Николай Метельский – Без масок (страница 32)

— А ведь морская капуста очень полезна для кожи, — продолжала Атарашики. — Да и не стоит огорчать повара подобными вещами.

— Угу, — тяжко вздохнула Рейка.

Глянув на неё, Казуки ненадолго задумался, после чего сделал страшное лицо, наклонился к девочке и что-то ей зашептал. Уж не знаю, что именно, не прислушивался, но с опаской посмотрев на парня, Рейка чуть отодвинула от него свою тарелку, прикрыла её рукой, и постоянно косясь на Казуки начала закидывать в себя ненавистную капусту. А ведь если подумать, Казуки умеет находить подход к женщинам.

Улыбнувшись на это, повернул голову к Атарашики.

— Совет нужен, — обратился я к ней. — Мне Цуцуи-сан дал задание найти меч, но не абы какой, а чтоб прямо у-у-ух.

— Ничего не поняла, — приподнялись её брови.

— Если коротко, — вздохнул я, — нужен меч, который я буду постоянно носить с собой. Типа, привыкать к нему. И тут не подойдёт любая попавшаяся катана, нужно что-то… — запнулся я, пытаясь подобрать слова. — Значимое. Чтобы я не воспринимал меч как обычный предмет. В идеале, этот меч должен стать моим, — и покрутив ладонью, в которой держал палочки для еды, добавил: — До конца дней моих.

— Но ты ведь, насколько я знаю, не собираешься использовать холодное оружие на постоянной основе, — произнесла она.

— Так и есть, — подтвердил я. — В том и проблема. Где мне найти важный для меня меч, которым я всё равно не собираюсь пользоваться в реальном бою. Ну… Во всяком случае пока не планирую. Так я и меч ищу сейчас, а не в предполагаемом будущем, где мог бы его использовать.

— Не вижу никакой проблемы, — пожала она плечами. — У нас в Хранилище есть несколько мечей. Думаю, Родовую реликвию ты точно не будешь воспринимать как что-то обычное и ненужное.

Вот дерьмище… А ведь и правда. Что ж я сам-то не додумался об этом? У нас же в Хранилище целых…

— А сколько у нас там мечей? — уточнил я.

— Всего? — переспросила она. — Или простых, не артефактов?

— Последних, — произнёс я, заметив, что Казуки хочет что-то сказать. — Сколько их всего я помню.

— Три, — ответила Атарашики.

Приняв информацию, кивнул парню.

— Можно подключить к этому делу токусимцев, — произнёс он сразу после моего кивка. — Например организовать их, чтобы тебе подарили меч от лица всего города. Представляешь? Меч от целого города!

— Идея интересная, — улыбнулся я. — Но мне скорее пару сотен… или тысяч мечей подарят, чем один, но от лица всего города. Подобное будет… проблематично организовать.

— Так-то оно да… — сник Казуки.

— Ладно, завтра у нас четверг, так что в субботу съезжу в Хранилище, — произнёс я, после чего закинул в рот комок той самой морской капусты.

И чего её Рейка не любит?

— Я с тобой, — произнесла Атарашики. — Поработаю немного гидом, а то ты у нас в истории Рода не очень разбираешься, а уж в истории реликвий Рода и подавно.

— Главное, я знаю, сколько их, — ответил я. — И где они находятся.

— Можем ещё и в Токусиму слетать, — добавила Атарашики, прожевав еду. — Там в хранилище мечей ещё больше.

Но не таких значимых.

— Нет, Токусима — это… Короче, мне лень туда тащиться, — произнёс я, подчищая свою тарелку.

— Как скажешь, — пожала она плечами. — Мне, в общем-то, тоже.

Глава 9

Пройдя сквозь «песчаную» дверь, мы с Атарашики оказались в личном Хранилище, в котором автоматом включился свет. Окинув взглядом помещение, я направился к стойкам с мечами, стоящими у стены напротив входа. Три стойки по три меча. Меня интересовала крайняя справа, так как на двух других лежали артефакты. Кстати, интересный факт — среди артефактных мечей был образец, повреждающий энергетику противника. Раны от этого меча очень неприятны для бахироюзера. Проблема только в том, что надо именно им повредить врага, что при наличии «доспеха духа» проблематично. Но если вспомнить, что три тысячи лет назад — именно тогда создали этот меч — по миру ещё ёкаи шастали, да и, возможно, остатки магов… Хотя фиг его знает, что там у магов с защитой было. В общем, этот меч идеален против ёкаев. Если бы я был бахирщиком, а в руках у меня был этот меч, то та хрень неведомая, которая напала на меня в Сукотае, вряд ли смогла бы уйти. То есть Древние, пусть и не активно, но создавали артефакты против ёкаев. Нафига, правда — непонятно. Сами они, полагаю, и без костылей могли их спокойно убивать, люди, если верить рассказам Этсу, тоже. Минамото вон целую деревню ёкаев вырезали. Возможно, учитывая древность меча, в те времена Ушедшие сильно крутыми были, и без таких артефактов людям совсем грустно становилось, но… Судя по легендам, сказаниям и родовым хроникам, с ними и в древности справлялись.

— Слушай, хранительница знаний, — спросил я. — А вон тем мечом с жёлтой кисточкой часто пользовались? Я Аматэру имею ввиду.

