Николай Матвеев – Новогодники (страница 5)

Потом раздали всем по бумажке и ручке, и каждый своё худшее воспоминание за этот год, что уже вот-вот сгинет, начертали и вчетверо свернули, опустили в бокал, что пустили по кругу, против часовой стрелки, чтобы время не смогло его догнать и повторить. А после налили шампанское и гурьбой побежав к туалету, вылили всё в унитаз! И под радостные крики, вернулись все за стол и разливая по бокалам кто игристое или сухое, а кто-то даже коньячок, уже спешили загадать желание на Новый Год! Часы уже нетерпеливо торопили календарь и на экране телевизора, сверкавшего в углу, в немом восторге, вдруг появился президент. Наталья пульт взяла и вернула президенту голос, все замолчали, стали слушать. А Наталья, слегка захмелев от двух бокалов игристого полусладкого, как раз того, которое любила, смотрела на своих гостей и, на душе её было тепло. А на лице её была улыбка, а в воздухе был аромат той самой зимней хвои! И ей казалось, что вот оно – счастье! Не в количестве мужчин, не даже в их присутствии, не в миллионах на счетах в каких-то банках, не в красном «Porsche», что стоит у подъезда, и не в покое в голове. Вот счастье – это когда твои друзья приветствуют с тобою приходящий праздник, когда они с нескрываемой радостью едят твои салаты, пьют с тобой вино и разговаривают просто, ни о чём, или о чём-то. И слушают, что скажет президент, пусть даже если с ним и не согласны. Как не согласен Егор, милашка с кудрявою головой, будто спустившийся к нам херувим. Наталья была в него влюблена, но не переживала от того, что чувства её не взаимны, она просто любила его и, наверное, верила в чудо. Но это не важно. Сегодня всё не важно, сегодня праздник и то что мы все вместе – это самое главное, что есть в жизни, а остальное – лишь пепел времени, лишь запятая в наших жизнях.

И тут грянули Куранты и хлопнула пробка от шампанского, и крики «С Новым Годом!», что неслись со всех сторон! И новые хлопушки и серпантин и за окном салюты, фейерверки! И вновь тепло и будто бы рубеж, как Рубикон, который пройден, что ждёт нас всех на этом берегу?

– А теперь время подарков! – Воскликнула через, минут пятнадцать, Лера. – Там, под вот этой елью, тот самый Дед Мороз оставил всем подарки! Сам извинялся, сказал, что слишком много деток, а мы уж взрослые, читать стихи не будем, поэтому их сами сможем разобрать! – У Валерии были румяные щёчки и покраснел кончик носа, а глазки блестели, как у лисицы.

– Я могу и стишок прочитать, – заявил Константин, нацепляя на вилку кусок колбасы.

– Вот с тебя мы тогда и начнём! – Вновь воскликнула Лера.

И Константин прочитал Есенина, что-то про вьюгу. Он вытащил из-под ёлочки коробочку, с микроскопической открыткой, на той фломастером написано красиво было его имя. Следующей была Людмила, она не читала стишок, а просто пожелала всем счастья, за ней подошёл Владислав, потом Егор и Валерия и вот, после Димы и Лены, которая, кажется, уже напилась, настала очередь Натальи. Она поблагодарила всех за то, что все пришли, за то, что есть, за то, что праздник, да вообще за всё! Наталья подошла к украшенной красавице с пикой на макушке и достала красную коробочку с открыточкой, подписанной «Наталья».

И лишь теперь все вместе, дружно, принялись вскрывать подарки. Наталья медленно сняла бумагу с коробочки, открыла крышку, там была коробочка поменьше, она открыла крышечку, а там… была коробочка поменьше! Наталья улыбнулась и сняла и с этой крышку, а там лежал алый футляр для колец в форме сердечка! У Натальи перехватило дыхание, стало жутко жарко и стыдно, ведь она почувствовала, как мгновенно вспотела! Дрожащими руками она открыла это сердечко и увидела внутри золотое кольцо! Только теперь она поняла, что вокруг было очень тихо, только где-то далеко, кажется, в другой вселенной бухали салюты! Наталья оглядела всех присутствующих, у всех на лицах сияли до ушей улыбки, а справа от неё стоял с красивой белой розою в руке Егор. И в этой странной, новогодней тишине он произнёс такие долгожданные, простые, но внезапные слова:

– Наталья, выйдешь ли ты замуж за меня?

Так просто, будто их роман уж длится целый век, так просто, будто их любовь нуждалась только в этом, так просто, будто бы не в первый раз, так просто, будто это было правдой!

Под утро гости разошлись, под утро не осталось ни салатов, ни шампанского, ни памяти о прошлой жизни, лишь в звёздном и морозном небе улыбалась неприлично захмелевшая луна, да ёлочка сверкала разноцветными огнями гирлянды. А на правом безымянном пальце грело душу золотое колечко.

