Николай Молчанов – Монтаньяры (страница 97)

Характерный признак авторитарной власти — право верховного властителя вторгаться в любую сферу жизни, не считаясь с компетенцией или специализацией. Вдруг, например, Робеспьер замечает в сентябре, что в Париже слишком много развлекаются и во многих театрах ставят веселые пьесы. В Якобинском клубе он обрушивается на комедиантов, особенно на актрис: «Принцессы театра не лучше принцесс Австрии. И те и другие в одинаковой мере развратны. И те и другие должны рассматриваться с равной суровостью». Итак, государственное преступление Марии-Антуанетты приравнивается к легкомысленным спектаклям, где хорошенькие актрисы могут соблазнить революционеров. Все становится подозрительным. Собственно, это вполне соответствует закону 17 сентября 1793 года «О подозрительных», создавшему основание для ареста любого лица, на любом основании. Хороший патриот должен уметь распознать «подозрительного» в любом случайном встречном на улице! Закон настолько широко трактовал категорию «подозрительных», что фактически давал возможность любому члену какого-нибудь местного революционного комитета арестовать кого угодно.

Комитет общественного спасения уделяет особое внимание совершенствованию полицейской службы. Обновляется состав Комитета общей безопасности. В сентябре в него включают лично преданного Робеспьеру Леба и художника Давида, а также двух его земляков из Артуа — Лебона и Гифруа. В подборе людей по принципу личной преданности, связей, знакомств Робеспьер не видел ничего противоречащего революционной морали. Морали не общепризнанной, общечеловеческой, а тому особому ее варианту, смыслом которого обладал только он сам. Однако он надеялся осчастливить такой моралью других, путем проповеди, но главным образом с помощью насилия, террора.

Быстрые военные успехи — вот в чем больше всего нуждалось революционное правительство монтаньяров. Ведь в конце концов, в этом его смысл и оправдание. «Мы заключили договор со смертью», — говорил Барер от имени Комитета общественного спасения. Робеспьер ненавидел Лазаря Карно, но согласился на его включение в состав Комитета, ибо Карно был прежде всего настоящим военным специалистом, методичным и настойчивым, хладнокровным человеком.

Когда 25 сентября в Конвенте Комитет общественного спасения обвинили в бездействии, то это звучало не очень убедительно. Если, скажем, осенью 1793 года в армию призвали 200 тысяч человек, то требовалось время для того, чтобы хоть чему-то научить их, дать им оружие. В августе Конвент подтвердил прежний декрет об «амальгаме», о слиянии добровольцев и старых солдат в одну армию. Однако для осуществления «амальгамы» потребовалось полгода. Увеличить производство ружей, пушек в десять-пятнадцать раз нельзя было за неделю. В огненном вражеском кольце рождалась новая демократическая армия, офицеров выбирали солдаты, и они вместе, без всяких привилегий, делили тяготы и опасности. Проводится смена высшего командного состава. Старые генералы королевской службы заменяются молодыми талантливыми самородками. Лазарь Гош — сын конюха, в 25 лет становится бригадным генералом. Сын мелкого винодела Пишегрю в 32 года — командующий Мозельской армией. Другой будущий наполеоновский маршал — Журдан командует Северной армией в 31 год.

«Солдаты II года» вписали блистательную страницу в историю Великой французской революции. В августе войска герцога Йоркского осаждают Дюнкерк — город и порт на Северо-Востоке Франции. Если город падет — Англия, главный участник коалиции, получит широкие ворота для вторжения во Францию. Северная армия под командованием генерала Ушара, получив подкрепление, брошена в атаку на австрийский корпус, прикрывающий осаду. 6–8 сентября развертывается ожесточенное сражение при Ондскоте, республиканские войска разгромили императорскую армию. Герцог Йоркский снимает осаду Дюнкерка. Смертельная угроза ликвидирована. Армия Ушара преследует отступающего врага, занимает Менен, но, боясь окружения, отступает. Ушар предан суду Революционного трибунала и казнен на гильотине. Генералы Республики должны только побеждать…

Герцог Кобурский осаждает Мобеж, прикрывающий Париж. Северной армией командует теперь Журдан, занявший пост, заслуживший мрачную славу. Армией командовали предатель Дюмурье, Дампьер, покончивший с собой, казненный за пассивность Кюстин, наконец, злосчастный Ушар. В Северную армию прибывают комиссары Конвента — Карно и Дюкенуа. 15–16 октября около деревни Ваттиньи происходит ожесточенное сражение; восемь раз деревня переходит из рук в руки. Австрийцы разбиты и вынуждены снять осаду Мобежа. Морально-политическое значение этой победы не зря сравнивали с прошлогодним успехом при Вальми.