— «Павайита»? — уточнила Атарашики. Имена мечей я не запоминал, так что просто кивнул. В конце концов, с жёлтой кисточкой тут только один меч. — Хм… Не помню такого. Но это и не удивительно — меч хоть и уникален, но его даже банальный «доспех духа» остановит.

— А Ушедшие? — спросил я.

— Что? — не поняла она.

— Против Ушедших он неплохо показал бы себя, — пояснил я.

— Возможно, — произнесла она неуверенно. — Не знаю, что там у Ушедших с защитой. Но, насколько я знаю, мечом никто не пользовался. Кстати, раз уж мы затронули эту тему… — степенно подойдя к правой стойке с мечами, она провела пальцами по ножнам верхнего из них. — «Коюби». То, без чего можно жить, но не очень удобно.

«Коюби», если что — это мизинец. Чёрные лакированные ножны, чёрно-рыжая цука-ито, она же обмотка рукояти, касира — головка рукояти, в виде стилизованной головы собаки из… бронзы, наверное. По размеру и изгибу — классическая катана.

— Это ты сейчас про мечников? — уточнил я. — А-то, знаешь ли, без пальцев вообще не очень удобно. А лично для меня мизинец не очень-то важен.

— Рукопашник, — бросила она презрительно. — Надеюсь, когда-нибудь даже такой… как ты, сможет встать на путь меча.

— Ты мне ещё поговори, копейщица, — произнёс я иронично.

— Нагината не копьё! — ответила она возмущённо. — У копья древко, у нагинаты — рукоять. Это «длинный клинок», чтоб тебя! Неуч!

— Да вообще плевать, — отмахнулся я.

— Ты в приличном обществе такое не ляпни, — скривилась она. — Иначе за дурачка примут.

— Да ладно, просто не разбираюсь в холодном оружии, — вздохнул я. — Не распнут же меня за это?

— Я тоже не разбираюсь в этих твоих обоймах и магазинах, но я хотя бы осознаю это и не лезу в данную тему. Вот и ты не лезь, — произнесла она раздражённо. — А теперь, криворукий недоинтеллектуал-мечник, вернёмся к «Коюби», — и заметив, что я никак не отреагировал на её подколки, добавила: — Ах да, извини — мелкий криворукий недоинтелектуал-мечник.

— С огнём играешь, старая, — приподнял я бровь.

— Ой, ой, и что ты мне сделаешь? — усмехнулась она.

— Изрисую твоё любимое копьё фломастерами, — повторил я её усмешку.

— Нагина… — прикрыла она глаза, стараясь сдержать ругательства. — Проехали. Возвращаемся к делу. «Коюби» — меч тогдашнего главы клана. Как он появился, уже никто не скажет, но вместо того, чтобы взять себе какой-нибудь артефакт, он ходил именно с этим клинком. Возможно, это был подарок кого-то для него важного, возможно, он носил его из принципа, не приемля артефактов Древних, возможно, делал это на спор, в любом случае, факт остаётся фактом — именно с «Коюби» он пошёл на свою последнюю дуэль. Где меч, собственно, и прославился. Именно он пронзил девятихвостого кицуне.

— Стоп, — остановил я её, — подожди. Хочешь сказать, этим мечом убили девятихвостого монстрика? Это вообще реально? Насколько я знаю, эти зверушки посильнее «виртуозов» были.

— Я тебе больше того скажу, — ухмыльнулась она. — Глава клана, который это сделал, был «мастером».

— Чё за бред? — взлетели мои брови. — Это невозможно.

— Тем не менее, это факт, — пожала она плечами. — А по поводу «невозможно»… Просто представь, что оказался в ситуации, когда тебе надо идти на дуэль с девятихвостым кицунэ. На пустынном острове. Время у тебя есть. Что бы ты сделал?

— Подготовил бы поле боя и взял с собой побольше артефактов, — пожал я плечами.

— Плюс камонтоку, — кивнула она. — Ты сам мне не раз говорил, что нет ничего невозможного, если хорошо подготовиться.

— Но мечом подобные создания всё равно не убить, — покачал я головой.

— Представители сторон, — произнесла Атарашики, — когда прибыли на остров, обнаружили кусок мяса, в который превратился кицунэ, в теле которого находился меч. Аматэру, у которого из видимых повреждений была лишь оторванная рука, лежал в нескольких шагах рядом. Всё выглядело так, будто человек убил противника и символически воткнул в него меч, после чего сделал пару шагов и упал замертво. Я ведь и не говорила, что кицунэ был убит именно «Коюби».

Эпичная история, что не говори. Человеческий «мастер» в одиночку убивает девятихвостого кицунэ, о силе которых до сих пор сказки рассказывают.

— А чего они вообще не поделили? — спросил я, бросив взгляд на меч. — У нас же хорошие отношения с Ушедшими.

— Ты это тому, кто на тебя в Сукотае напал, скажи, — проворчала она, покивав головой. — Впрочем, в той истории всё прозрачно — произошёл конфликт между кланом кицунэ и Родом Аматэру. Если бы не наш божественный дар, то о дуэли и говорить не стоило бы. А так обе стороны пришли к консенсусу и решили не доводить до войны, а свести всё к поединку.