Николай Метельский – Устав от масок (страница 46)

— И толку с той техники? — хмыкнул Акено. — У Тоётоми почти все важные объекты в городах находятся.

— А у меня — право использовать в городах тяжёлую технику, дарованное Императором, — ответил я.

— Так, — произнёс он удивлённо. — Ещё раз. Ты можешь использовать технику в черте города?

— Ну да, — произнёс я.

— Вот как. Интересно, — произнёс он задумчиво. — Это… несколько меняет дело.

— Так и я о чём, — усмехнулся я.

— Всё равно слишком опасно, — не собирался он сдаваться. — Пользователей бахира у них больше.

— А у меня «виртуоз», — ответил я с улыбкой.

— Хм, про него-то я и забыл, — пробормотал Акено. — Их объекты лучше защищены.

— На моей стороне первый удар, — парировал я. — Поверьте, Акено-сан, всё продумано и рассчитано. Главное, нанести им существенный урон в самом начале, а там договоримся.

— Зачем тебе вообще эта война? — спросил он, уже полностью успокоившись. — У тебя же друг Тоётоми.

— Я не из-за какой-то прихоти войну начинаю, — нахмурился я. — Эти ушлёпки уже который месяц меня убить пытаются. Естественно, я должен им ответить.

— Так это они? — взлетели его брови. — Доказательства?

— Зачем они мне? — пожал я плечами. — Ну, то есть они есть, я ж не с бухты-барахты именно их в этом обвиняю. Но для объявления войны мне доказательства не нужны.

— Зато для привлечения союзников они очень даже нужны, — произнёс Акено.

— Бросьте, — отмахнулся я. — Вы правда думаете, что я не найду желающих повоевать на моей стороне?

— Хм, — нахмурился он. — Я всё время забываю, что ты Аматэру. Ну да, сейчас у тебя с этим проблем не будет. Во всяком случае, против Тоётоми.

Так и есть, найти желающих пощипать клан бывших сёгунов, которых недолюбливает Императорский Род, найдётся немало. В обычной ситуации они не стоят тех затрат и потерь, которые принесёт война, но под знаменем Аматэру, Патриарха Аматэру, который и возьмёт на себя основное бремя войны…

— К тому же с союзниками придётся делиться, — заметил я.

— А вот это я понять могу, — кивнул Акено. — В этом случае делиться тебе точно придётся. Но всё равно, Син, это слишком опасно.

— Не волнуйтесь, Акено-сан. Всё под контролем, — улыбнулся я. — Это будет быстрая победоносная война. Ну а если не заладится, будьте уверены, я не постесняюсь выложить на стол козыри.

— В отсутствии у тебя стеснительности я не сомневаюсь, — усмехнулся он, качнув головой. — Я боюсь, что в тебе гордость может взыграть.

— Род важнее, Акено-сан, — ответил я серьёзным тоном. — Тут не до гордости.

И я действительно был серьёзен. В обстоятельствах, когда Роду будет что-то угрожать, я и помощи попрошу, если потребуется. Другое дело, что, скорее всего, не потребуется. Война-то будет не на уничтожение, а Тоётоми не дураки, поди и сами понимают, к чему приведёт затяжной конфликт. Плюс у меня есть запись разговора, где обсуждают покушение на мою скромную персону. Всё, что мне надо сделать, это послать запись Императору — и, собственно, всё. Тут дело даже не в том, что Императорский Род рассердится, что обижают его «младшего брата» — нет. Тоётоми — клан, Император не может вмешиваться в их дела. Проблема Тоётоми в том, что они минирование туннелей и мостов произвели — а это уже практически терроризм, глава государства не может и не должен спускать такое с рук. Так что, получив запись, Император будет очень зол, а главное, у него будут развязаны руки. Клану Тоётоми придёт полный и бесповоротный трындец. Но именно этого я и хотел бы избежать. Как и сказал Акено, у меня друг — Тоётоми. Возможно, я и смогу его отмазать… А может, и не смогу. Даже если Император поступит с Тоётоми так же, как и с Токугава, где гарантии, что Кен выживет? Он ведь из главной семьи, прямой наследник. Но даже если выживет, даже если я смогу уболтать Императора пощадить его, с чем он останется? Да и у меня появится огромный долг перед Императором. Кстати, только ради этого долга глава государства объявит, что хочет уничтожить всех. Несложно просчитать, что я брошусь выручать друга.

Тем не менее, если потребуется, если припрёт, я отошлю эту чёртову запись. Так что Аматэру по факту уже победили, вопрос только в том, сколько нам это будет стоить.

— Надеюсь, — вздохнул Акено. — Ну так с чем пришёл? Явно не за военной помощью.

— Вы говорили, что у вас неплохие связи в Германии, — начал я.

— Так и есть, — подтвердил он. — У нас там своё представительство, через которое мы и ведём дела в Европе.

— У меня к вам просьба: не могли бы вы последить за Родом Церинген? — попросил я. — В основном меня интересуют передвижения их армии и сильных бойцов.

— Церинген, ну конечно, — покивал сам себе Акено. — Про союзников Тоётоми я и забыл.

