Николай Метельский – Устав от масок (страница 37)

— Мой внук захватил в Малайзии американского «виртуоза», — произнесла она с высокомерием в голосе. — Собираемся сдавать его в аренду на опыты.

— Это… — произнёс Акено, не зная, что сказать. — Это… Жестоко вы с ним.

— Это ещё не жестоко, — произнесла она зло. — Но я обязательно придумаю что-нибудь этакое.

— Я… — Акено по прежнему был не в состоянии выйти из ступора.

— Идите к Кагами-сан, — произнёс я. — Ей сейчас нужна ваша поддержка.

— Да. Конечно, — спохватился он. — В общем, давай… Покажи там этому немцу. И да, между нами, я помню.

Проводя его взглядом, Атарашики спросила:

— Думаешь, про «виртуоза» уже можно говорить?

— Я почти все свои маски скинул, — пожал я плечами. — Так что теперь можно. Не держать же нам его вечно?

— Почти все? — спросила она. — Вроде бы все.

— Токийский Карлик, реальная сила, — произнёс я, удостоверившись, что на меня в этот момент никто не смотрит. — Полностью я раскрываться не намерен. Ну и… кое-что личное.

— Личное? — вскинула она брови. — У главы Рода не может быть ли…

— Может, — оборвал я её. — Поверь мне, старая, есть вещи, о которых стоит молчать даже после смерти.

Правда, информация, что я не из этого мира, не относится к подобному уровню секретности, но есть у меня за душой и такие тайны. Которые я не могу раскрыть, даже если бы хотел.

— Слишком пафосно, малыш, — проворчала она. — Мы с тобой не на трибуне находимся.

— К сожалению, это не пафос, — вздохнул я. — А суровые реалии жизни.

— Раскрытие секретов после смерти? — усмехнулась она.

Память у старушки девичья. Я ведь рассказывал ей, как с призраками столкнулся.

— Можешь не верить, но возможно и такое, — хмыкнул я, поворачиваясь к направляющемуся к нам принцу Оама.

Принц подошёл к нам один, несмотря на то, что пришёл с небольшой свитой.

— Аматэру-кун, — кивнул он. — Атарашики-сан.

— Ваше высочество, — поклонился я вместе с Атарашики.

— Как настроение? Готов к дуэли? — спросил он. — Я поставил на тебя, если что.

— Благодарю за доверие, ваше высочество, — кивнул я. — К дуэли готов. Сегодня я определённо выиграю.

— Было бы хорошо, — вздохнул он. — Дело не в деньгах, как понимаешь. Но я буду рад, если ты просто обойдёшься без критичных травм. Отец, к слову, был сильно раздражён, — усмехнулся он. — Ему как правителю не нравятся дуэли, да ещё и настолько бессмысленные.

— Травм не будет, — ответил я. — У меня, во всяком случае. А насчёт денег вы зря — лишними они не бывают. Так у аристократов ещё и налоги со ставок не взимаются.

— Боги, — покачал он головой. — Вы так и будете с ним по этому поводу переругиваться? Отец тебя в этом ключе тоже постоянно поминает.

Вот ведь. Я ж не намекал ни на что такое. Просто имел в виду, что ставки — неплохой способ подзаработать. Если знаешь, кто выиграет.

— Надеюсь, как и я — не всерьёз, — произнёс я.

— Естественно, — усмехнулся Оама.

— Мужчины остаются детьми до самой смерти, — покачала головой Атарашики. — Так что думаю, что эта тема ещё нескоро заглохнет.

— Хех, — улыбнулся Оама. — Если смотреть на ситуацию под таким углом, то да — надеюсь, что нескоро.

Типа надеется, что Император проживёт ещё не один год? Ну, лично мне на это как-то пофиг. В смысле, пусть живёт сколько влезет.

— А я вообще против смертей, — пожал я плечами.

— Ты? — удивился Оама.

— Для таких, как я, близкая смерть неприятна, — вздохнул я. — Так что по возможности я избегаю убийств.

— Не совсем понял… — нахмурился Оама.

— Издержки патриаршества, — произнесла Атарашики.

— Каждая смерть в пределах моей чувствительности — это как скребком по душе провести, — пояснил я. — Очень неприятно, хоть и терпимо.

— Понятно… — произнёс медленно Оама. — Что ничего не понятно. Но я запомню. Ладно, пойду я, с тобой и другие поговорить хотели. Удачи, Аматэру-кун.

