Николай Метельский – Вылазка легиона (страница 127)

– Да как вы смеете… – прошептал он. – Вы… Думаете, я предам вас?

– Ха-а-а, – провёл я ладонью по лицу. – Не драматизируйте. В ваше предательство я не верю. Но и верность ваших слов сложно оспорить. Если вы считаете, что нам не победить… уходите. Это определённо не ваш бой. Понимаю, выглядеть это будет не очень хорошо, но жизни ваших бойцов важнее вашей личной гордости.

Если откровенно, я ему тупо не доверял, но и портить отношения на ровном месте тоже неправильно. Потому и пытался спровадить его как можно мягче. Ну а если он останется после моих слов… Что ж, подозреваю, его мотивация в этом случае будет на максимальном уровне. Банально из-за злости и гордости.

– Вот так просто? – продолжал он хмуриться. – Просто по доброте душевной?

– Это психология, – пожал я плечами. – И тот самый опыт. У вас в голове на первом месте верность и долг, и ничего вы с этим не сделаете. С таким настроем вы дрогнете в какой-то момент. Дело даже не в том, что ваши подразделения развалятся, ну или тем более убегут с поля боя, проблема более тонкая. В предстоящем сражении будет важна каждая секунда, максимальное внимание ко всему сразу. Достаточно дрогнуть одному бойцу, всего лишь споткнуться не вовремя, и всё. Центурия тормозит, опаздывает на десяток секунд при перемещении, центурион или вы отдаёте приказ чуть изменить позицию, чтобы более уверенно принять удар противника. Верный приказ, замечу. Линия фронта колышется, начинаются прорывы… Одна ошибка, которую вы в таком состоянии точно сделаете, и нас ждут огромные потери. Я сейчас немного утрирую, для понимания, но в целом всё так и есть. Если вы готовы… у себя в голове готовы умереть только потому, что я так сказал, то оставайтесь. Если не готовы, вам лучше уйти. Никаких претензий с моей стороны. Никакой обиды. Я прекрасно понимаю, в каком положении вы оказались.

Приподняв подбородок, Сорс втянул воздух носом, после чего развернулся на месте и не говоря ни слова вышел из палатки.

Надеюсь, он останется, но даже если нет, то и ладно. Я не врал, рассказывая о возможных проблемах. На самом деле даже не сильно утрировал. Сорс и его манипулы реально могут стать проблемой. Я уж молчу о том, что не озвучил, а конкретно о том, что он реально может свинтить с поля боя. Маловероятное развитие событий, я в это не верю, но учитывать подобное должен.

– Плетниц! – крикнул я, подождав несколько секунд.

Зайдя в палатку, старый маг подошёл к столу в центре помещения.

– Слушаю, Ваше Высочество, – кивнул он.

– Скажи, этот твой артефакт для наблюдения, – произнёс я, пододвинувшись к столу с картами. – Насколько он… Насколько далеко ты можешь его направить?

– Хм, – чуть приподнялись его брови. – Тридцать три километра. В пределах двадцати километров управление сохраняется, всё, что дальше – автоматическое выполнение последней поставленной задачи. За пределами тридцати трёх километров тоже, в принципе, но там моя связь с ним исчезает. То есть я не получаю даже минимальный объём сигналов. М-м-м… Связь стабильная. Достаточно стабильная, чтобы пробивать пространственную плёнку порталов.

– Получается, – произнёс я осторожно, – что вы можете послать его следить за демонами даже отсюда.

– Могу, – улыбнулся он. – Но я не знаю по какому принципу работает обнаружение демонов. Как именно они нас засекли в последний раз? Поймите, Ваше Высочество, этот артефакт – очень дорогая вещица. Даже при том, что я сам его разработал и создал. Очень не хотелось бы терять сто пятнадцать золотых. И пару сотен серебряных.

– Ничего себе цены, – удивился я. – Это какого класса артефакт?

– Третьего, Ваше Высочество, – улыбнулся он.

У меня доспехи четвёртого класса. Да и то только благодаря наручам, в которые встроены магический щит и пространственный карман. Щит легионера тоже четвёртый класс артефактов, но там, как предку объяснили, сложнейшая схема синхронизации, оптимизации и компенсации. Что бы последнее ни значило.

– Но нам надо знать, что там происходит, – вздохнул я поморщившись. – Готов оплатить потерю, если что.

– Договорились, – кивнул он, соглашаясь.

Ноль сопротивления. Похоже, меня просто на слове поймали, а помог бы он мне и без этого.

– Что смотришь? – проворчал я. – Доставай свой артефакт. Сейчас и начнём наблюдение.

Шагая по лагерю к расположению своих манипул, граф Гатан Сорс испытывал смешанные чувства. Преобладало над всем, конечно же, раздражение. Ему определённо не доверяли, пусть и облекли недоверие в красивую обложку. Сорс понимал логику сказанного Романо, но был с ней несогласен. Если ты что-то критикуешь, это не означает, что ты не выполнишь приказ. И все эти разговоры о споткнувшемся легионере чушь собачья. Спасибо, что хоть в лицо о недоверии не сказал. Опять же, логически рассуждая, Сорс мог понять парня – ни он сам, ни его манипулы не принадлежат Романо. Даже не так – они принадлежат другому государству. Естественно, что верноподданный трибун будет заботиться в первую очередь о своём королевстве и его благополучии, но Его Высочество дал Сорсу приказ. Если ты веришь, что человек верный вассал и патриот, то с какой стати не веришь, что он выполнит приказ сюзерена?

