Николай Метельский – Охота на маску. Часть вторая (страница 12)

— Да, я тебя достану, — произнёс я. — Но что ты скажешь, если я уничтожу планшет? Прям завтра. Как тебе такое, великий Древний? Чего тогда будет стоить наша война? Будет ли в ней смысл?

О-о-о, а ведь я его зацепил. Не знаю, зачем ему так нужен пульт от спутника, но терять его он явно не хочет. Сидит молчит. То в стол смотрит, то на стену, то на меня, то опять в стол.

— Хорошо, — подал он, наконец, голос. — Я не трогаю твоих родных, а ты…

— И близких, — прервал я его.

— Откуда мне знать, кто тебе близок? — прорычал он.

— Ну так узнай, — ответил я спокойно. — Это не так уж и трудно.

Сомневаюсь, что он не в курсе, но проверка тоже займёт время, что мне на руку.

— Не трогаю твоих родных и близких, — процедил он. — Слуги Рода не в счёт, работа у них такая, за тебя умирать.

— Согласен, — кивнул я.

— В ответ ты не трогаешь планшет, — закончил он.

— Договорились, — произнёс я. — Война только между мной и тобой.

— Вы, ведьмаки, проклятье этого мира, — бросил он, после чего пропал.

Хех, оставил за собой последнее слово. Ну да мне плевать.

Оглядевшись, подумал, что после этого разговора, искать тут что-либо бессмысленно, но мало ли? Впрочем, в тот же момент по нервам ударило чувство опасности, и я на автомате ушёл в Скольжение на этаж выше. Вернулся обратно, короче. И стоило мне только приземлиться на пол, как услышал звук взрыва, а ноги почувствовали… толчок, не толчок… Вибрацию, в общем.

Это древнее чудо что-то взорвало в своём номере.

— Господин? — окликнула меня встревоженная красотка в халате.

Моё прикрытие в этом номере. Когда Накатоми начнут проверять, а теперь точно начнут, камеры покажут неизвестного мужчину, который зашёл к красивой женщине.

— Всё нормально, — ответил я. — Создай видимость бурной ночи. Я уйду, когда полиция подъедет.

— Хорошо, господин, — поклонилась она.

Что ж. Итоги моей вылазки, конечно, не идеальны, но, прямо скажем, хороши. Теперь я уверен, что поймать Турнса у нас не получилось бы, максимум убить, да и то… Убежал бы, как пить дать. А вот договор с ним не может не радовать. В свете того, что я его упустил. Но, помимо этого, во время разговора я получил очень хорошую наводку. По важности она если и меньше, то ненамного, чем договор. Говорят, что шпионы валятся на мелочах, не знаю, не было у меня в знакомых провалившихся шпионов. Но что-то в этом выражении определённо есть.

Глава 4

— Синдзи, — улыбнулась Кагами, приобняв меня, после чего отошла на шаг и осмотрела. — Неплохо выглядишь. Для парня с кучей проблем.

— Да ладно вам, Кагами-сан, — произнёс я добродушно. — Какие там проблемы? Ерунда одна.

— Не думаю, что Император и нападение на особняк — ерунда, — покачала она головой уже без улыбки. — Ладно, не будем о грустном. Пойдём в дом.

Встретила она меня у своей калитки, так что идти далеко не пришлось.

— Сами-то вы как? — спросил я. — Готовы дать бой Чакри? Когда, кстати, уезжаете?

— Через две недели, — ответила она на ходу. — Хочу успеть к вашей с Мизуки свадьбе.

— Можно ведь было и после поехать, — заметил я.

— Мне так будет комфортней, — пояснила она, бросив на меня взгляд. — Во-первых, на самой свадьбе меня не будут беспокоить мысли о предстоящем деле, а во-вторых, хочу на свадьбе дочери быть дважды победительницей.

— Дважды? — не понял я.

Остановившись на пороге дома, Кагами обернулась.

— Мать, сумевшая отдать за тебя дочь, определённо победительница, — усмехнулась она, после чего зашла внутрь.

— Я прямо какой-то приз, — усмехнулся я.

— Все мы чьи-то призы, — ответила она через плечо. — Всё зависит от того, с чьей стороны ты смотришь. Для Акено, например, сокровищем является Мизуки, которую он, скрепя сердце, отдаёт парню.

— Так ведь не левому же парню, — произнёс я.

— И что? — остановилась она посреди коридора. — Думаешь… — но мотнув головой, не договорила. — Для нас с Акено ты очень дорог, Синдзи, но воспринимаем мы тебя по-разному, то же самое и с Мизуки. Для меня ты драгоценность, огромный алмаз, прикасаться к которому дозволено очень немногим, а Мизуки, как и Шина, это мои продолжатели, дочери, что должны не посрамить моё имя. Их можно и надо постоянно дёргать, поучать, пороть, если потребуется. Для Акено — всё наоборот. Ты парень, а с парнями нельзя нянчиться, их надо готовить к суровой реальности, чтобы они смогли защитить себя и своих близких. С ними можно обсуждать войны и предательство, политику и экономику. В частности, как бы кого ограбить. А вот Шина с Мизуки — это его драгоценные камни, на которые лучше даже не дышать и бить по рукам всех, кто тянет к ним свои лапы. Так что для Акено именно Мизуки сокровище, которое он отдаёт тебе.

