Николай Метельский – Тень маски (страница 57)

Эта парочка как раз стояла рядом со столом, за которым я сидел.

— Вдвоём? — приподнял я бровь, переводя взгляд с одного на другого. — У них, конечно, больше нет «мастеров», да и «учителей» мало, но ты явно переоцениваешь свои силы.

— Нас будет не двое, — ответил он спокойно. — Может, технически Симоновы и не виновны в том, что сделал один из них, но поверьте, я смогу собрать тех, кто будет готов их добить.

— Антон прав, — подтвердил Щукин. — Нам нужен лишь повод. И ваш приказ, господин.

И что мне с ними делать?

— Вы подумали о том, как я буду выглядеть в глазах окружающих, если вы начнёте собирать себе помощь из знакомых, служащих другим Родам? — спросил я.

— Кхм… — кашлянул Беркутов. — Прошу прощения, господин, не подумал.

— Скажи, парень, — спросил Райт, сидящий в одном из кресел номера, — Эти Симоновы вообще способны тебя убить? Охрану твою, кроме меня, естественно, они могут перебить, но ты-то у нас тот ещё живчик.

Подумав, ответил:

— Нет. Если начнётся заварушка, у них нет шанса. Да и проводить масштабную операцию, с привлечением крупных сил, они не рискнут. Всё-таки мы в столице, а не в каком-нибудь Мухосранске. Так что, думаю, они и охрану мою перебить не смогут. Не посреди Москвы. Да и за городом… Нет, мы слишком сильны. Я ведь тоже не останусь в стороне. Да и ты поучаствуешь.

— Ясно, — произнёс Райт. — То есть если мы всем скопом пойдём выносить их Родовое поместье, то с тобой тут ничего не случится? Я к тому, что их боевая группа вполне может уже где-то рядом быть.

— Нет, не случится, — усмехнулся я. — Только с чего ты решил, что я останусь тут?

— Потому, — усмехнулся он в ответ, — что тебя могут позвать на разговор большие шишки. Да ещё и в любой момент.

А ведь и правда. На первый взгляд.

— Ты в чём-то прав, — ответил я. — Но если меня не будет, то и приглашение послать некому. Сильно сомневаюсь, что, не найдя меня, они обидятся и больше не будут со мной говорить. Наверное, даже с пониманием к моей ситуации отнесутся.

— Резонно, — произнёс Райт.

В этот момент в комнату вошёл Суйсэн и произнёс:

— Господин, аудиенции с вами просит некий Раставецкий. Администрация отеля утверждает, что он капитан Имперской службы безопасности.

— Имперская СБ? — удивился Райт.

— Пригласи его, — кивнул я Суйсэну, после чего тот ушёл.

— Ладно, — закрыл я крышку ноутбука, — потом договорим. Свободны пока.

В капитане Раставецком не ощущалось ничего военного. А вот аристократом от него несло неслабо. Да и не удивительно — такое звание в такой конторе простолюдину не дадут. Чёрный деловой костюм, белая рубашка, гладко выбритое лицо, короткая стрижка. Выделялся он разве что двумя горизонтальными полосками шрамов над левой бровью.

— Прошу, капитан, присаживайтесь, — указал я на свободное кресло, стоящее напротив стола, за которым я сидел.

— Благодарю, господин Аматэру, — произнёс он, прежде чем сесть. — Меня зовут Раставецкий Александр Арсеньевич. Так уж получилось, что именно час назад поручили позаботиться о вашей… юридической безопасности.

И небольшая пауза, видимо, чтобы я смог спросить о чём речь.

— Вы о ситуациях, подобных той, что произошла в Питере? — спросил я.

Интересно, если он получил приказ всего час назад, у него вообще есть данная информация? И если есть, успел ли он с ней ознакомиться?

— В том числе, господин Аматэру, — подтвердил он. — В связи с этим, я принял решение сначала поговорить с вами. Для меня самое простое, если мои люди будут постоянно находиться рядом с вами, но я понимаю, что вам в этом случае будет слегка некомфортно, так что мы постараемся быть максимально незаметны.

Не совсем понятно, зачем ему, или его людям, быть рядом? Он же не физически должен нас защищать.

— Позвольте уточнить — ваша задача защищать меня только от произвола госструктур?

— В том числе, — повторил он. — Также в мою задачу входит прикрыть вас от имперской аристократии, если та попробует воздействовать на вас открыто, но в рамках закона. Те же дуэли среди государственной аристократии Российской Империи запрещены, но вы же иностранец. На вас данный закон не распространяется.

— А объявить на всю страну, что я неприкосновенен — заявить о каких-то важных договорённостях с японским Патриархом, — произнёс я. — Которых на самом деле пока и нет.

— Именно, — подтвердил он. — Повышать степень вашей важности в глазах общественности не входит в планы моего начальства.

— Само ваше присутствие убедит в моей важности многих, — улыбнулся я.

— Не в такой степени, нежели объявить об этом на всю страну, — не согласился он. — К тому же, вы уж простите, но ваша личность и правда не настолько важна, чтобы делать столь масштабные объявления. Меня рядом вполне хватит.

— Что ж, понимаю, — кивнул я задумчиво. — Только насчёт «максимально незаметны» я не согласен. Мне и так хватает наблюдателей, не хотелось бы ещё и гадать, кто из них из Имперской СБ. Давайте вы просто будете неподалёку. Ну или ваши люди. Просто пусть они зайдут поздороваться, чтобы моя охрана знала их в лицо, а дальше делайте что хотите.

— Благодарю за понимание, господин Аматэру, — произнёс с благодарностью Раставецкий.

