Николай Метельский – Предел выживания (страница 11)

– Окей, – произнёс Миура. – Тогда мы пошли.

Вернулись они через полтора часа, что нормально, я рассчитывал вообще на два-два с половиной. Информация, которую они принесли, была не сильно обнадёживающая – засаду они не обнаружили. То ли я дурак, то ли Викинг ещё умнее. Блин, где он мог организовать засаду? И есть ли она вообще? Самое простое место для атаки, это окна второго этажа на севере, но… Много людей там атаковать не смогут, а значит и засаду ставить бессмысленно, не ради пяти-семи человек. Опять же, будь на месте Викинга Ратко, я бы с половиной взвода на крышу сиганул, но Викинг такое точно учитывает, а значит там должна быть засада. Но её нет. Получается, он просто всё там заминировал… нет. Он знает, что я знаю… Короче, растяжка слишком специфичная штука, если про неё знаешь, она не проблема.

– Короче, парни, кажется я перемудрил, тень на плетень навёл, – произнёс я, тряхнув головой. – Засада наверняка есть, но где-то в более очевидном месте. Миура, – протянул я ему планшет. – Покажи, как именно вы шли?

И он показал. Винить его не в чем, я сам указывал куда идти, но по факту, мы пропустили самое очевидное место засады – два здания, по обеим сторонам дороги, которая ведёт к позиции Викинга. Он, кстати, засел в бывшем муниципалитете, отдельно стоящем доме посреди небольшой площади.

– Лицо у тебя, как будто ты что-то придумал, – произнёс Ратко.

– Не придумал, а решился, – ответил я. – Придумывать тут особо нечего. Что там дрон показывает?

– Вообще пусто, ничего и никого не видно, – ответил Ратко, который, как раз в этот момент, посадил дрон рядом с нами.

То есть, крыши по-прежнему пусты.

– Запустишь опять, как только мы выдвинемся, – сказал я ему.

– Сэр, есть, сэр, – ответил он весело.

По итогу план состоял из двух частей – двадцать человек атакуют два здания, в которых, как я думал, сидит засада. Там вряд ли больше десяти человек, максимум пятнадцать. Чтобы обстрелять проходящих мимо противников и скрыться – больше не надо. Остальные делятся на три отряда и атакуют позицию Викинга с трёх сторон – крышу, второй этаж на севере, через окна соседнего здания, и второй этаж на юге, но уже с земли. Действуем постепенно, сначала разбираемся с засадой, потом атакуем здание. К тому моменту, как мы будем сражаться в доме, первая часть взвода должна уже подойти к главному входу и атаковать его. Я решил прыгать в окна на севере, а Ратко поведёт парней, атакующих засаду.

Надеюсь, я всё правильно рассчитал.

Шли по дуге, обходя с севера и юга. До нужного здания, как и до нужного этажа добрались без проблем. В окнах не мелькали. Осторожно приблизившись к стене, осмотрел парней, вместе со мной десять человек, как и в двух других командах, атакующих позиции третьего взвода.

– Всё парни, сидим, ждём сигнала Ратко, – произнёс я по внутренней связи.

Шлем, пристёгнутый к комбинезону, являлся единой, замкнутой системой, и даже, если бы я кричал, снаружи оставалась бы тишина. Вообще, забавно, мы сейчас прям как спецназ, хотя по факту обычная пехота. В реальных боевых условиях нас бы вряд ли отправили штурмовать позиции, на которых сидит столько же человек, сколько и атакующих.

– Альфа-один, это альфа-два, приём. Атакуем позиции противника, – услышал я из динамиков шлема голос Ратко.

– Альфа-два, это альфа-один, приём. Сколько их? – спросил я. – Хотя бы примерно назови цифру, приём.

Ответил он через несколько секунд.

– Альфа-один, их тут десять, – произнёс Ратко громко. – Чёрт, их тут столько же сколько и нас.

Получается у них там по десять человек с двух сторон, а в здании сидит тридцать. Один к одному выходит. Честно говоря, я думал что засадников от силы десять человек. Выделять больше – это рисковать позицией, которую нужно защищать. Повторюсь, штурмовать укреплённую позицию таким же количеством как и у противников, крайне опасно и глупо. Такое возможно в исключительных ситуациях. По сути, на этих учениях тренируют именно защитников, а мы, атакующие, просто мясо. Но раз защитники делают подобные ошибки, грех этим не воспользоваться.

– Альфа-два, альфа-три это альфа-один, приём. Удерживайте позиции, не лезьте вперёд, просто не дайте им сбежать, – начал отдавать я приказы. – Ваша задача сохранить свою численность. Альфа-четыре, альфа-пять, это альфа-один, приём. Отмена операции, повторяю, отмена операции. Возвращаемся и помогаем альфе-два и три. Альфа-четыре, идёшь на помощь альфе-два. Альфа-пять помогаешь альфе-три.

Я и мой отряд тоже пойдём на помощь Ратко, сначала там всех порешим, а потом в соседнее здание заглянем.

До ботаника мы добрались, как показало время на экране шлема, за четырнадцать минут. И пока мы бежали, отряд Ратко успел потерять одного человека, но и противник лишился троих. Альфа-три доложил о двух убитых противниках и нуле потерь. Пока всё складывается хорошо. Были бы у нас настоящие гранаты, я бы зашёл к врагам прям через межкомнатную стену, а так придётся изгаляться.

– Чё делать-то будем? – спросил Ратко, прижавшись к стене дома, рядом с окном.

– Я что-то понять не могу, они там что, все в одной комнате? – спросил я.

– Вроде как да, – ответил Ратко.

– Блин, так чего вы их гранатами-то не закидали? – удивился я.

