Николай Метельский – Без масок (страница 22)

— Рейка, — обратился я к ней. — Папа мне тут загадку задал, сказал, что «ты знаешь где», но что именно и где это «где» не сказал. Поможешь понять?

На ответ я не сильно рассчитывал. Не на то, что она ответит, а на то, что поможет с этим вопросом. Слишком уж… размыто и непонятно. Вряд ли Рафу, предчувствуя смерть, поведал ей что-то важное, скорее это что-то повседневное, что-то, что было когда-то, но такое поди вспомни. Да и вообще попробуй пойми, что говорить надо об этом. Тем не менее, сестру надо расшевелить, занять разговором, и данный вопрос не более чем начало.

— Не знаю, — пожала она плечами, продолжая очень аккуратно отрывать палочками мясо с рыбы. И откладывать в сторону. — Наверное, это «что-то» в Хранилище.

— В каком Хранилище? — не понял я.

— Персепольское Хранилище, — ответила она, не отрываясь от своего занятия.

— Это где? — спросил я.

— В Иране, — посмотрела она на меня. — Рядом с Ширазом. У папы и мамы там есть ячейка.

— А ты там была? — произнёс я задумчиво.

— Два раза, — кивнула она.

Значит, Рейка пройдёт точно, а вот на мой счёт вопрос. С одной стороны — у меня такая же кровь, с другой — Этсу могла и перестраховаться. Не знаю, можно ли заблокировать доступ конкретному человеку, но, если можно, она точно это сделала.

— Скажи, Атарашики, — посмотрел я на неё. — Если я теоретически решу заблокировать доступ в Хранилище Казуки, то смогу это сделать?

— Никогда о таком не слышала, — ответила она. — Если ты про иранское Хранилище, то доступ у тебя есть. Скорее всего. Просто… — пожала она плечами. — Если я об этом ничего не слышала, это не значит, что подобное невозможно.

— Папа говорил, что у тебя тоже есть доступ, — произнесла Рейка. — А мама просила тебе об этом не говорить.

— Милая, — вздохнул я. — Секреты надо хранить. Не стоило тебе…

— Они ведь умерли, да? — произнесла она тихо и шмыгнув носом, добавила: — Они мне так и не позвонили, а папа говорил, что… что если такое случится… Амалия отведёт меня к тебе, — она уже почти плакала, так что я поднялся из-за стола и пошёл к ней. — Я вчера не поняла, ты ведь сам пришёл, а сегодня… Синдзи… — посмотрела она на меня, мокрыми глазами.

Стоило мне только подойти, как она спрыгнула со стула и, уже не сдерживая слёз, обняла меня.

— Прости, малышка. Прости, что не уберёг их, — гладил я её по голове.

Атарашики покачала головой, а молодёжь просто прятала взгляд. Да уж, не думал я, что Рафу и такое продумал.

После завтрака я хотел съездить к Бунъя, но пришлось уделить пару часов Рейке. Успокоилась она далеко не сразу. Пришлось даже звать Казуки и оставлять его с ней. Просто чтобы она не была одна. К Бунъя я всё-таки поехал, предварительно позвонив им и извинившись, что задерживаюсь. Учитывая, что я же и назначил время встречи, выглядело это с моей стороны не очень.

У ворот особняка меня встретил слуга и даже некоторое время вёл в кабинет Дайсуке, но на полпути нас перехватила Бунъя Намико — мать Рафу и моя биологическая бабка. Именно она и довела меня до кабинета. Выглядела старушка хмуро, но ни о чём не спрашивала, правда, и уходить из кабинета, где уже сидел Дайсуке, не пожелала. Села в свободное кресло, да так и осталась там.

— Дорогая, — нахмурился Дайсуке. — Думаю, тебе лучше…

— Вы ведь о Рафу говорить будете? — спросила она без эмоций. — Я хочу присутствовать.

Неуверенно посмотрев на меня, Дайсуке вновь открыл рот, только договорить ему я не дал.

— Всё нормально, Бунъя-сан, — вздохнул я. — Намико-сан в своём праве.

Дайсуке напрягся.

— Слушаю тебя, Аматэру-кун, — произнёс он.

— Я не хочу ходить вокруг да около и скажу прямо — Сакурай Рафу мёртв. Прошу прощения, что принёс плохие вести, — произнёс я, поклонившись сидя в кресле.

Намико не вскрикнула, она и звука не произнесла, просто побледнела и, медленно подняв руку, прикоснулась пальцами к губам.

— Как?… — словно через силу, спросил Дайсуке.

Скользкий момент. Расспрашивать детально, что там случилось, он не посмеет, но Рафу был «мастером», и причина смерти может многое сказать.