Активные действия развертывает Мозельская армия молодого генерала Гоша. Сначала ему не повезло при Кайзерслаутерне, но, получив подкрепление, он вскоре громит австрийцев при Виссембурге, вынуждает их снять осаду Ландау и отступить. Ликвидирована угроза Страсбургу. На юге генерал Келлерман в октябре очищает Савойю от войск короля Пьемонта. Отступает к Пиренеям испанская королевская армия.

Революция показала в войне против монархической коалиции превосходство нового социального строя, нового буржуазно-демократического государства над старыми феодальными армиями. Дело не только в том, что революционная Франция смогла выставить в два раза более многочисленную армию, чем войска коалиции. Огромную роль играл моральный фактор. Полководцы революции оказались смелее, предприимчивее королей и прославленных маршалов. Большинство «солдат II года» — крестьяне, получившие от революции землю, освобождение от феодального гнета. Они защищают вновь обретенные права гражданина и человека. Что могли противопоставить этому армии Пруссии или Австрии, состоявшие либо из наемников, либо из крепостных, которых гнала в бой угроза шпицрутенов? Для «солдат II года» война была справедливой, их воодушевляло новое чувство патриотической гордости свободных людей.

Новый дух новой Франции обрекал на поражение и роялистских мятежников. Как только революционное правительство серьезно взялось за Вандею, ситуация здесь быстро изменяется. Вандейским мятежникам неожиданно «помог»… король Пруссии. Осажденный французский гарнизон Майнца пруссаки выпустили с оружием в руках при условии, что он больше не примет участия в войне против армий коалиции. Французы выполнили свое обязательство и перебросили армию генерала Клебера с внешнего фронта в Вандею. На «великую католическую армию» обрушился страшный удар закаленных революционных батальонов. 17 октября они окружили у Шоле вандейцев и полностью разгромили их главные силы. Погибли вожаки мятежа. Спустя месяц они терпят новое поражение у Гранвиля, еще через некоторое время их добивают при Ле-Мане. Конечно, мятежный очаг еще долго будет тлеть, вспыхивая время от времени. Но вандейцы уже не в состоянии угрожать крупным городам.

Роялистские мятежники не без помощи жирондистов держали в своих руках три важных города на юге — Лион, Марсель и Тулон. Марсель республиканцы освободили еще 25 августа и после этого подступили к Тулону. Здесь им противостояла мощная крепость с военным портом, занятая к тому же английскими войсками и военной эскадрой. Потребовалась тщательная, долгая осада, которая обнаружила неприступность Тулона. Ключ к его сокрушению нашел молодой капитан Наполеон Бонапарт, разработавший удачный план использования осадной артиллерии. Интенсивная бомбардировка увенчалась 19 декабря успешным штурмом. Наполеон по представлению комиссара Конвента Огюстена Робеспьера в 24 года получил звание бригадного генерала! При этом учитывали пылкую симпатию Наполеона к монтаньярам!

Неожиданно быстрые победы в корне меняют положение Франции. Атмосфера «осажденного лагеря», смертельной опасности сменяется уверенностью в своих силах. Однако именно в октябре начинается массовый террор, объясняемый необходимостью защиты «осажденного лагеря». Этот кажущийся парадокс предопределил сложность самого террора. В нем по крайней мере три разных явления. Прежде всего, естественные и законные меры по защите Революции от ее врагов. Людовик XVI нарушает присягу — соблюдать конституцию и ведет тайную борьбу за ее ликвидацию. Его судят открытым судом, с соблюдением демократической процедуры и гласности и предают смертной казни. Другое проявление террора — яростные расправы революционной толпы, такие, как убийство де Лоне и Флосселя 14 июля 1789 года или убийства в тюрьмах в сентябре 1792 года. Наконец, террор как орудие политической борьбы, применяемое революционным правительством Робеспьера для устранения оппозиции, соперников, инакомыслящих.

Все это осложняется переплетением множества случайных обстоятельств. У монтаньяров, у Робеспьера не было сознательной, заранее разработанной программы террора. Он родился стихийно в драматической буре событий осени 1793 года. Народные выступления, волнения санкюлотов послужили поводом для учреждения террористических, репрессивных институтов. Созданный еще в марте Чрезвычайный трибунал до этого времени действовал сравнительно умеренно: из 260 подсудимых он отправил на смерть только 66. Декретом 5 сентября Конвент реорганизовал трибунал, разделил его на четыре секции, увеличил количество судей и присяжных. Революционные комитеты секций стали поставщиками жертв для эшафота, руководствуясь декретом о подозрительных. В октябре деятельность трибунала резко усиливается. За три последних месяца года к смерти приговорено 177 человек. В несколько раз возрастает количество заключенных в тюрьмах. В Париже открыто три новых тюрьмы.