Варей. Разберёмся…
А что им было терять? Выматывающая газетная подёнщина, не позволяющая сосредоточиться на литературном труде, ужасное и унизительное безденежье, отказ родителей Вари дать благословение на брак (который уже был состоявшимся фактом, хотя родители этого не знали). А Юлий предлагал работу. Обоим.
15. Полтава
Иван был несказанно рад, что Варя согласилась на этот переезд. Смысл был ещё и в том, что их совместная жизнь уже перестала быть тайной для отца и матери Вари. Раз она поехала с ним, какие уж тут могут быть сомнения?
В самом конце августа 1892 года, собрав скромные пожитки, чета Буниных перебралась в Полтаву. Юлий, человек слова и дела, своё обещание выполнил. Работая в городской управе скромным статистиком, Юлий Алексеевич, тем не менее, пробил места и для Вани, и для его Вари. Жалованье было небольшим, но стабильным – Бунины, наконец, смогли снять нормальную квартиру и позволить себе питаться, как все нормальные люди. Это было ещё не благополучие, а лишь слабое его отражение. Но уже и не «дырявый шалаш» из обещаний, которые Иван мог предъявить своей любимой.
Ване досталось место библиотекаря земской управы, а потом брат перетащил его к себе – в отдел статистики губернской управы.
Было у них и ещё одно совместное дело – и Юлий, и Иван (благодаря усилиям брата) вошли в редакционный совет «Полтавских губернских ведомостей». Публикуясь в этой газете, Бунины постепенно собрали вокруг себя кружок интеллигентов, разделяющих революционные взгляды Юлия Алексеевича. С 1894 года газета перешла под влияние народнического движения – опять же благодаря усилиям Юлия Бунина.
А Иван Алексеевич снова взялся за журналистскую работу. За несколько лет работы (он окончательно оставил Полтаву в 1895 году) Бунин написал для «Полтавских губернских ведомостей» сотни заметок и статей.
16. Газеты и журналы
Работая в Полтаве, Иван Алексеевич (снова следует добавить – поддавшись настойчивым уговорам старшего брата, который был для писателя не только учителем и «отцом», но и настоящим ангелом хранителем) посылал свои рассказы и стихи в газету «Киевлянин». И был замечен. Вскоре начались регулярные публикации в столичных «толстых» журналах. В основном, это касалось прозы – Бунин всё больше испытывал потребность писать рассказы.
В жизни случается так, что писатель начинает свой путь как поэт. И остаётся верным выбранному жанру до конца жизни. А в историю литературы входит, как прозаик. Это случилось с Надеждой Александровной Лохвицкой – нашей блистательной Тэффи, ставшей едва ли ни единственной в истории русской литературы женщиной-прозаиком юмористического жанра (речь, конечно, о высокой литературе, а не о каких-то эстрадных поделках). Она считала себя поэтессой и, конечно же, была ею. Но славу Тэффи принесли именно юмористические рассказы.
С Буниным произошло почти то же самое. Его восхождение к вершинам славы было связано с поэзией. Он писал стихи до глубокой старости. И считал себя больше поэтом. Но запомнился нам, как великий мастер прозы. И Нобелевскую премию получил именно как прозаик.
Публикации шли одна за другой. Наконец, раздался голос и авторитетного критика. Николай Константинович Михайловский, прочитав рассказ Бунина «Деревенский эскиз» (он будет переименован Буниным в «Таньку»), сказал об Иване Алексеевиче, что из него выйдет большой писатель. Это был даже не аванс. Это была путёвка в жизнь.
17. Толстовец
Иван Алексеевич был ещё совсем молод. Но уже ни у кого не вызывал сомнений его блестящий литературный дар. На глазах у изумлённой читающей публики вырастал новый писатель.
Конечно, он испытывал колоссальное влияние – иначе с молодыми писателями и не бывает, каждый талантливый человек подсознательно пытается писать «под кого-то». У одних это быстро проходит, другие (менее одарённые) так и не могут выбраться из-под этого пресса до конца жизни. Бунин выбрался, хотя, и не сразу.
В 1883 году он увлёкся Толстым – «главным» писателем русской литературы того времени. И это было вполне объяснимо и даже неизбежно. Великий мастер детали (романы Толстого – это россыпь бисера, тончайшая мозаика, россыпь подробностей, которые как мазки кисти художника складываются в общую картину), владеющий русским языком как никто другой, Толстой ещё и исповедовал собственные идеи, основав целое философское направление «максимального опрощения», призывая коллег быть проще, тянуться к корням, к земле, к простому народу.
Иван Алексеевич не просто восхищался Толстым. Он называл его «полубогом». И с готовностью воспринял философию Льва Николаевича, даже не пытаясь поставить под сомнение его постулаты. Писать проще? Да, конечно. Жить проще? Разумеется!
Как это сделать? Бунин решил поучиться у прямых последователей Льва Николаевича – у толстовцев.
18. Лев Николаевич
Летом 1893 года Бунин неоднократно посещал колонии толстовцев под Полтавой. Потом съездил в Сумской уезд в село Павловки, где обосновались «малеванцы» – сектанты, исповедующие опрощенчество и непротивление злу насилием. Их взгляды были очень близки учению Льва Николаевича (а речь шла именно о целом учении). Хотя, Бунина поразила неграмотность сектантов. Толстого здесь никто не читал…
В декабре 1893 года Бунин посетил хутор Хилково, в котором жили настоящие толстовцы и их предводитель, владелец хутора – князь Дмитрий Александрович Хилков. Ему когда-то принадлежала и Павловка, которую он подарил духоборам, оставив себе из 380 всего 7 десятин земли. Да, это уже были настоящие толстовцы, люди, которые прекрасно знали прозу Льва Николаевича и его биографию. Сами много раз встречались с Толстым. Много и часто с ним беседовали… В разговоре с Хилковым молодой писатель спросил, можно ли как-то встретиться с Львом Николаевичем. Возможно ли это в принципе? Бунину о многом нужно поговорить с этим великим человеком. Дмитрий Александрович ответил – да, разумеется. И написал Толстому письмо, которое должно было помочь Ивану Алексеевичу добиться аудиенции.