Николай Метельский – Без масок (страница 50)

И так, у меня есть пять человек, точнее четыре человека и одна группа, которая пойдёт крушить квартал Хейгов. Четыре, практически, «виртуоза» и убийца… скажем так — очень сильных бойцов. Стоит ли в условиях войны, я бы даже сказал в нынешних условиях войны, скрывать подобный отряд? О, да. Поверят в то, что я его скрываю, создавая при этом операцию прикрытия? Да запросто. Не факт, что дальше копать не будут, но шанс есть. Четыре «виртуоза» и… Четыре «виртуоза» с усилением — это очень большая сила. Не так уж много в мире Родов и кланов имеют нечто подобное. И, чёрт возьми, этот отряд стоило бы собрать в любом случае. Не было бы счастья, да несчастье помогло, как говорится. Четыре «виртуоза», с усилением, определённо разнесут там… всё. Хм-м-м… А ведь…

Если уж брать в расчёт эффективность, а не только способ скрыть вывозимые из Хранилища трофеи, то есть ещё кое-что, что я могу использовать. Атарашики будет в шоке и сильно против, но… Почему бы и нет? Так, где там у нас раздел с оружием? Ближний бой, дальний… огнестрел… Ага, вот он. Слава тебе — моя память! Есть у нас ещё один артефакт, шмаляющий так, что мама не горюй. Артефактный лук с интересным именем «Хайсин», он же «Доставляющий». Лук, выпускающий сгустки энергии, по убойной мощности равные техникам «виртуоза». Одна беда, нет у Аматэру лучника. А он нужен, так как… пусть будут стрелы, летят туда, куда их запускают, а не точно в цель. У лука нет самонаведения. А у Аматэру нет лучника. Зато есть бывший наёмник, желающий искупить вину предков. Сугихара «Правый глаз» Шима, старик отстоявший остров, на котором был убит мой предшественник. Отстоявший, скорее, вопреки. С кучкой других наёмников, которые были готовы ему нож в спину всадить, лишь бы не помереть от рук Хейгов. Потерявший там ногу, но не сломленный. Тех наёмников он, к слову, сам и добил, когда они хотели его сдать Хейгам. Можно такому человеку доверить важное дело и, пусть не реликвию Рода, но определённо очень важный артефакт? Я думаю — да. Атарашики определённо будет против. Не любит она семейство Сугихара. Я к ним тоже любви не испытываю, но всё же более объективен. Ну или просто объективен, так как мне на их Семью плевать.

Полноценным, даже эрзац-«виртуозом» лук Сугихару не сделает, но чёрт возьми, учитывая на какое расстояние могут стрелять бахирные лучники, ему и этого хватит, чтобы устроить Хейгам крайне неудачный день. Так что… Да, пожалуй, пусть он будет шестым в отряде. Ну, то есть, как шестым — пятым плюс группа Такано. А с Атарашики я разберусь. Ну а полигон для их отряда мы сделаем на том самом острове. Впрочем, детали можно оставить на Мидзуно — глава разведки и контрразведки лучше всё организует.

Огромный трёхэтажный особняк в стиле хай-тек находился в пригороде Токио, районе Митака, и принадлежал Роду Отомо. Стоял он не на Родовых землях, что не мешало им жить тут уже несколько сотен лет. Здания менялись, перестраивались, сносились и строились заново, но всё это происходило на этом самом пятачке земли. Родовые земли у них, естественно, тоже были, но мало. В моём понимании. В Токио небольшой участок, примерно как у Цуцуи, в префектуре Тохоку кусок земли примерно как квартал Кояма, да на Калимантане уже неплохой такой участок. Ну а так как основная часть их бизнеса да и политической жизни, проходит в столице, то здесь они и живут. Ну а то, что поместье стоит не на Родовых землях, нисколько им не мешает контролировать весь район Митака. Тут у них целая куча мелкого и среднего бизнеса находится, но это так, к слову.

О встрече я договорился заранее, так что меня ждали. В противном случае, мог и не застать никого из старших. Особенно главу Рода, к которому у меня, собственно, и был разговор. Отомо Азума — шестидесяти четырёхлетний «мастер» и, насколько я слышал, трудоголик. Спит часов по пять, всё остальное время отдавая делам Рода и не потому, что у Отомо в делах аврал вечный, а потому, что трудоголик. Нравится ему это. Для него и приёмы, скорее всего, вариация работы. Хотя, это у многих, если не всех, так. Я тоже на приёмы не ради развлечения хожу.

— Отомо-сан, — отвесил я короткий поклон. — Благодарю, что согласились на встречу.

— Разве мог я поступить иначе? — улыбнулся он, и тут же сам ответил на свой вопрос. — Не мог. По многим причинам. Прошу, присаживайся, — указал он рукой на кресло, стоящее напротив него.

Находились мы в большой комнате, заставленной книжными шкафами, плюс три кресла и овальный стол между ними.

— И тем не менее, вы человек занятой, — сел я в кресло. — Не думал, что вы сможете найти на меня время столь быстро.

И это так. Связался с ним я вчера, и уже сегодня мы ведем разговор.

