Николай Метельский – Шаг легиона. Часть 2 (страница 38)

— Проще сказать, чем сделать, — хмыкнул Стратус. — Легче запихнуть его в ту часть, что сейчас у Романо.

— Там он точно ошибок наделает, — заметил Сор.

— Вот об этом с ним и надо будет поговорить, — ответил Стратус, притормаживая возле дверей своего кабинета, берясь за ручку двери. — Да и ошибки те… терпимы. Если он будет на стороне Романо, то это выведет нас из-под… Из-под очень многих ударов. Пойдём, — зашёл он в кабинет. — Обсудим наши дальнейшие планы. Что там с теми инвестициями в логистику, кстати?

— Идеально, — ответил Сор, заходя в кабинет вслед за отцом. — Думаю, моему отделу положена премия за столь хорошую работу. По нашим прогнозам, Атола получит тысяч двадцать золотых только за один квартал.

— Этот? — повернулся к нему Стратус.

— Нет, что ты, — ответил чуть смущённо Сор. — За следующий. В этом у нас всё ещё потери.

— Тц, — качнул головой Стратус, направившись шкафу с документами. — Такие вещи сразу уточнять надо, а то я уж обрадовался.

— Извини, — кивнул Сор.

— Ладно, присаживайся, — произнёс Стратус, обведя взглядом стопки папок в шкафу. — Задачу выжить физически обсудим чуть позже. Сначала поговорим о том, как нам выжить финансово. И начнём мы с доклада из Дурбавана… Вот он. Попробуем завязать наши деньги на государственные. Держи, читай. С Дурбаваном это будет сделать проще всего.

Взяв папку в руки, Сор посмотрел на отца.

— Ты же сам говорил о том, что такие деньги сложно использовать, — произнёс он удивлённо.

— Говорил, — вздохнул Стратус. — Но сейчас лучше так, чем потерять вообще всё. А нам ведь ещё о вассалах надо думать.

В храм всех богов я хотел отправиться сразу после турнира. Были такие планы. Не получилось. После того как я на весь мир продемонстрировал свой ранг, желающих поговорить было слишком много. И если разговор с атолийцами я мог на другой день перенести, то вот иностранцы, в том числе послы, это не тот контингент, которой стоит игнорировать. Можно, однако, если выбирать между игнором людей, от которых зависит межгосударственная политика, и посещением храма чуть позже, я выбрал политику. Храм и Акария никуда не убегут, а вот возможности могут. Так что остаток дня и первую половину следующего, я общался со смертными, часть которых меня до этого игнорировала. Например, посол Дурбавана. Или посол Исеора. Ну, или посол Изуры, с которым я вообще никогда не виделся, даже до побега из Атолы.

А ведь были ещё иностранные гости турнира. Да своих атолийцев забывать не стоит, раз уж в храм не пошёл. Правда, уже вечером того дня я сидел в своих покоях и думал о том, что в храм я таки сходить мог. Не так уж это и долго… Пришлось признать, что я просто откладывал этот момент. Самое вкусное напоследок, как говорится. И этот момент настал на следующий день после турнира. Плотно пообедав, потопал на выход из дворца, где, раздобыв карету, поехал в Храм всех богов.

Можно было и пешком дойти, но после храма хотел в расположение легиона съездить, а туда топать слишком уж долго.

Путь до храма, а там до зала Акарии, прошёл без приключений. Да и в самом зале с неожиданностями не столкнулся. Всё тот же мрамор, тишина и статуя богини.

— Как тебе? — спросил я, остановившись в трёх метрах от статуи. — Удовлетворена?

— Это было неплохо, — услышал я за спиной, а когда обернулся, увидел ту самую статую.

Резко обернувшись назад, обнаружил пустой трон. На мгновение растерялся, есть такое. Вроде пустяк, с богиней же разговариваю, но такое неожиданное перемещение статуи немного сбило с толку.

— М-м-м… — собрал я мысли в кучку. — Значит, принимаешь дар?

— Куда ж я денусь? — усмехнулась Акария, обойдя меня и остановившись напротив трона. — От таких даров не отказываются.

— То есть, сделка в силе? — спросил я. — Тогда говори. Что там с ведьмами?

— Какой же ты грубый, — поморщилась Акария. А как же поговорить? Станцевать? Выпить вина? Покувыркаться в постели?

— С тобой? — взлетели мои брови.

— Со мной ты сдохнешь, — хмыкнула она. — Но мало ли кандидатур?

По идее, если общаешься с богами, их надо внимательно слушать, запоминать каждое слово, и пытаться искать все смыслы, которые они в эти слова вкладывают. Но я, честно говоря, был на грани того, чтобы плюнуть и начать пропускать слова Акарии сквозь уши. Как с матерью, когда-то. Как с Изтрел частенько. Как с простой человеческой женщиной. Во-первых, сложно понять, что она хочет, а во-вторых — сложно понять, хочет ли она хоть что-то. Может, Акария просто развлекается без всяких задних мыслей. И вообще… Что-то напрягает меня в этом разговоре. Что-то не так.

— Мысль интересная, обдумаю, как время появится, — произнёс я. — А сейчас давай поговорим о том, как мне ведьм в легион привлечь.

