Николай Метельский – Убивая маску (страница 32)
Отдельно стоит упомянуть Адский высер. Когда я собирал команду для абордажа крейсера, то старался подобрать тех людей, кто был в курсе реальности ёкаев. А таких людей, как ни странно… Нет, не так. Людей у Аматэру, которые знают о ёкаях, хватает, но вот сильных бойцов, которых можно взять на столь сложную миссию, не так уж и много. Я даже удивился, насколько их мало. Да, если брать тех, кто сейчас сидит в Токусиме, знающих о ёкаях бойцов прибавится, но так то в Токусиме, а здесь, у себя под рукой, я насобирал сорок человек. Плюс ещё пару десятков обычных, по сути, пехотинцев, которые, в основном, заняты нарядами, как те же дежурные на входе в мой дом, и охраной моей персоны. В общем, когда я смотрел на список бойцов, которые должны взять штурмом тяжёлый крейсер, невольно подумал об Адском высере. Полтора десятка человек, которые знают о ёкаях, на дороге не валяются. Да, сами по себе члены отряда не очень сильны, технически Адский высер — отряд середнячков, но именно они умудрялись выжить там, где более сильные бойцы погибли бы без вариантов. Так что почему бы и нет?
Но даже с Адским высером в команде список выглядел жалким. Шестьдесят человек для захвата корабля с восемью сотнями членов экипажа… В основном обычных матросов, конечно, но там под сотню офицеров, которые аристократы и которые обязаны быть минимум “воинами”, а учитывая класс корабля, на него, скорее всего, брали от “ветерана” и выше. В общем, пришлось брать с собой пару отрядов тяжёлой пехоты. На такой большой корабль, как крейсер, этого всё равно маловато, но тут всё упирается в абордажные катера. Эсминец тоже не маленький кораблик, но и он не может нести таких катеров слишком много. Я даже в какой-то момент подумал о сокращении количества целей до одного крейсера, но Аматэру в этой операции и так отодвинуты в сторону, если мы ещё и отличимся захватом всего одного корабля, то это будет как-то совсем не комильфо. Пусть даже этот корабль — тяжёлый крейсер. В общем, решил оставить всё, как и планировал изначально. Ну да, захват крейсера будет происходить дольше, чем хотелось бы, но это не критично.
Первым на палубе нашей цели появился я. Кроме того что я мог это сделать, я ещё и должен был это сделать, так как первый и самый мощный удар получает тот, кто забирается на палубу первым. В моём же случае, благодаря Скольжению, я просто появился среди врагов и тут же начал их уничтожать, расчищая место высадки основных сил абордажа.
Первым делом прошёлся очередью из автомата по тем, кто был справа от меня, заодно снося мужика, продолжавшего палить по катеру из автоматической тридцатимиллиметровой пушки. Разворот, и остаток магазина улетел в тех матросов, что были слева. Отщёлкнул магазин, который тут же исчез в подпространстве, откуда достал новый и вставил его в оружие. Рывок вдоль палубы к тем противникам, которые были справа. Воздушной волной раскидал их, парочка матросов, из тех, кто поближе, даже умерли, после чего продолжил стрельбу по тем, кто изначально был слева. Правда, они там уже попрятаться успели, но мне не принципиально, так как на данном этапе абордажа я должен дать своим людям беспрепятственный доступ к палубе корабля, а не уничтожить противника. Лёгкое чувство опасности за спиной заставило присесть, пропуская над головой огромную сосульку. Разворот вполоборота и Молния сорвалась с моей руки, убивая… вроде “учителя”, но утверждать не берусь. С одной стороны, он умер слишком легко, а с другой — “ветераны” умирают чуть быстрее. Сразу после смерти ледяного бахирщика сделал Рывок, дабы уйти от ещё одной ледышки, появившейся на том месте, где я только что находился. Причём это уже точно “учитель”, так как техника довольно объёмная, настолько, что полностью перекрыла палубу, не давая стрелять в тех матросов, что были слева.