Похоже он не ожидал, что всё пройдёт так просто.

— Не за что, Александр Арсеньевич, это и в моих интересах, — ответил я.

Появление Раставецкого стало ещё одной причиной не бить по Симоновым первыми. Не стоит наглеть на глазах у такой структуры, как Имперская СБ. Всё же я чужак, а Симоновы, хоть и Свободный Род — свои. Другой причиной было моё недоверие к Рахмановым. Недоверие, вызванное нехваткой информации по этому Роду. А вдруг они хотят банально стравить нас с Симоновыми? Да, благодаря полученной от них информации мы вычислили наблюдателей Симоновых, но за нами многие наблюдают. В целом, я склонялся к тому, что Рахмановы не лгут, но стопроцентной уверенности не было. А мне не хотелось превращаться в зверя, который бьёт при малейшей возможности, даже если повод для удара весьма спорный. Бьёт просто потому, что может ударить. В своих силах я был уверен и за себя не опасался, единственное, что меня беспокоило, что первый ход Симоновых приведёт к потерям среди моих людей. Так что все последующие дни после получения флешки от Рахманова мы находились в состоянии боевой готовности.

И, собственно, дождались. Нарастающую опасность я почувствовал по дороге к Коширским, с которыми вчера договорился о встрече. Глянув в зеркало заднего вида, некоторое время пытался понять, кто нам угрожает. После чего взял рацию.

— Внимание всем. Два чёрных Икара десятой серии позади нас, скорее всего, враги. Пока просто едем дальше, как увидите малолюдное место, заворачивайте туда. Встретим их там.

— Это точно? — спросил Райт с переднего сиденья.

— Он при тебе вообще хоть раз ошибался? — спросил его Щукин, сидящий рядом со мной.

Место для боя нашлось буквально через семь минут. И вовремя — чувство опасности начало усиливаться. Остановились мы рядом с воротами, ведущими на территорию какого-то завода, или что-то типа того, во всяком случае, чадящие трубы как бы намекали, что это не общественное место. Но главное, за воротами было достаточно много пустого пространства без людей, как, собственно, и со стороны въезда.

— Беркутов, — произнёс я в рацию, — как остановимся, беги на КПП и предупреди, чтобы оттуда валили нафиг.

— Понял, — подтвердил он принятый приказ.

Как только мы остановились, из задней машины выскочил Беркутов, а с другой стороны той же машины — Суйсэн. Один ломанулся к КПП, другой ко мне. Я тоже вышел из машины. Рядом стояли Щукин, Райт и Сейджун, а к нам пусть и быстрым, но шагом шли Святов с Ёхаем. Остальные начали рассредотачиваться вокруг. А опасность по-прежнему нарастала. Даже странно — сильно сомневаюсь, что в две машины влезет много народа, так у Симоновых ещё и «мастеров» нет. Мы их, собственно, всех и убили, вместе с предателем.

Всего через полминуты к нам вырулили те самые два Икара, а вслед за ними ещё и Волга людей Раставецкого. Как только из Икаров вылезли первые люди, я понял, что легко не будет. Если действовать по основному плану. Потому что я увидел перед собой двух стариков — японца и европейца. Знакомая связка. Так из второй машины тоже вышли японец с европейцем. Скорее всего, это немцы. С другой стороны, из машин выскочили бойцы среднего возраста, правда сплошь европейцы. Ещё когда открылись двери машин, и я увидел лица стариков, точнее, что среди них есть японцы, отдал приказ:

— Щукин — подавитель, остальные в сторону. Вы знаете, что делать.

Переспрашивать никто ничего не стал, тут же начали разбегаться, разве что Суйсэн в первое мгновенье тормознул.

Бой начался мгновенно. Трое из четырёх стариков поставили щиты, а один выпустил, что интересно, по Райту Копьё Агни. Одновременно с ними с места сорвался и я. Рывок влево, Рывок прямо, Рывок вправо, и я за спиной у стариков. Толчок в спину того, кто пускал технику в Райта, и первый противник летит под ноги к Щукину. В этот момент мои люди обменялись техниками с бойцами противника, и воздух наполнился стихийным бахиром огня и ветра. Оба Икара буквально развалились, порезанные техниками ветра, а вокруг моих людей вспыхнули огненные взрывы. Чуть довернув корпус, впечатал ещё один Толчок в спину старика, что так и держал щит, второго оплели полупрозрачные жгуты и подняли в воздух, третий убрал щит и кувыркнулся вперёд. Рядом со мной с силой впечатывается в асфальт тот, которого Суйсэн своим камонтоку поднял в воздух. Впечатывается и вновь поднимается туда же, а я бью Толчком одного старика, всё ещё держащего щит, и делаю прыжок вперёд, ударом ноги опрокидывая на живот начавшего подниматься на ноги, что только что совершил кувырок. Слышу пистолетный выстрел. Ещё один удар ногой, только с применением Толчка, и он улетает в сторону Щукина. Позади звук удара об асфальт — Суйсэн продолжает развлекаться. Одновременно с этим позади что-то сильно бахнуло, и мою спину обдало горячим ветром. Ещё один пистолетный выстрел. Рывок назад, и на то место, где я только что стоял, падают несколько полупрозрачных шипов. Сфера давления в японца, что, прекратив держать щит, атаковал меня. Позади и чуть в стороне опять что-то бахает. Воздушный щит, дабы защититься от летящих в разные стороны кусков асфальта, и Воздушный удар, чтобы сбить пыль после взрыва Сферы давления. Рывок, Толчок, пистолетный выстрел. Всё.