— Ну, тут вам повезло, — усмехнулся он. — Я бы, конечно, и так не стал затягивать со встречей, но именно сегодня день рождения моей жены, из-за чего приходится отложить много дел и находиться дома. Так почему бы и нет? Признаться сидеть совсем без дела мне неприятно, а тут Миоко даже приём не захотела проводить.

В этот момент в комнату зашёл старый слуга, неся на подносе небольшой чайник и чашки. На некоторое время мы замолчали, наблюдая за тем, как старик расставляет посуду на столе, после чего наливает нам в чашки чай. Сделав первый глоток напитка, попытался оценить то, что я не умею оценивать, впрочем, у такого старого, опытного, а главное богатого человека, как Отомо Азума, не может быть плохого чая.

— Приятный вкус, — произнёс я.

Отомо же искренне, как мне показалось, улыбнулся и прикрыв глаза покачал головой.

— Слухи не врут, в чае вы не разбираетесь, — произнёс он.

— Эм… — не знал я что на это сказать. — А что не так-то?

— Это обычный чай с чабрецом, — ответил он с улыбкой. — Уж прости мне мой маленький эксперимент на тебе. В своё оправдание скажу, что лично мне нравится этот чай. Он просто, дешёвый, в пакетиках, но я его ещё с университета пью. Вкус молодости.

Походу, мои отношения с чаем достояние всей страны.

— Нормальный чай, — не сдавался я. — И вкус приятный. Если многоопытные любители чая этого не чувствуют, то это их проблемы.

— Хорошо сказано, Аматэру-кун, — покивал Отомо. — Порой задирание носа не позволяет увидеть много хорошего под ногами.

— Согласен, Отомо-сан, — сделал я ещё один глоток. — Но кофе лучше.

— Кха, кха, — то ли кашлял, то ли смеялся он. — Кха, прости. Не в то горло попало. Я против кофе тоже ничего не имею, но… Как там Акинари любит делать? — после чего прикрыл глаза, а когда открыл, на меня смотрел слегка усмехающийся и до крайности высокомерный старик. — Чай, это чай, Аматэру-кун, а кофе… — повёл он подбородком, умудрившись одним этим движением показать всё своё презрение к данному виду напитков.

И что-то мне подсказывает, что это не он копирует Акинари, а наоборот.

— Гораздо лучше, — кивнул я. — Согласен с вами, Отомо-сан.

— Эх, молодёжь, — покачал головой Отомо, убирая образ высокомерного засранца.

Ладно, пора к делу переходить. Точнее подводить.

— Молодёжь… это да, — усмехнулся я. — Хорошо быть юным идиотом, которому многое прощается.

— Тебе, Аматэру-кун, для этого не надо быть идиотом, — ответил Отомо. — Да и юным не обязательно.

Блин, сбил линию…

— Аматэру, — произнёс я, добавив в голос задумчивости. — Отомо, Тайра, Кагуцутивару, О, Мононобэ. У нас в стране вообще многим и многое прощается.

— Что есть, то есть, — пожал он плечами. — Возраст имеет значение. Как в ту, так и в другую сторону.

— Старым многое прощается, а молодым? С ними что? — спросил я.

— А что с ними? — усмехнулся Отомо. — Молодых надо пороть.

— Так-то я с вами в целом согласен… — протянул я задумчиво. — Порка многим мозги на место вставляет. Но тут, всё-таки, тоже нужно знать меру.

— Не совсем понял тебя, — произнёс он заинтересованно.

— Ну… — посмотрел я на него. — Не думаю, что молодых стоит пороть до смерти.

— А, ты об этом… — пожал он плечами. — Зависит от степени вины.

— Смерть через порку, — усмехнулся я. — Звучит забавно.

— Жопа не выдержала позора, — улыбнулся он в ответ. — И правда, забавно.

— Смех-смехом, но это мы уже о казни говорим, а не о порке, — покачал я головой.

— О способах казни, — поправил он меня.

— Может и так… — изобразил я задумчивость. — Скажите, Отомо-сан, клан Асука заработал на порку или на казнь?

— О как ты перескочил, — качнул он головой. — Клан Асука — это сложный вопрос. Лично мне плевать на них, но Отомо просто не могут спустить им с рук их наглость в прошлом. А учитывая, с чем мы к ним пришли в тот раз, их наглость практически переросла в оскорбление. Вы, Аматэру, такое столетиями не забываете. Да что уж там, вы и меньшее столетиями помните. Чем мы-то хуже?

Чем хуже? Говорит так, будто японские аристократы обиды помнят только потому, что так Аматэру делают.

— Мы не убиваем, если перед нами извиняются, — ответил я на его утверждение. — Да, помним и… вредничаем, но не убиваем. А у вас с Асука, всё идёт именно к войне.

— Не соглашусь, — покачал он головой. — Отомо тоже не кровавые отморозки и войны нам не нравятся. Если бы они извинились тогда, не было бы и конфликта. Сейчас всё сложнее. Времени прошло немало, извинений мы не дождались… Собственно, а что нам остаётся? Повторюсь — мне война тоже не нужна, и сыну я оставлять подобные перспективы не хочу, но каждый прошедший год усугубляет их положение. И от нас тут уже ничего не зависит. Сейчас, простым «извините», клан Асука уже не сможет отделаться.