Рывок, на этот раз просто для того, чтобы оставшийся противник был в зоне видимости, Молнию в чувака на втором ярусе палубы, откуда он и пытался достать меня льдом, несколько очередей и Сферу давления в огромную сосульку, перекрывшую проход. Рывок уже на верхнюю палубу, где задетый, но не убитый “учитель” приходил в себя, несколько Ударов и прыжок вниз, на основную палубу. Выпустил пару очередей, оглянулся и сделал Рывок, чтобы сблизиться с оставшимися противниками, теми, что были закрыты от меня только что разбитой ледяной глыбой. Они, к слову, палили из ручного оружия по первым двум забравшимся тяжёлым пехотинцам, но тем, одетым в средние МПД, было плевать на автоматы. Собственно, сблизился я не совсем с противником, а со своими бойцами, из-за спин которых я и постреливал в филиппинских матросов.
Что ж, место для высадки группы абордажа мы, похоже, захватили. Во всяком случае, мне теперь не придётся метаться по довольно узкой палубе вправо-влево. С помощниками я могу удерживать сразу обе стороны.
В принципе, с моей стороны ничего особо не происходило. Разве что я решил превентивно сгонять вперёд, ближе к носовой палубе, где немного пострелял за углом… чёрт его знает, как этот дом, на вершине которого мостик, называется. В общем, немного пострелял впереди, завалил двух “ветеранов” и вернулся. А там четыре МПД и Щукин поливали огнём какого-то особо смелого мужика, который вышел на них, окружённый фиолетовой защитной сферой. Фиг его знает, что это. Может, Родовая техника, может, камонтоку, а может, и артефакт, но, что бы это ни было, оно придало хозяину слишком много самомнения, за что он очень быстро поплатился. Потому что Щукин и сам по себе тип опасный, а тут ещё и четыре ствола автоматических двадцатимиллиметровых пушек в руках облачённых в МПД тяжёлых пехотинцев. Короче, когда защитная сфера лопнула, мужчину… Лично мне показалось, что его в кровавую пыль превратили, а ту “пыль” испарил поток огня.
— Сурово вы с ним, — произнёс я, подойдя к Щукину.
— Суровая правда жизни, — ответил он с усмешкой. — Ибо нефиг.
Не совсем понял, что он имел ввиду, но, судя по всему, наши мысли сошлись. Ибо и правда нефиг лезть с голой жопой и щитом на разгорячённых бойцов Аматэру.
Попытки скинуть нас с палубы продолжались с небольшими паузами, но вот вся абордажная группа оказалась на корабле и уже мы пошли в атаку. Больше всего это походило на мясорубку. Моряков было много, и в основном это были обычные люди ну или бахирщики невысоких рангов, так что гибли они массово. Гибли, но продолжали нападать, что не могло не вызывать уважения. В какой-то момент вся верхняя палуба оказалась под нашим контролем, и филиппинцы на неё не совались, судя по всему, готовясь встретить нас внутри корабля. Ну или все предыдущие атаки были нужны как раз для того, чтобы подготовиться, то есть противник ждал нас на укреплённых позициях. Другое дело, что эти самые укреплённые позиции довольно сложно создать из ничего. Сомневаюсь, что команда крейсера заранее готовилась к отражению абордажа.
Разделившись на команды, зашли внутрь корабля. Большая часть команд отправилась на нижние палубы, дабы взять под контроль двигатель, генератор и всё такое. Ключевые точки на корабле, короче. Двадцать пять человек, двадцать семь, если считать меня и Щукина, приступили к планомерной зачистке всего, что выше верхней палубы, конечной целью которой был мостик. Ну а Адский высер остался контролировать саму верхнюю палубу. Кто-то всё равно должен был там остаться, так почему бы и не опытный отряд сработавшихся бойцов? Они тут один фиг не очень-то и нужны.
Адский высер бдел. Их было слишком мало, чтобы в одиночку контролировать верхнюю палубу такого большого корабля, так что можно было смело сказать, что в абордажную команду их назначили просто на всякий случай. Тем не менее это не повод филонить, поэтому, разделившись на две части, они заняли позиции на носу и корме крейсера.