Подарок

Валера смотрел в окно, на проезжающие мимо автомобили, которых с каждым часом становилось всё меньше. Снега было мало и, новогоднего настроения как-то тоже, возможно, это как-то между собой коррелировало, а может быть и нет. Савелий спал, потому особо заняться было нечем, да и не хотелось. Впереди маячили десять выходных, позади дотаптывал последние минуты уходящий год, а на кухне суетилась Ольга. Мир сейчас был похож на чей-то сон, непонятно пока, хороший или нет, но чувство было, словно что-то здесь не так, всё слишком тихо и спокойно, всё нереально как-то, будто в чьём-то сне… Валера чувствовал, что мечется по кругу. По кругу, от которого он так старательно бежал. ежал так долго и уверенно, совсем назад ни разу и не оглянувшись. Но вот, однако, как-то прибежал в тот самый круг, в самое его начало. Он это чувствовал сейчас, в канун Нового года, вчера, когда был на работе, весь прошлый год, как в клетке волк – работа-дом-похмелье-дом-работа. Всю жизнь, в погоне за каким-то золотым тельцом. А было же когда-то что-то и иное!

– Ты ведро вынес? – Громкий шёпот прервал его петляющее самоедство и напугал внезапностью, Валера даже вздрогнул.

– Какое? – удивился он.

– Мусорное! – Ольга была взвинчена, казалось, что она на самом краешке предела, того, после которого уже ножи кидают в спину.

– Забыл… – Валера даже расстроился, потому что он реально забыл про это чёртово мусорное ведро, которое обещал вынести… чёрт побери! уже почти что два часа назад!

– Как? – Ольгу даже трясло, и это было видно в полумраке их единственной комнаты, в их маленькой квартире, за которую они уже семь лет выплачивают ипотеку и, кажется, осталось ещё тринадцать.

– Так вот. – Ответил Валера – просто.

– Ну почему ты забыл про мусор? – Ольга загонялась как лошадь в бесполезной, бешеной скачке.

– Потому что не вспомнил! – Громко сказал Валера, прекратив эту абсурдную ругань громким шёпотом. Он отошёл от окна, взвинченный, утомлённый. Савелий начал ёрзать в своём кресле за перегородкой из гипсокартона, имитирующую его собственную комнату. Валера прошёл мимо разъярённой жены и проследовал на кухню, резкими движениями достал ведро, с которого уже валился мусор и направился в прихожую.

– Да ладно уж, не надо, – как-то стушевалась Ольга, – пусть уже останется, уже всё равно почти всё готово. Пойдём гулять когда, тогда захватим. – Она сказала примирительным тоном.

– Нет уж, – Ответил ей Валера, надевая прямо на футболку куртку. – Весь мусор надо оставлять в старом году! – Добавил он, шнуруя зимние ботинки.

– А ведро-то зачем, – Ольга, кажется, почувствовала вину, – возьми просто пакет.

– Так схожу, не на северный полюс нести, не развалюсь, – Валера открыл входную дверь, – Савельку разбуди пока, уже почти одиннадцать.

– Сам разбудишь, не на северный же полюс несёшь, – пробормотала Ольга, закрывая за мужем дверь. Она тяжело вздохнула и вернулась в кухню, делать из яиц поросёнка и зайчика, чтоб украсить салаты. Ну и цветочки, конечно! Савелий очень любил эти маленькие кулинарные изыски и всегда в первую очередь съедал поросёнка, а после непременно зайчика. Ольга улыбнулась и взялась за нож.

Валера тем временем спускался в лифте, напевая песенку из какого-то фильма, вроде про пиратов. Настроение, конечно уже было совсем не то, но, в общем, всё же он был рад приходу праздника. В низу, сразу за дверью лифта, ему встретились спешащие к его соседям гости, с подарками и шампанским в руках. Два парня в одинаковых куртках, их он видел и раньше, и две девушки, одна с замечательными глазами, которые запомнились ему за этот миг, кажется, теперь, что на всю жизнь.

– С наступающим! – весело воскликнули они, вбегая в дом, Валера им ответил и, настроение его слегка улучшилось. Он посмотрел им вслед и отметил про себя красивые ножки второй девушки. Валера вздохнул, не то, чтобы с грустью, даже наверное, наоборот, но с некоторой тоской по тем временам, что ушли. Он нажал на кнопку, где-то запиликал сигнал о том, что двери можно открывать и, он толкнул рукою дверь. Та распахнулась и в лицо ему подул несильный, морозный ветерок декабря. Пока ещё декабря.

Нет, он конечно мог в мусоропровод выбросить пакет с тем мусором, про который он так нелепо забыл, но сейчас душа требовала прогулки, одиночества и успокоения. И свежего, морозного воздуха. И Ольга знала, что такие вот события выводят мужа из душевного спокойствия, поэтому не стала добавлять масла в огонь, она-то знала, что такая вот прогулка займёт не более пятнадцати минут.

Валера не спеша пошёл к мусорным бакам, думая о том, что время не щадит никого, а самое главное – оно не щадит ничего, что тебе дорого, что было важным, к чему ты так стремился, чего ты так хотел. Но что самое важное – время единственное, что никогда не кончится, уже взорвётся солнце, распадётся на части вселенная, а время всё ещё будет и оно не остановится никогда, просто будет себе тикать, считать ни для кого, для пустоты какие-то цифры бесконечности.