– Ты же сам запретил лишний раз гранатами пользоваться, типа нам ещё позиции Викинга брать, – удивился в ответ Ратко.

Хм, и правда было такое.

– Всем, это альфа-один, приём, – связался я с остальным взводом. – Разрешаю использование гранат. Ни в коем случае не рискуйте собой.

Признаю, сегодня я тоже пару раз затупил, но рассаживать засаду на первом этаже здания, в одной единственной комнате, это уже из ряда вон. Но, опять же, я тоже тупил, например, мог не бежать сюда, а приказать закидать засаду гранатами. Правда, для этого Ратко должен был рассказать о диспозиции противника, сам я даже предположить не мог, что всё так обернётся. В общем, с обеими группами засады мы разобрались минуты за четыре. Сначала закидали гранатами, а потом ворвались внутрь. Правда «выживших» там уже не было. Теперь осталось решить, как будем добивать третий взвод, шансов не то, чтобы много, но всяко больше, чем было вначале. Сорок семь человек, против тридцати. В итоге решил действовать по старому плану, атака с трёх сторон плюс главный вход, где все атакующие полягут. Вряд ли там кто-то выживет, но главное внимание отвлекут.

В принципе, всё получилось как я и задумал, даже лучше. Нас-таки положили всех в здании, но и от защищающихся осталось всего двое. Викинг, к слову, в это число не вошёл, «помер» на втором этаже. Для меня самое сложное было прыгать из окна одного здания в окно другого, пусть там и всего второй этаж, но, признаться, было страшновато. Но уже оказавшись в здании, действовал на автомате. Стена, граната, очередь в дверной проём, перебежка. Стена и по новой. Повезло, что в комнате, в окно которой мы прыгали, не было растяжек. А то мы там так кувыркались, что обязательно взорвали бы всё, что могло взорваться. Впрочем от судьбы не уйдёшь, «умер» я как раз из-за мины, зацепив одну из растяжек на первом этаже. Да уж, я за эту операцию, по-моему, так никого и не «убил», что забавно, потому что сам «умер» уже под самый конец. Ну, зато накомандовался.

Разбор полётов был не в казарме, а в специально отведённом зале, где мы сидели напротив большого экрана, на котором этот самый разбор, собственно, и происходил. Не без участия сержанта Сола, конечно.

– Марич… – задумался сержант. – Даже не знаю. С одной стороны под твоим командованием взвод умудрился практически взять позицию противника. Изначально в очень невыгодных для вас условиях. С другой стороны, ты совершил столько ошибок, что остаётся только головой качать. Почему ты послал всего двух разведчиков, почему ни разу с ними не связался, нахрена было ограничивать их конкретными точками? У вас что, ограничение по времени было? Зачем было возвращаться к альфе-два и три? Неужто по связи нельзя было уточнить обстановку? Зачем это тупое ограничение на гранаты? Почему, получив численное превосходство, ты продолжил действовать по старому плану? Атаковать главный вход было заведомым самоубийством, неужто нельзя было использовать силы более рационально? Семнадцать человек улетели в ад просто так. Ты мог взять позицию противника, мог сохранить своих людей, но похоже для тебя это была просто игра. Что ж, я тоже люблю игры, уверен, в ближайшем будущем мы с тобой от души повеселимся. Теперь ты, Викинг…

Когда сержант начал разбирать действия Викинга, у меня в голове крутилось две мысли – я реально угробил пятьдесят человек. Просто так. Может быть, в реальном бою я бы действовал немного по-другому, вряд ли я стал бы настолько отмороженно рисковать своей жизнью, но вот манёвр с атакой главного входа я бы наверняка повторил. Уж больно логично выглядело отвлечь силы врага. И эта ситуация меня сильно смущала. Понятно, что воевать мне, скорей всего, не придётся, но сам факт того, насколько паршиво я воспользовался людьми, смущал и напрягал. И вторая мысль, которая крутилась параллельно первой, но на грани – это то, что сержант не бросает слов на ветер. Сказал поиграем, значит поиграем. А я очень не хочу играть с сержантом…

Примерно с шестого месяца обучения на базе мы только спали и ходили на уже редкие лекции в классы, всё остальное время проводили снаружи. Причем, с седьмого месяца редким стало даже отдельное обучение с техникой, практически всё время мы участвовали в различных учениях. Чаще всего «воевали» в составе взвода и батальона, а вот крупномасштабные армейские учения пока что проходили всего два раза. Но штука эта сложная в организации, так что вряд ли и дальше будет частым событием. Поначалу взводные и батальонные учения проходили поочерёдно, но где-то с восьмого месяца второе стало более частым. В первых межбатальонных учениях нами командовали инструктора, после четвёртого – они просто отдавали общие указания, а командирами были сами курсанты. Я знал, что так будет и я этого ждал – было любопытно, кого они поставят командиром, и когда первым командиром-курсантом стал Эндрю Фабер, который управлял вторым взводом, мне стало как-то обидно. Объективно, в батальоне именно я лучший. И по стрелковой, и по физической, что мне стоило немалых сил, и по тактической, и по любой другой подготовке я опережаю всех в батальоне. И тогда, и сейчас. Фабер, конечно, тоже не лох, но почему, блин, он? Я бы понял, если бы они брали командиров взводов по очерёдности, с первого по четвёртый, но вторым был я, третьим, к слову, тоже я, а в четвёртый выход нами руководил Адамс – командир первого взвода. В конечном итоге батальоном рулили все командиры взводов, но только мы с Фабером управляли больше одного раза. Собственно, Фабер два раза и управлял, все остальные разы остались за крутяшкой Маричем.