— Всего хорошего, ваше высочество, — отвесили мы с Атарашики ещё один поклон.

И таки да, со мной поговорили почти все, кто находился в помещении. Кроме персонала, иностранцев и Тоётоми. Долго разговор не затягивали, но пару ободряющих слов высказали. Однако все поголовно слабо верили в… Точнее, они надеялись лишь на то, что я не слишком пострадаю. Интересно, сколько из них поставило на мою победу? Тайра, к слову, как и принц, открыто сказал, что поставил на меня. Из принципа. Ибо нефиг поддерживать немчуру в таком серьёзном деле. Это я своими словами, так-то он был более политкорректен. В целом же никто никаких откровений не произнёс. По сути, все эти разговоры были лишь поддержкой Патриарха, который должен был неминуемо проиграть.

— С удовольствием посмотрю на их лица, когда начнётся дуэль, — усмехнулась Атарашики. — Ладно, иди переодевайся.

Церинген, кстати, уже ушёл в свою раздевалку. Их с Тоётоми сегодня вообще демонстративно обходили стороной. Впрочем, к Тоётоми никаких претензий, как я понял, не было. Все понимают, что они просто выполняют свой союзнический долг.

Никакой стандартной формы одежды дуэль не предполагала, кто во что оденется, тот в том и будет драться. Хоть в тяжёлый МПД. Лично я надел комбинезон тяжёлой пехоты. Этакая прокладка под МПД. Полностью чёрный, облегающий, в бою он мне никак не поможет, зато выглядит стильно и пафосно. А вот Ансгар оделся в спортивное кимоно. Я такого, честно говоря, не ожидал. Думал, он тоже какой-нибудь комбез наденет. В Европе, да и в Штатах есть свой аналог спортивного кимоно — безрукавка и длинные шорты специального кроя. Комбинезоны-прокладки удобнее, и если бы не гемор с их надеванием, — как и снятием, да и не самой простой чисткой, — их бы везде использовали.

До самой дуэли оставалось минут десять, так что, кивнув Атарашики — с ней мы теперь только после дуэли поговорим — и махнув Норико, я отошёл к выходу на арену. С одной стороны стоял Ансгар с отцом, а с другой, правой, если смотреть из помещения для участников, встал я. Благо выход на арену представлял собой огромные ворота, и мешать друг другу разговорами мы не могли.

— Ну что, на кого поставила? — спросил я, когда Норико подошла.

— На тебя, конечно, — ответила она. — Все личные сбережения. Так что смотри, не проигрывай.

— Не проиграю, — произнёс я с улыбкой.

Демонстративно окинув меня взглядом, она заметила:

— Не могу понять, что ты придумал. У тебя даже оружия с собой нет.

— У меня есть гордость Аматэру, — вскинул я подбородок.

— Похоже, плакали мои денежки, — вздохнула она, после чего произнесла абсолютно серьёзно: — Главное, выживи. И — прости. Понимаю, что не вовремя я со своими извинениями, но мне… В общем я… Я должна была его сразу отшить, — опустила она взгляд.

— Не помогло бы, — ответил я. — Этой дуэли было не избежать. Но повела ты себя некрасиво, это да. Извинения приняты.

— Спасибо, — произнесла она осторожно. — А почему не помогло бы?

— Потому что эта дуэль была нужна как мне, так и ему, — ответил я. — По разным причинам, правда. А ты просто стала отличным поводом для нас обоих.

— Что? — хлопнула она пару раз ресницами.

— Тебя использовали, говорю. Мы оба, — усмехнулся я. — Проблема в том, что ты была совсем не против нам помочь.

— А как… — попыталась она что-то сказать. — И… Так я, получается, жертва?

— Ты мелкая глупая девчонка, которая флиртовала с другим парнем у меня на глазах, — ответил я строго. — И этого тебя никто не заставлял делать.

— Извини… — опустила она вновь глаза.

— Да ладно, проехали, — дёрнул я плечом.

Главное, черту не переступила, как та же Шина в своё время. Да и речь Норико перед вызовом на дуэль была только её. Девчонку никто не заставлял это говорить, она сама выбрала мою сторону. А вот Шину пришлось на этой самой арене отлупить, чтобы она мозг включила. А сколько она перед этим мне нервов попортила?

В общем, Норико однозначно не потеряна в моих глазах. Там видно будет, но шанс я ей дал.

— Время, Аматэру-сама, — произнёс подошедший старик.