Николай Мисеричев – Заметки реалиста (страница 11)
Выслушать сотрудника, когда он захочет высказаться. И обязательно спросить его об обратной связи о работе с руководителем и в компании в целом. Возможно, что-то мешало ему быть продуктивным. Возможно даже, это сам руководитель, то есть вы. Такой вопрос при увольнении даёт руководителю возможность скорректировать будущие действия и избежать ошибок. Причем здесь сотрудник вряд ли будет что-то скрывать, ведь ему все равно уже нечего терять.
Приводить факты. «Мне не нравится с тобой работать» – это не аргумент. "Ты плохо делал… ты плохо себя вел…" – аналогично. Что конкретно в работе не устраивало? По каким именно причинам принято такое решение?
Дать сотруднику позитивную обратную связь. В конце концов, не все же в этом сотруднике было плохо. Наверняка есть что-то, что он делал очень хорошо или даже лучше всех. Беседа по увольнению – тот самый повод, когда за работу нужно поблагодарить. И дать гарантию, что именно за это вы будете рекомендовать его будущим работодателям.
Сказать спасибо сотруднику за его работу. При этом и здесь оперировать фактами: указать, какие проекты получились особенно хорошо, какие задачи получались лучше всего.
Договориться с сотрудником о том, как руководитель представит коллективу, почему сотрудник уходит. Ему будет важно знать, что его не очернят за его же спиной. Но при этом не стоит обещать и того, чего руководитель делать не будет. Нужно быть честным с человеком, который работал бок о бок с руководителем на благо общих целей.
Если руководитель решил расстаться с сотрудником, ему нужно заранее позаботиться о передаче сотрудником дел. При этом, если решение уже принято, нет никакой необходимости отрабатывать сотруднику две недели. Нужно для себя решить, кто и как возьмет на себя дополнительную нагрузку, пока сотруднику не нашли замену. Если же оставить сотрудника на две недели так называемой отработки, в это время он будет занят поиском работы, будет ходить на собеседования. Да и в принципе мотивации быть продуктивным у него не будет. В худшем случае сотрудник может даже копировать клиентскую базу, чтобы не уходить с работы, так сказать, с пустыми руками.
Вот чтобы всего этого не произошло, лучше договориться, чтобы день беседы по увольнению был последним рабочим днём в компании. В этой ситуации лучше оплатить эти две недели в размере среднего заработка. Но сотрудник проведет их в полноценном поиске работы, а не разрываясь между «надо» и «хочу».
Если все же безболезненно попрощаться с сотрудником прямо сегодня не получится, сразу же поговорите с ним, кому, как и в течение какого времени он передаст все дела. Умение качественно, на высочайшем уровне завершить дела, даже если завтра ты уже не будешь тут работать, – это показатель профессионализма. Покажите сотруднику, что вы ждёте от него именно такого отношения. Ведь несмотря на то, что вам приходится расстаться, он продолжает оставаться профессионалом.
Семь раз отмерь, один раз выскажись
Если вы в прощальной беседе честно и объективно скажете о недостатках компании в целом или руководства в частности, такая обратная связь может быть полезна работодателю. Но лишь при соблюдении двух условий.
Первое. Обе стороны настроены на конструктивный лад. Если ваш интервьюер преследует скрытые цели, пытается манипулировать вами, а сам не намерен быть до конца откровенным, то разговор в негативном ключе может обернуться для вас карьерными рисками. Как минимум потерей полезных связей, как максимум – местью в виде плохих рекомендаций за вашей спиной. Поэтому учитывайте принятую в компании корпоративную культуру и личность вашего собеседника.
Второе. Вы воздержитесь от лишней эмоциональности и постарайтесь не переходить на личности, насколько это возможно. Если же дипломатичность – не ваш конек, возможно, лучше промолчать, чем высказать и так не слишком приятную правду в резкой форме. Такое финальное интервью не принесет пользы ни вам, ни компании – не факт, что ваш собеседник захочет разглядеть рациональный смысл в потоке эмоций.
Венедикт Ерофеев и поэма в прозе "Москва-Петушки"
Поэма в прозе Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» вышла осенью 1969 года. Впервые была опубликована летом 1973 года в Израиле в журнале «АМИ», тираж которого составил 300 экземпляров; потом – в 1977 году в Париже.
В СССР поэма была издана только во время перестройки в 1988-1989 годах, сперва в сокращении в журнале «Трезвость и культура», а после – в более полном виде в литературном альманахе «Весть» и затем почти в каноническом виде в 1989 году в издательстве «Прометей».