— Он закрыл меня собой, — ответил я. — Мы попали в зону действия подавителя, а я… Он дал мне время.

— Убийца мёртв? — спросил Дайсуке без эмоций.

Ещё один скользкий момент. Впрочем, тут что не вопрос, то скользкий. Например, наличие убийцы — тоже информация.

— Да, — ответил я коротко.

— Что с Этсу? — спросила Намико.

— Она… — и ещё один скользкий момент. Но о мёртвых либо-либо, как говорится… — Она не захотела оставлять мужа. Осталась с ним до конца.

Рука Намико вновь поднялась, но на этот раз потянулась к горлу, одновременно с этим она сквозь зубы втянула в себя воздух. Казалось, ещё мгновение, и женщина либо расплачется, либо закатит истерику, но вместо этого мать Рафу поднялась и словно пьяная вышла из кабинета.

Уж не знаю, на какие болевые точки я надавил, но то, что Этсу любила их сына, выбило её из колеи окончательно.

Проводив жену взглядом, Дайсуке спросил:

— Что с телом? Мы можем его получить?

— Увы, — отвёл я взгляд. — Всё, что я мог, это найти и сжечь их тела.

— Ну хоть так, — прикрыл он глаза. — У них была дочь…

— Отец успел попросить, чтобы я позаботился о ней, — произнёс я. — И что любит нас. Так что Рейка останется со мной.

— Могу я хотя бы повидаться с внучкой? — спросил он.

— Конечно, — кивнул я.

— Я не… — запнулся он. — Я не претендую на роль её деда. Не заслужил. Мне даже не надо, чтобы она знала, кто я. Просто… Я хочу просто познакомиться. Посмотреть на неё.

— Как пожелаете, Бунъя-сан, — чуть улыбнулся я. — В любое удобное для вас время.

Не хотелось бы, конечно, Рейка ещё слишком мала, может и сболтнуть что-то, но и ничего другого я ответить не мог.

— Благодарю, Аматэру-кун, — кивнул он, смотря куда-то сквозь меня.

— Ещё раз, прошу проще… — начал я.

— Не стоит, — пошевелил он ладонью, после чего продолжил говорить спокойным, лишённым эмоций голосом. — Это больно, но… Он умер достойно — спасая своего ребёнка. Жил не очень, но умер, как полагается. А Этсу… Будь она проклята. Надеюсь, что в новой жизни они не встретятся.

Когда в дверь моего кабинета постучались, я общался с репортёршей Комацу.

— И за сколько… Секунду, — приложив ладонь к трубке, чуть повысил голос: — Войдите!

В кабинет вошёл старик Каджо и с поклоном доложил:

— Прибыла Кагуцутивару Норико-сан.

— Ясненько. Скажи ей, что я буду минут через пять, — произнёс я. На это он молча поклонился и вышел, а я вернулся к разговору с репортёршей. — Итак. За сколько всё будет готово?

Операция «Отвлеки внимание» началась, и первым шагом будет обнародование видеозаписи боя с американцами. Просто так выкидывать эту запись не стоит. Точнее, можно и так, но лучше всё сделать красиво. Поэтому Комацу и займётся оформлением — либо авторская программа, либо очередной документальный фильм. На днях она позвонит и сообщит, что это будет.

Норико я нашёл в гостиной, сидящей на диване и что-то читающей на смартфоне. Белая блузка, бежевые шорты, хитрая причёска, не бросающийся в глаза макияж… Ну и женственность. Норико знает о своей красоте и умеет её использовать.

Услышав мои шаги, Норико оторвалась от смартфона и, посмотрев на меня, улыбнулась.

— Привет, Син. Не отвлекла? — спросила она.

С недавних пор Норико изменилась. Не могу сказать, что раньше она была холодна, но после моей дуэли с немцем её отношение ко мне определённо стало более тёплым. Это даже по голосу заметно. Забавно, но я не могу описать словами то, что может почувствовать почти любой человек. Уже не подруга или знакомая, а твоя девушка.

— Ну что ты, — улыбнулся я. — Мы ведь договаривались о встрече. Не волнуйся, все важные вопросы я отложил на потом.

— И я благодарна тебе, — встала она с дивана. — Это немного эгоистично, но я давно хотела сходить на выставку со своим парнем. Ты уж извини, что от дел отрываю.

Токийская выставка антиквариата проходила два раза в году, и лично мне, если честно, была не интересна. А вот Норико, по её словам, уже года три туда ходит, и именно там она нашла уникальную, по её словам, вещь — личную катану Уильяма Адамса.

— Нормально всё, — усмехнулся я. — Никуда от меня работа не денется.