Николай Метельский – Охота на маску (страница 3)

– Готовитесь к свадьбе? – кивнул я на стол.

– Да, – ответила она, присаживаясь на диван. – Я рада за вас с Мизуки, но работы эта свадьба прибавила. На мне ведь еще и квартал висит, а Акено, паршивец, все время увиливает. Нет чтобы помочь, я ведь не так уж и много прошу! – добавила она эмоционально.

– Ну так у него тоже полно работы, – заметил я осторожно, усаживаясь в кресло.

– Атарашики-сан ты то же самое говоришь? – приподняла она бровь. – Вы, мужчины… Пф-ф, помощи от вас никакой.

– Это касается только свадеб, – заметил я.

– Это касается всего, что вам не нравится, – нахмурилась Кагами. – И что можно скинуть на бедных слабых женщин.

– Навет и клевета… – пробормотал я тихо.

– Что? – переспросила Кагами.

– Не такие уж вы и слабые, говорю, – сказал я громче.

– Сила и слабость женщин – это дело самих женщин, – произнесла она, перебирая бумаги на столе. – И если я говорю «слабая», значит – слабая.

– Ага… Понял, – не нашелся я что на это ответить.

– Ну-ка, – показала она мне лист бумаги, на котором было нарисовано три разных по стилю вензеля. – Что тебе больше нравится?

– Э-э… – не ожидал я, что меня и здесь с этой свадьбой достанут. – Тот, что по центру.

– Хм, – повернула она лист в свою сторону. – Понятно. Вкуса у тебя по-прежнему нет.

– Я брутальный Патриарх, – пробурчал я. – К демонам вкус, к демонам чай…

– С такими взглядами на жизнь, – произнесла она, не поднимая взгляда от бумаг, – ты сам в демона превратишься. Маленького брутального демона.

– Завязывайте с этим фетишем на карликов, Кага… – начал я.

– Я дома! – ворвалась в гостиную Мизуки, но, встретившись со мной взглядом, резко засмущалась. – Ой. Прошу прощения, Аматэру-сан.

После чего быстро поклонилась и убежала.

– Что это с ней? – не понял я.

– Мм? – посмотрела на меня Кагами. – Ты о чем?

– О Мизуки, – кивнул я в сторону двери.

После моих слов Кагами заметно удивилась. Ну или сделала вид, что удивилась.

– Это Мизуки, Синдзи, – произнесла она таким тоном, словно до дурачка пыталась достучаться. – Она сделала ровно то, что могло тебя удивить.

Оу. Точно. Это же Рыжая. На что другое я и правда мог не обратить внимания, а тут да, на мгновение она меня с толку сбила.

Вернулась моя невеста через полчаса. С мокрыми после душа волосами и в домашней одежде. Белый топ и шорты смотрелись на ней отлично. Впрочем, на женщинах этой семьи вообще почти все будет смотреться отлично. Хотя… То, что им не идет, они мне и не покажут.

– Синдзи! – влетела она в гостиную, после чего с разбега прыгнула мне на колени.

– Ох, – выдохнул я. – Ты, конечно, легкая, но лучше так не делай, когда я сижу.

– Ой да ладно, – завозилась она, устраиваясь поудобнее. – А то я не знаю, насколько ты сильный. И крепкий, – добавила она, немного погодя.

– Если не будешь прислушиваться к своему жениху, Мизуки, мы с тобой поссоримся, – произнесла Кагами, перебирая бумаги.

– Хм… – задумалась Рыжая. – Чисто теоретически, чего я конечно же не желаю, но что ты сделаешь, если мы поссоримся?

На подобный выпад Кагами не могла не отреагировать. Оторвав взгляд от документов, она посмотрела на дочь.

– Вы, подростки, такие забавные, – произнесла Кагами. – Чисто теоретически, чего, я уверена, не будет, если мы поссоримся, я пойду к тебе в комнату и переверну там все вверх дном.

– Как-то… не впечатляет, – произнесла Мизуки немного удивленно.

Видимо, от матери она ожидала чего-то посерьезнее. И Кагами ее не разочаровала.

– А потом буду делать это каждые полчаса, – произнесла она веско.

Стоит заметить, что Мизуки чистюля. Есть у нее такой бзик, не может она, увидев бардак, не начать убираться. При этом сама уборка ее привлекает не более, чем обычных людей. И постоянно бегать в свою комнату, наводя там порядок, ей явно не хочется. При этом Кагами, озвучив свои действия, не дает ей шанса забыть о своей комнате. То есть Мизуки будет знать, что через полчаса у нее в комнате разверзнется ад, и она не сможет устоять и не пойти туда, начав уборку. Ну и не стоит забывать, что Кагами женщина тоже довольно вредная и умная, своим ответом она не только показала Мизуки, что с ней не стоит связываться, но и дала мне в руки рычаг воздействия на рыжую шебутную девицу в будущем. О чем Мизуки, несомненно, догадалась.