В этой поэме читатели всегда видели не только рассказ о пьянице и его путешествии, но также и размышления о жизни в СССР и вообще о жизни человека. Произведение наполнено многими аллюзиями и цитатами, и по сей день оно привлекает исследователей, литературоведов, которые раскрывают в ней все новые и новые смысла и пласты.
Невзирая на достаточно широкий контекст поэмы (упоминания русских и зарубежных писателей, композиторов, философов, различных литературных персонажей, поговорки и пословицы, крылатые выражения и анекдоты и прочее) главный герой произведения является явно люмпенизированным человеком. Суть его свободы от семьи, постоянного места жительства, профессии есть скорее стремление получить свободу экзистенциального характера в мире, которые, по мнению главного героя, устроен неправильно. Это вовсе не выпадение из общества.
Сам Венедикт Ерофеев утверждал, что эта поэма была написана для нескольких его друзей. Сама эта концепция (на небольшой круг единомышленников) уходит корнями далеко в прошлое, к концу 18-го века, а именно к львовско-державинской поэзии с их идиллией дворянских усадеб, которые были ограничены узкий кругом членов семьи и друзей. Несколько позже она проявилась в связи с темой маленького человека.
Здесь стоит, однако, отметить, что литературные предшественники Венички были вписаны в контекст большой жизни России в качестве неизменной части ее социального бытия, а Веничка оказался за его чертой. Вселенная Венички – это территория от Москвы до Петушков, а он сам является героем этого «маленького мирка».
Пьянство главного героя является своего рода инструментом, при помощи которого ему удается достичь, как он сам выразился, некоторой «интимности», что значит полное обособленность от внешнего мира.
Этот мир, другой, внешний мир, представлен в произведении образом Кремля. При этом граница между двумя мирами является непреодолимой – в поисках Кремля главный герой всегда «натыкается» на Курский вокзал. И если в русской классической литературе «маленький человек» не настаивает, как правило, на самодостаточности и некоторой обособленности своего бытия, то герой поэмы «Москва – Петушки» должен быть маргиналом («чтобы сохранить и обозначить ценность своего мира»).
Художественное открытие Венедикта Ерофеева, а также историческое своеобразие его героя составляют маргинальное положение человека в социальном мире, которое сопряжено со смыслами, ценностями, обаянием «маленького человека».
Не раз становились предметами многих исследований библейские мотивы, сюжеты и образы в поэме «Москва – Петушки». Образ главного героя поэма некоторые исследователи видят как несущего на себе отблеск личности Иисуса Христа. Венедикт Ерофеев словно вынуждает своего персонажа «копировать» Иисуса Христа с самого начала поэмы и до ее конца.
«Крестный путь» Венички начался с принятия горькой кориандровой, что привело к тому, как пишет автор, что душа главного героя «в высшей степени окрепла, а члены ослабели». Таким образом, автор отсылает читателя к словам Спасителя в Гефсиманском саду: «Дух бодр, плоть же немощна» (Мф. 26:41).
Также ассоциация с Христом прослеживается с бездомностью Венички, которая воскрешает в памяти слова Спасителя: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову» (Мф. 8:20; Лк. 9:58).
Пребывание Венички в чужом подъезде как бы перекликается с сорокадневным постом Христа в пустыне: «Все знают – все, кто в беспамятстве попадал в подъезд, а на рассвете выходил из него – все знают, какую тяжесть в сердце пронес я по этим сорока ступеням чужого подъезда и какую тяжесть вынес я на воздух».
Далее стоит отметить главу «Карачарово – Чухлинка», в которой пьяный Веничка метался в четырех стенах, «страдал и молился», повторяя тем самым действия Спасителя в Гефсиманском саду, где, отойдя от учеников, Христос «молился и говорил: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия» (Мф. 26:36).
Главный герой поэмы переживает из-за мысли о том, за кого его приняли – за мавра или не за мавра, хорошо о нем подумали или плохо, что вновь отсылает читателя ко Христу, Который спросил своих учеников: : «За кого почитают Меня люди? Они отвечали: за Иоанна Крестителя, другие же – за Илию, и иные – за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Петр сказал Ему в ответ: Ты – Христос» (Мк. 8:27-31).
Известно, что Венедикт Ерофеев всегда довольно остро ощущал абсурдность окружающего его мира, и когда он писал поэму «Москва – Петушки», то пытался найти соответствующую художественную форму, которая сочетала бы в себе разные полюсы – реальное и символическое, высокое и низкое.