Николай Муханов – Мир приключений, 1924 № 03 (страница 11)

Старый ученый невольно улыбнулся.

— Мы охотно допускаем, что вы, дитя, слетели к нам с Луны, но мы не понимаем подобных средств сообщения, — сказал он мягко.

Эолисса заломила руки.

— Я не знаю… не знаю откуда я!.. Я только знаю, что обязана здесь быть! — с тоскою проговорила она.

— Вы не должны здесь быть! — с оттенком недружелюбия сказала Лейянита.

— Сестра Лейянита… Мозг этой девушки затуманен серебряными чарами Солентейн, как у вас называют Луну. Будем снисходительны к этому бедному созданию, — тихо сказал Кэн и, обратившись к Роне, добавил:

— Ведь, мы дадим приют этой несчастной? Не правда ли, отец?

— Да, да, Кэн. И постараемся сделать все, чтобы восстановить ее душевное равновесие.

Тени на лунной поляне удлиннялись. Луна сползала к самому океану.

— Я поняла, откуда взялась эта девушка! — вдруг вспомнила Лейянита. — Я видела неподалеку воздушную машину, которая быстро исчезла в пространстве.

Мущины многозначительно переглянулись.

— Машину? — переспросил Гени. — Зачем сюда попала машина?

— Для меня многое становится ясным, — задумчиво проговорил Роне.

— Дрогой отец, для меня все ясно с самого момента появления этого бедного существа.

Кэн Роне, сказав это, подошел к девушке и крепко сжал ее руку по выше локтя.

Эолисса слабо вскрикнула и вскочила со скамьи, растерянно оглядываясь вокруг.

— А!.. Где я?.. Что со мной?.. Кто вы такие?… С тревогой бросала она.

— Вам нечего опасаться, сестра. Вы окружены друзьями!..

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГОСТЬЯ ИЗ БЕЗДНЫ

Она появилась совершенно нежданно, никем не предсказанная и никем не ожидаемая. Она вынырнула из созвездия Большого Пса. Путь ее, повидимому, лежал к созвездию Офиуха[3]).

Первый, заметивший странную гостью, был ученый астроном Эре Обрайн, работавший в обсерватории в Гималаях, вместе с Кэном Роне. Около двух месяцев тому назад метр Эре, между гаммой и дельтой Большого Пса, усмотрел незнакомое небесное тело. Первоначально ученый отнес новую гостью, исходя из ее колоссальных размеров, к разряду загадочных скоплений космической материи, время от времени появляющихся неизвестно откуда и исчезающих неизвестно куда.

Дальнейшие наблюдения показали, что загадочное тело имело в центре ясно видимое, уплотненное ядро, диаметр которого далеко превосходил диаметр солнца. Расстояние от солнца было определено в 9.200 миллионов километров, т. е., далеко за пределами орбиты Вулкана, последней известной планеты солнечной системы. Скорость движения новооткрытого тела была колоссальной и намного превосходила все известные скорости собственных движений небесных тел. По вычислениям метра Эре, эта скорость равнялась пока 1010 километрам в секунду.

В свое время астроном поделился открытием со своим любимцем Кэном, однако, последний, занятый собственными работами, не уделил этому достаточного внимания. Между тем, загадочная гостья приближалась. Через несколько дней она пересекла орбиту Вулкана и вступила в пределы солнечной системы. Возмущения, произведенные непрошенной гостью в дружной семье планет, уже тогда были весьма ощутительны.

Начать с того, что Вулкан и Нептун, попавшие непосредственно в сферу влияния нового тела, изменили размеренный, тысячами веков установившийся темп своего бега. В то время, как Вулкан, несколько раньше перетекший проэктирующийся путь своего нового сочлена, тяжело и грузно повлекся на невидимых возжах новоявленного колосса, претерпевая страшные пертурбации, постепенно замедляя вращение вокруг оси и изменяя наклон эклиптики, — Нептун, путь которого лежал в сторону неизвестного тела, понесся по своей орбите с удвоенной быстротой, ускоряя свое вращательное движение и вытягивая орбиту в сторону бешено надвигающейся неведомой массы материи.

Постепенно закопошились, приходя в расстройство и другие члены солнечной системы.

Люди Земли и Марса, у которых как-то неожиданно выплыло более серьезное дело — сведение счетов друг с другом, — мало уделяли внимания этому небесному явлению.

А между тем, несомненно, что надвигающаяся грозная сила, производя пертурбации в движении колоссов-планет, влияла также и на нервную систему населяющих их существ.

Метр Эре, во время одной из своих бесед с Кэном, высказал ему это свое соображение, и Кэн безусловно согласился с дальнозорким ученым. Это было за две недели до начала войны и Кэн тогда пошутил, успокаивая своего старого коллегу.