– Не зря тебя, мам, Девятихвостой обозвали, – произнесла она раздраженно.

На это Кагами подняла руку и молча указала на нее пальцем, после чего так же молча указала на место рядом с собой. Пререкаться Мизуки не стала, лишь поморщилась и слезла с моих колен, плюхнувшись на край дивана, подальше от матери.

Я не раз об этом говорил, но повторюсь: именно Кагами – королева этого семейства. Да и всего клана в целом. Она умеет приказывать, знает, как добиться подчинения, и не стесняется, если надо, давить.

– Мизуки, – произнес я.

– Че? – глянула она на меня раздраженно.

– Выдохни, – ухмыльнулся я. – И расслабься. Жизнь вообще сложная штука.

Она явно хотела резко ответить, даже воздуха в грудь набрала, но все же удержалась и, выдохнув, отвернулась.

– Злодеи. Вокруг одни злодеи, – бурчала Мизуки. – Одна я бедная-несчастная.

Надолго я у Кояма не задержался, в конце концов, у меня и правда дела были, а час пик на дорогах одинаков для всех, в том числе и для великого меня. Впрочем, в пробку я все равно попал, но была она небольшая и всего одна. Ехал я к Цуцуи – еще одному человеку, которого стоило посетить после возвращения. Учитель все-таки. Теоретически я мог его и не навещать, благо сейчас не средние века и отношения Учитель – Ученик попроще, но на практике общественность посмотрит на это благосклонно. Типа молодой Аматэру чтит традиции, какой он молодчинка. Если бы я вернулся не с войны, а просто из деловой поездки, можно было бы и забыть про Цуцуи, но, увы, в Штаты я ездил именно воевать, и об этом все знают. Радовало в данной ситуации лишь одно: дом Цуцуи находился недалеко от моего особняка, на окраине Токио, так что в пробку я больше не попаду. Да и в целом домой быстро вернусь. И да, ему я тоже звонил и предупреждал о приезде. А то мало ли? С Казуки он сегодня не работал, так что мог быть где угодно.

Старик Цуцуи, одетый в традиционное кимоно, ждал меня у входа в дом. О том, что подъезжаю, я не предупреждал, так что, похоже, какая-то охрана в квартале все-таки есть. Кто-то же его оповестил?

– Добро пожаловать, Синдзи-кун, – произнес он, когда я подошел.

– Учитель, – поклонился я в ответ.

– Пойдем в дом, – махнул он рукой. – Нечего на пороге стоять.

Стоило нам с ним усесться в кресла, тут же появился Тоса Харуюки – личный слуга Цуцуи Гена, который поставил на столик между нами поднос с чашками и чайником, после чего удалился. Сам чай разливал Цуцуи.

– Ну, рассказывай, как прошла поездка, – произнес он, налив чай в мою кружку.

– Почти по плану. Процентов на девяносто девять, – произнес я. – Приехали, осмотрелись, победили.

– Даже удивительно, – произнес Цуцуи, наливая чай уже себе. – Редко, когда все по плану идет.

– От плана зависит, – улыбнулся я.

– Это да, – хмыкнул он, ставя чайник обратно на поднос. – Если ваш план и состоял в том, чтобы приехать, осмотреться и победить, то даже странно, что куда-то делся один процент.

– Просто он был чуть детальнее, – сделал я глоток чая. – Все-таки без сахара и чай – не чай.

Цуцуи возмутился. Даже набрал в грудь воздуха, чтобы отчитать меня, но, успокоившись, медленно выдохнул, после чего произнес:

– Все-таки ты действительно «осквернитель». Какой смысл портить оригинальный вкус чая сахаром? – покачал он головой.

И с такой печалью он это сказал, что я даже засмущался.

– Как-то так… – пробормотал я, делая очередной глоток.

– Ладно, забудем о твоем отсутствии вкуса, – вздохнул Цуцуи. – Лучше расскажи о своей поездке. Меня, в частности, интересует, использовал ли ты меч?

– Да как-то не особо, – пожал я плечами. – Разве что голову противнику срубил. Уже после победы.

– Такой шанс, – поджал он губы. – Когда ты теперь сможешь использовать меч в реальном бою?

– Между нами, учитель, – глянул я на него и, дождавшись кивка, продолжил: – Моим противником был Виртуоз. – На этих словах Цуцуи подавился чаем. – Так что не до экспериментов было.