Так что да, в эмоциях Сорса преобладало раздражение. С другой стороны, было там и беспокойство. О своих людях, о своём королевстве, о своём принце… Если они просто уйдут, это будет выглядеть максимально некрасиво. Трусам и предателями они будут. Но если Романо сам их отпустил… Как жаль, что нельзя отправить своих людей в Суру, а самому остаться. Он ведь тоже боевая единица Драума. Да и сложно предположить, что станется с его людьми. С одной стороны приказ трибуна, а с другой… А с другой, они этого трибуна на смерть оставили. И пусть даже всем будет понятно, что простые бойцы не виноваты, порой приходится наказывать. Политика, мать её. Если он вернётся с манипулами, то весь негатив польётся на него, а он граф и семизвёздочный воин. Переживёт как-нибудь. А даже если и придётся совершить самоубийство, чтобы смыть позор с принца… да будет так. Граф Гатан Сорс готов пойти на это.

Стоп. Получается, в глубине души он уже всё решил для себя? Получается, так. Как ни крути, а его слова, сказанные перед Романо, были не трусостью, а объективной реальностью. Сорс и правда считал, что сражения с демонами им не пережить. И ладно бы это имело смысл, но они никак не смогут добраться до города, а ведь именно там находится объект, который они должны уничтожить. И какой тогда смысл умирать? И как бы ему ни хотелось оставить честь незапятнанной, на нём лежит ответственность за людей и Драум. Ответственность перед принцем. Нельзя лишать Его Высочество гвардии. Пусть армейцы умирают ради гордости, а он обязан сохранить жизни воинов. Они ещё пригодятся Его Высочеству.

Из задумчивости он вышел перед входом на территорию, где располагались его манипулы. Остановившись, Сорс окинул взглядом палатки. Которые, к слову, тоже удовольствие не из дешёвых, но гвардии предоставлены были.

Боги, и почему эта жизнь такая сложная?

– Милорд трибун? – окликнул его подошедший центурион.

– Собирай манипулы, – посмотрел он на него. – Сегодня мы должны уйти из лагеря.

По взлетевшим бровям старого центуриона было понятно, насколько тот удивлён, но выучка взяла своё.

– Слушаюсь, милорд трибун! – приложил он кулак к сердцу.

А сам Сорс развернулся, собираясь посетить другое место. Раз уж решение принято, необходимо донести его до ведьм.

– Эй, госпожа старуха, ты там?! – крикнула Маиш, подойдя к палатке Ташки.

– Заходи, – ответила ведьма седьмой ступени.

У Драума столь сильных ведьм то ли двое, то ли трое. Сложно сказать, со всей этой секретностью.

– Тут такое дело, – зашла Маиш в палатку. – Вязание? Серьёзно? Тебе делать нечего?

Сидевшая к Маиш полубоком Ташка остановила вязание и повернула голову. И как всегда бывает с этой чокнутой, по спине ведьмы из Левого крыла службы безопасности Драума пробежали мурашки. И вроде чего такого? Всего лишь старая… ладно, не такая уж и старая женщина всего лишь бросила на неё взгляд. Но, блин, почему-то жутко.

– Нечего, – ответила Ташка коротко. – Тебе, похоже, тоже.

– Нет, почему? Я… – засуетилась Маиш. – Мы тренируемся. Каждую минуту. Просто… Тут такое дело…

– Успокойся, – вздохнула Ташка, а мурашки перестали бегать по спине Маиш. – Что там у тебя?

– Сорс… Это командир гвардии принца Авитуса… – замолчав, Маиш пожевала губу. – Сорс сказал, что гвардия уходит. А так как мы тоже из Драума, должны уйти вместе с ним.

Некоторое время Ташка молча сидела, разглядывая одну из стен палатки.

– Легат знает? – спросила она.

– Сорс говорит, что Романо его и отпустил, – ответила Маиш.

– Тогда плевать, – пожала плечами Ташка.

– А нам-то что делать? – спросила Маиш. – Нам тоже уходить?

– Ты меня спрашиваешь? – посмотрела Ташка на молодую ведьму.

– А кого?! – возмутилась Маиш. – Вроде как ты наш командир.

– Ох, милая… – покачала головой Ташка. – Начнём с того, что о подобном надо спрашивать самого высокопоставленного офицера. Слишком серьёзный вопрос. Ну и закончим на том, что у вас и у самих должны мозги быть. Уверена, ваша банда уже приняла решение.

Так оно и было, на самом деле. Поэтому Маиш и не пошла к Романо, незачем было. А вот предупредить о том, что происходит, своего непосредственного командира она была обязана. Ну и… Где-то в глубине души была надежда на похвалу. Ташку ведьмы уважали. Да, постоянно провоцировали, но это из-за обычной ведьмовской авантюрности и стервозности. На деле же… Ташка трындец какая стрёмная. Или лучше сказать – страшная? Хм. Жуткая. Жутко страшная. В общем, как такое вообще можно не уважать? Это же мечта всех ведьм! Чтобы одно твоё слово, один лишь взгляд вгонял в дрожь. А ещё у неё дети. Другая мечта всех ведьм… Они в своей компании об этом не говорили, но оговорки были, и Маиш могла с уверенностью сказать, что если потребуется, любая из них отдаст жизнь, лишь бы Ташка вернулась к своим детям.