— Пока мы, метр Эре, бессильны «выставить за дверь» непрошенного пришельца. Когда же он подойдет ближе и будет нам слишком докучать, мы, несомненно, примем свои меры. В виде утешения пока могу вам сказать, метр Эре. что новооткрытое тело, разумеется, будет носить ваше славное имя. Мы назовем его — Эреида.

Посвященный в открытие Роне Оро-Бер живо заинтересовался редким явлением, но все наростающая угроза возможной войны вынуждала знаменитого ученого отложить на неопределенное время наблюдения над вторгшимся в систему посторонним телом.

За два дня до открытия военных действий между Землей и Марсом, загадочное тело пересекло орбиту Нептуна.

В самый разгар войны, метр Эре, почти не отходящий от телескопа, заметил позади ядра приближающегося тела постепенно удлинняющуюся полоску слабо светящейся материи.

Сомнений быть не могло. В пределы солнечной системы вступила гигантская, необычайная исключительная по своей колоссальности и скорости бега комета, не имевшая себе подобных в истории астрономии Земли и Марса.

Метр Эре тщательно пересмотрел все каталоги комет, наблюдавшихся как древними: халдейскими, ассирийскими, египетскими, китайскими, так и новейшими астрономами Земли в течение шеститысячелетнего периода и ни одна из них не могла быть аналогичной с открытой им гигантской кометой.

Астрономы Марса в течение шестисот с лишним веков наблюдали огромное множество всевозможных комет, среди которых были настоящие колоссы, причинявшие своими появлениями неисчислимые бедствия, и все же комета метра Эре была единственной в своем роде. С достоверностью можно было сказать, что эта блуждающая в необозримых просторах вселенной огненная титанида забрела в пределы солнечной системы впервые и совершенно случайно. Она являлась самостоятельной, независимой попутчицей Солнца в его беге к неведомой цели, скрытой где-то в одной из точек созвездия Геркулеса, граничащего с созвездием Офиуха, но попутчицей гораздо более расторопной и стремительной, для которой бег Солнца с его свитой должен был казаться черепашьим шагом, не более.

Рассекая бездны пространства и сотрясая все на своем пути, новая комета, разумеется, не заслуживала того равнодушия, с которым отнеслись к ее появлению жалкие существа на двух крошечных планетках, занятые своими мизерными делами бесполезной борьбы друг с другом.

Эти жалкие существа и не подозревали, что кровавые события, всколыхнувшие их мирное прозябание, навеяны всеподчиняющим влиянием страшной гости, что их нервная система бессознательно реагирует на ее, еще невидимое невооруженным глазом, появление.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

КНИГА ЖИЗНИ

Круглый белый зал с аркадой легких малахитовых колонн. На колоннах повисла ажурная воздушная галлерея, причудливо выточенная из мрамора. Местами в белое кружево мрамора вплетены украшения из порфира, яшмы, нефрита. Высокий сводчатый потолок поблескивает холодной девственной белизной. Несмотря на обилие камня, в небольшом зале уютно и тепло, располагает к отдыху и мышлению.

Вдоль колонн — целые ряды портативных, не бросающихся в глаза, аппаратов и приборов. Преобладает драгоценный металл — плозос, бледноголубого цвета. Несколько изящных, игрушечных прожекторов, как будто парят в воздухе.

В вышине сложный прибор с конденсированными лучами холодного горного солнца. Ни окон, никаких других источников света. Горное солнце заливает зал спокойными, немерцающими лучами.

Это — опытный кабинет Кэна Роне на Атлантиде.

На высоком столе из черного нефрита распростерто прекрасное безжизненное тело. С поверженным мрамором схожа неживая красота. Только откинутые назад пепельные волосы, каскадом ниспадающие до самого пола, указывают на человеческое происхождение статуи. Это — Эолисса.

На обнаженные формы стыдливо наброшено пурпурно-красное покрывало, еще ярче оттеняющее белизну этого временно застывшего мрамора.

Вокруг распростертого тела группа спокойных, сосредоточенных лиц. Зеленые окуляры Роне Оро-Бера сняты и лежат тут-же на столике. Он и Нооме низко склонились над телом. Ученый Марса прижимает какую-то пластинку к виску девушки, отчего огромные бирюзовые глаза то открываются, то закрываются вновь.

Облокотившись о колонну, неподвижно стоит Кэн: голова откинута назад, глаза полузакрыты. По всему видно, что мысли юного ученого витают далеко от распростертого прекрасного тела.

— Этим способом я прочел ваши последние мысли, застывшие в хрусталиках глаз, когда вы, мои друзья, в бесчувственном состоянии были доставлены в мой анатомикум на Марсе, — в полголоса объясняет Нооме Роне и Гени. — Если этим кольцом на пальце нажать небольшой бугорок на темени тела, его последняя мысль передается моему мозгу. Вот и сейчас…

Старый ученый прижал кольцо к голове девушки. Глаза открылись.

— Не угодно ли вам, коллега, одеть это кольцо и проверить мой опыт. А я соединю провода. Вам будет ясна мысль, с которой заснула девушка.