Что нормально. Я неслабо его огорошил новостями, так что о некоторых вещах он вспомнил бы чуть позже, когда в тишине и спокойствии начал бы обдумывать ситуацию.

— Церингены учтены в плане, Акено-сан, так что волноваться по их поводу не стоит, но если мы будем знать, когда они прибудут сюда, сколько их будет, кто, и каким способом они сюда приедут, это сильно поможет.

— Без проблем. Помогу, — чуть кивнул он. — Каких-то особых сложностей не вижу.

— В общем-то, это всё, о чём я хотел попросить, — улыбнулся я. — Если всё пройдёт нормально, серьёзной помощи немцы прислать просто не успеют.

— Тебе и отряд сильных бахирщиков навалять может, — вздохнул Акено.

— Церингены не настолько круты, — усмехнулся я. — В смысле, где они возьмут целый отряд «мастеров»? А с остальным я справлюсь.

— Не зазнавайся, Син, — покачал он головой нахмурившись. — Об одном прошу — не зазнавайся.

— Я всю свою жизнь стараюсь не зазнаваться, — ответил я с улыбкой. — Иногда даже успешно.

На день рождения Акено я, естественно, поехал с Норико. Было бы странно, не возьми я туда свою невесту. На входе в загородное поместье нас встречали Акено с Кагами, которым помогали Мизуки, Шина и сестрички Мори. Я был одет в тёмно-синий костюм, а Норико — в светло-синее вечернее платье чуть выше колен. В отличие от нас, что Кояма, что Мори были одеты в традиционные кимоно и юкаты. Долго с хозяевами приёма общаться не принято, да и не о чем нам лясы точить, стоя на входе, так что после ещё одного поздравления и короткого разговора Мизуки сопроводила нас во двор, где уже собралась часть гостей. Вообще-то я ещё позавчера отметил с ними днюху Акено, где и подарил рыбку. Тихий семейный праздник, от приглашения на который я не мог, да и не собирался отказываться.

Сегодня я не намеревался работать. Никаких интриг, намёков, договоров, выслеживания отдельных личностей для знакомства. Сегодня я собирался развлекаться. Насколько это вообще возможно для человека моего уровня. Все дела на данный момент либо сделаны, либо ими могут заняться другие люди. Я несколько месяцев шёл к этому, вкалывая днём и ночью. Со временем неотложных дел накопится столько, что мне снова придётся заниматься ими лично, да и в целом со многим я справлюсь лучше, просто за счёт имени, но пока всё спокойно, и я могу заняться войной с Тоётоми. Вообще-то изначально я высвобождал время, чтобы разобраться с родителями и их схроном, но тут уж ничего не поделаешь — даже великий я не застрахован от неожиданностей и необходимости смены планов.

Первым делом мы с Норико пошли здороваться с гостями. Увы, но от некоторых традиций убежать не получится. Нельзя просто прийти, собраться в свою компашку и не обращать ни на кого внимания.

Минут через десять шатаний по двору я заметил Чесуэ с одной из его жён.

— Чесуэ-сан, рад вас видеть, — поздоровался я, подойдя к нему.

— Аматэру-кун, — поморщился он. — Не скажу, что рад, но здравствуй.

— Вы проиграли спор, Чесуэ-сан, — произнёс я с улыбкой.

— Да, да, помню, — вздохнул он. — Прямо здесь будете бить?

— Почему бы и нет, отличное место, — огляделся я демонстративно.

— Хорошо, — поджал он губы. — Давай закончим с этим побыстрее.

И жена Чесуэ, и Норико хорошо держали лицо, но судя по тому, как они быстро переводили взгляд с меня на Чесуэ, дамы были удивлены. Они знали про наш спор, но не думали, что мы действительно будем бить друг другу щелбаны на глазах у толпы аристократов. Тем временем Чесуэ откинул чёлку назад, придерживая её ладонью и открывая лоб для моего щелбана. Я же, показательно пощёлкал пальцами рук, вроде как разминая их. Примерился ко лбу Чесуэ… и отвесил ему смачный щелбан, добавив в удар Толчок, отчего он словно полено рухнул на землю. Даже руками не взмахнул, так быстро всё произошло.

— Однако… — произнёс он, лёжа на земле.

Больно ему точно не было, разве что чуть-чуть. Всё-таки Толчок и не предназначен для причинения боли или урона.

— Это был фирменный щелбан номер два, — произнёс я улыбаясь. — Толкательный.

— А какой тогда номер один? — спросил Чесуэ, принимая положение сидя и потирая лоб.

— Обычный, — ответил я.

— А номер три? — спросил он с любопытством.

— Унижающий, — усмехнулся я.

— Понятно, — произнёс он, после чего начал подниматься на ноги. — А четвёртый есть?

— Уничтожающий, — просветил я его. — Последний из серии фирменных и самый разрушительный. Я им головы отрываю.

— Похоже, соревноваться с тобой в щелбанах бессмысленно, — произнёс он, отряхиваясь.

— Со мной вообще соревноваться не стоит, — усмехнулся я.

— Соревноваться или спорить? — уточнил он, отряхнув напоследок рукав.