— Нечасто у нас такое, кэп, — произнёс стоящий рядом с Изухо боец. — Тишь, благодать и скука.
— Радуйся, Джунго, — проворчал Изухо. — Хотя, ты же у нас “Псих”… Но ты всё равно радуйся.
— Я радуюсь, — ответил Джунго, поправляя локтем гранатомёт, висящий за спиной. — А насчёт позывного вы зря, кэп. Не нам с вами подшучивать над такими вещами.
— Умник хренов… — проворчал Изухо.
Он хотел продолжить, настроение у него было такое — ворчливое, но в этот момент со второго этажа ходовой рубки — ну или как там эта надстройка палубная называется — спрыгнул человек в явно офицерской форме. И почти сразу заметил семерых японцев, которые контролировали нос крейсера.
— В сторону! — выкрикнул Изухо, одновременно с этим рыбкой ныряя вправо.
Контролировать, послушали ли его остальные члены отряда, он уже не мог. Сделав перекат, что в полной выкладке не так уж и просто, Изухо вскочил на ноги и… Сердце у него определённо пропустило удар. Это точно был он, старпом крейсера, одна из ключевых фигур на корабле, чьё фото помимо прочих показывали всем абордажникам. Грёбанный “мастер”! Так тут ещё и не весь отряд, а лишь его половина…
— Врассыпную! — прокричал он на бегу, паля из автомата в сторону противника.
Стрелял он на автомате, так как лучше стрелять, чем не стрелять. А о том, что пули не повредят “мастеру”, Изухо в тот момент не думал. Отпрыгнул он в самом начале, кстати, не зря. Бахнуло за спиной знатно. Филиппинец практиковал стихию Воздуха, так что режущие и взрывающиеся техники — это то, чего следовало опасаться в первую очередь. Изухо и опасался, на рефлексах, как и с автоматом, создавая за спиной каменные стены. Хотя, каменными их назвать нельзя, на своём “ветеранском” ранге он стихию использовать не мог, но больше всего эти стены были похожи на каменные. Сразу после переката Изухо окинул палубу взглядом, так что свой бег он начинал, зная, что потерь в отряде нет, но, если продолжать просто бегать, они точно будут. А тут чуть в стороне бахнуло ещё раз, и, резко остановившись и присев на колено, капитан начал поливать противника уже прицельным огнём. Не для того, чтобы причинить ему вред, нет — для того, чтобы отвлечь. Краем глаза заметив, что виляющий из стороны в сторону Какеру резко отпрыгнул в сторону, пропуская над собой огромное горизонтальное воздушное лезвие, Изухо перестал стрелять и, оторвавшись от прицела, приподнял ствол автомата, запустив в “мастера” гранату из подствольника. Не убьёт, но точно отвлечёт. Проверять свои мысли он не стал, вскочив на ноги и молча ломанувшись в сторону. Буквально через пару секунд, то ли какой-то посторонний звук, то ли ещё что-то, заставило его резко отпрыгнуть влево. Его это точно спасло, но прогремевший рядом взрыв подхватил тело и швырнул прямо в находящуюся неподалёку стену рубки. Сам взрыв и последующий удар о стену вышибли из него дух, оставив в голове лишь одну мысли — “вот теперь точно конец”. Быстро подняться он не сможет, а значит, следующая техника “мастера” добьёт его. Тем не менее, благодаря какому-то звериному чутью Изухо сделал то, что, вполне возможно, сохранило ему жизнь — он тупо не двигался. Просто врезался в стену и замер на палубе. И ему повезло. Филиппинец посчитал его убитым ну или сильно раненым, вследствие чего проигнорировал. Не стал добивать. Спустя несколько секунд и четыре взрыва, не только от техник “мастера”, Изухо пришёл в себя в достаточной степени, чтобы довольно быстро вскочить на ноги и, поспешно окинув взглядом палубу, вновь поднять так и не выпущенный из рук автомат. Правда, почти сразу он его опустил, быстро перезарядив подствольник. Обычные пули тут никак не помогут.