— Дела, дела. Дала, не дала, — вздохнула Акария. — Знаешь, в чём твоя главная проблема?

— Я скучный? — попробовал угадать.

— Был бы скучный, я бы с тобой не общалась, — отмахнулась она каменной ладошкой. — Даю ещё попытку.

— Не знаю. Сдаюсь. Так что там с ведьмами?

— Вот ты… — изобразила она обиду. — Ты слишком серьёзный! Хоть бы раз пришёл ко мне просто так. Жахнуть пивка, поговорить о прошлом, сыграть в картишки. Не знаю… Да хотя бы шлюх позвать! Повеселились бы от души… А ты всё о делах.

Шлюх? Сюда? А было бы забавно.

— Пф-пф-пф-ф-ф… Сама виновата, — ответил я. — С тобой невозможно расслабиться. Ты ж богиня!

— Тоже верно, — поникла она. — Понимаешь теперь, как нам трудно?

— Понимаю, — покивал я сочувственно. — Мне без ведьм тоже будет трудно.

— Ой, да задолбал! — всплеснула она руками, после чего потопала к трону, и перед тем как сесть на него, произнесла: — Талай’Не.

— При чём здесь мёртвый бог? — не понял я.

— Он важен как раз потому, что мёртв, — произнесла Акария, поставив локоть на подлокотник трона. — Ибо теперь он вне системы.

Немного постояв, пытаясь понять без её подсказок, сдался.

— Не понимаю, — произнёс я медленно. — Объясни поподробнее.

— Подробнее будет слишком долго, — улыбнулась она иронично. — Поэтому расскажу коротко.

— Давай сначала попробуем… — начал я, было.

— Нет, — оборвала она меня. — Я сказала — коротко.

— Как скажешь, — нахмурился я.

Если я ничего не пойму, это будет конец наших отношений. Шутку с турниром я ей не прощу.

— Ну тогда слушай внимательно, — расплылась она в улыбке, положив руки на колени. — Помнишь, я говорила тебе, что мы боги, сильно ограничены правилами мира?

— Стоп, — озарило меня. — Талай’Не вне системы? Он может дать ведьмам способность рожать и не сдохнуть при этом? Блин, постой. Но он мёртв. Как?

— Я тебе сейчас скажу не то чтобы секрет, но постарайся не распространяться об этом, — произнесла она и, увидев мой кивок, продолжила. — Дело в том, что убить бога сразу и полностью, могут только смертные. Уж не знаю, с чем это связано, но даже мы сами, не можем убить собрата окончательно. Демоны тоже не могут. Природные явления, вроде тех, что появлялись при вторжении инферно, тоже не способны развоплотить бога. Мы в буквальном смысле бессмертны… Пока не появляются смертные, способные бросить нам вызов.

— Но Талай’Не мёртв, — произнёс я осторожно.

— Его сущности больше нет, — кивнула Акария. — Но вот уничтожена ли она, это вопрос дискуссионный. По факту его сущность развеяна по миру, превратившись в так называемую тень бога. Его как бы нет… но образ, тень, всё ещё с нами. А при наличии последователей, этот образ даже на мир кое-как влиять может. Не осознано, но может. Сейчас «тень» Талай’Не начала слияние с миром, но неожиданно из небытия вернулся один из его верующих, да не абы кто, а целый Святой. Святой паладин! — вздёрнула она палец. — В теории Талай’Не даже вернуться может.

— И сколько времени на это потребуется? — спросил я с любопытством.

Будет, что Срубу рассказать.

— Ну у тебя и вопросы, — покачала головой Акария. — Ты даже не представляешь, сколько там нюансов. Начиная от количества верующих и заканчивая расположением звёзд. Никто тебе не сможет на этот вопрос ответить, — покачала она головой.

— Хорошо, это я понял, — не стал докапываться до её слов. — Так что там с ведьмами? Сомневаюсь, что достаточно просто попросить Сруба, чтобы тот детей им намолил. Или ему лично надо каждую ведьму… — взлетели мои брови.

Рассмеявшись, Акария некоторое время пыталась успокоиться.

— Нет, — подняла она руку, всё ещё посмеиваясь. — Нет. Не обязательно. Ведьмы должны вступить в храм Талай’Не и начать молиться ему. Яростное желание сотен человек, вполне может достучаться до «тени», а дальше сработают… — запнулась она. — Наверное, это можно назвать естественной реакцией организма. Бессознательный рефлекс. Ритуалы, обращённые к миру, примерно по тому же принципу действуют.

— То есть мне надо просто сказать… объявить на весь мир… или сохранить… — бубнил я.

— Объявить можешь и на весь мир, — поняла меня Акария. — Просто уточни, что рядом с единственным Святым мёртвого бога, шансов на рождение ребёнка больше. Просто потому, что его связь с богом наивысшая.

— После чего бедного Сруба похитят те же изурийцы, — вздохнул я. — Или дурбаванцы. Кто посильнее, тот и похитит.

— Тогда договаривайся с каждой ведьмой отдельно, — пожала она плечами. — А когда пойдут первые дети, ведьмы сами прибегут. И вряд ли они будут болтать лишнего, — ухмыльнулась она. — Если не хотят лишиться Святого Талай’Не.