После её слов мы две секунды стояли в тишине глядя друг на друга.

— Вы идеальная женщина, Кагами-сан, — улыбнулся я. — Повезло мне с вами.

Хотел я было намекнуть, что не стану трогать Кояма, пока жив Шо — их сын, но решил не портить атмосферу. Уверен, она догадывается, что я не люблю клан Кояма, но, как и любая мать, до последнего надеется на лучшее. Что её дети, к которым она причисляет и меня, одумаются. Кояма объективно не заработали на уничтожение, да и я, смею надеяться, далёк от неадекватности, но с небес на землю я их клан спущу. За действия Кенты по отношению ко мне, за отношение клана к Мизуки, за Атарашики, которую под конец реально давить начали. Случай с похищением Шины довольно показательный. Кента тогда был на грани того, чтобы силой забрать нужное Токугава кольцо. А уж то, о чём он тогда говорил, и упоминать не стоит. Причём после освобождения Шины Кента сделал вид, что ничего не было, даже не извинился. Акено… Цитирую Атарашики: “припёрся и устроил тут истерику”. Я пытался выпытать у старухи, не перешёл ли он черту, но Атарашики отмолчалась. Подозреваю, что-то такое было, просто она не хотела портить наши с Акено отношения. В общем, мне есть за что спрашивать с Кояма, но пока жива семья Кагами, я подожду. Времени у меня много.

После моих слов Кагами усмехнулась.

— Со мной вообще многим повезло, — произнесла она. — Кстати, ты к нам по делу или просто так?

— М-м-м… — задумался я. — Из дел у меня разве что у Мизуки кое-что уточнить. Правда, и долго засиживаться у вас не могу.

— Тоже неплохо, — кивнула он. — Пообедаешь с нами?

— Кагами-сан… — произнёс я с укором. — Утро же. Какой обед?

— Ну мало ли, — вздохнула она. — А вдруг бы ты согласился?

Вся семья Акено сегодня была дома, так как воскресенье. На весь день они тут не останутся, но и с самого утра срываться куда-то в планах ни у кого не было. Собственно, прежде чем приехать, я позвонил и уточнил данный вопрос.

Коридор, по которому мы шли с Кагами, ближе к своему концу пересекался ещё с одним. Вот по нему, когда мы подошли ко входу на кухню, и протопала мимо нас заспанная Шина в пижаме. И через секунду, когда Кагами уже хотела зайти в комнату, показалась вновь. Видимо, не сразу сообразила, что увидела, а когда сообразила, сделала пару шагов назад и с удивлением уставилась на меня.

— Синдзи? — произнесла она удивлённо. — А чего ты так рано?

— Чтобы точно всех застать, — ответил я улыбнувшись.

Далеко не всегда заспанные девушки выглядят привлекательно, но Шине это всегда удавалось. Как и Мизуки, но рыжую я видел заспанной считанные разы.

— А, ну ладно… — произнесла она и потопала дальше.

— Ха-а-а… — тяжко выдохнула Кагами. — Ладно, в домашней обстановке можно.

Но тут мы услышали топот, и в коридоре, точнее в том месте, где он пересекается с другим коридором, показалась Мизуки. А если конкретнее, то она пробежала мимо нас. И, как её старшая сестра, через пару секунд вернулась. В отличии от девственно белой пижамы Шины, у Мизуки она была синей, с изображением каких-то аниме персонажей. Появившись перед нами вновь, Мизуки вытянула в мою сторону руку и, казалось, замычала. После чего уже другой рукой показала в ту сторону, куда бежала до этого. А под конец, вскинула голову с руками к потолку изображая какие-то мучения. И убежала. Всё это было проделано в полной тишине.

— Думаю, Шину она уже не догонит, — заметил я.

— Скорее всего, — покачала головой Кагами.

У сестёр вечная битва за ванную комнату по утрам. Причём их в доме три, но борются они за одну конкретную. Не знаю, в чём там дело, но что Шина, что Мизуки, говорят о гордости и принципах. А Кагами, в свою очередь, уверена, что девчонки и сами не помнят, с чего всё началось.

— А у вас с сёстрами было что-нибудь подобное? — кивнул я в сторону убежавшей Мизуки.

— Хм… — задумалась Кагами. — Мы с сёстрами соревновались, кто больше парней в грязь опустит. Это считается? — склонила она голову на бок, демонстрируя невинное любопытство.

— Полагаю, вы выиграли? — предположил я, проходя мимо неё на кухню.

Не стоило мне забывать, кем была и кем является сейчас Кагами. Первостатейная стерва, добрая лишь со своими.

— На самом деле — нет, — произнесла она мне в спину. — Я споткнулась об Акено.

На кухне мы оказались не одни. Стоило мне только зайти, как оторвавшаяся от нарезки продуктов Чуни, одна из очень немногих служанок, что сумела прижиться в доме, низко поклонилась.

— Аматэру-сама, Кагами-сама, — произнесла она.

Причём меня она поприветствовала первым только потому, что я первым зашёл в помещение. Так-то я лишь гость.