Николай Марков – Думские речи. Войны темных сил (страница 29)
Член Госуд‹арственной› Думы Н. Марков 2-й.
19 ноября 1911 г. С‹анкт›-П‹етер›б‹ург›.
Милостивый Государь, господин редактор!
Появившееся на страницах «Нового Времени»3 23 сего ноября письмо Бориса Никольского описывает происшедшее в Русском Собрании столкновение в столь превратном виде, что всякому, бывшему в этот день в Русском Собрании, остается только руками развести.
Я весьма далек от желания подражать г. Никольскому и от сообщения почтеннейшей публике всех тех частей тела г. Никольского, которых пришлось коснуться в то время, когда я его бил. Ощущения бывают подчас весьма субъективны и, судя по письму г. Никольского, могут доходить до галлюцинаций. Ограничусь лишь замечанием, что прискорбное происшествие в Русском Собрании произошло на глазах, по крайней мере, сотни свидетелей, из коих добрый десяток находился и в первый, и во второй момент столкновения в непосредственной близости от места столкновения. Поэтому всякую попытку из бывшего сделать небывшее и наоборот следует считать покушением с негодными средствами.
Что касается до оглашения в печати Борисом Никольским данных предпринятого им вызова на дуэль, то это только лишний раз свидетельствует, что дуэль с г. Никольским невозможна.
Прошу принять уверение в совершенном почтении,
Н. Е. Марков.
23 ноября 1911 г.
Систематическая травля Главного Совета Союза Русского Народа, поднятая в «Русском Знамени» и некоторыми сторонниками г. Дубровина, особенно г. Никольским, отличающимся своею бестактностью и необузданностью, привела к прискорбному столкновению 18 ноября в Русском Собрании.
Пользуясь близостью к «Новому Времени», г. Никольский поспешил изобразить столкновение его с Н. Е. Марковым в самом извращенном виде. Когда же г. Марков обратился в «Новое Время» со своим письмом, опровергавшим явный вымысел, – оно его не поместило (здесь и далее выделено в тексте источника. – Д. С.). Мало того, огласило решение Совета Русского Собрания, совершенно не соответствующее действительному решению.
Косвенно это подтверждается объявлением Совета, помещенном в его «Вестнике» и воспроизводимом сегодня и у нас. Самого же решения мы не считаем себя вправе оглашать до доклада его общему собранию. Утверждаем лишь, что Совет Русского Собрания не делал того постановления, которое было оглашено в «Новом Времени» и в некоторых еврейских газетах, а насколько Совет не одобряет выходки г. Никольского, видно из следующего заявления, сделанного вчера председателем Совета князем Лобановым-Ростовским1.
«Совет Русского Собрания, выслушав показания свидетелей, присутствовавших при столкновении, имевшем место 18 сего ноября, находит необходимым высказать свое глубокое сожаление по поводу совершенно неуместного в стенах Русского Собрания и ничем не вызванного намека Б. В. Никольского, сделанного им в докладе вышесказанного числа, могущего быть истолкованным в смысле, обидном для дружеских и родственных Русскому Собранию монархических организаций, и выражает уверенность, что на будущее время такого рода выступления допущены не будут».
Теперь переходим к существу дела, то есть к тем провокационным намекам г. Никольского, которые и вызвали столкновение его с Н. Е. Марковым.
Уверовав г. Дубровину, что правые организации существуют на «темные деньги», г. Никольский позволил себе в Русском Собрании пустить недостойные инсинуации на самых выдающихся и полезных членов Государственной Думы. Эта наглость докладчика вывела из терпения и г. Пуришкевича, который счел себя обязанным привести в «Прямом Пути»2 фотографические снимки с расписок А. И. Дубровина и его жены на 37 500 руб. на разные нужды Союза и за наем помещения в его же доме.
Таким образом, если верить бескорыстному г. Дубровину, что эти деньги были не собраны пожертвованиями, а носят характер «темных», то он же первый ими и пользовался и притом в личных целях, что и привело к постепенному устранению его от председательствования в Главном Совете.
Да будет это известно г. Никольскому и всем тем, которые принимают участие вместе с г. Дубровиным в травле правых организаций.
Надо полагать, это еще более убедит Русское Собрание, до какой степени дерзко осмелился злоупотреблять г. Никольский доверием Русского Собрания.
‹…› Г‹осподин› Марков 2-й вслед за тем (то есть после выступления А. И. Дубровина. – Д. С.) произнес речь, развивая дальше точку зрения г. Дубровина.
– Мы ведем теперь борьбу не только с Германией и Австрией, мы ведем борьбу с Иудо-Германией. Наши социал-демократы в большинстве сл у чаев рабочие, люди невежественные, совращенные с истины пути «учителем», евреем-немцем Карлом Марксом. Они находятся в духовном плену у него, который хуже настоящего немецкого плена. Они потеряны для Родины, и прежде всего для самих себя.
– Но враги не только среди социалистов. В недавнее время выступил на сцену новый враг – объединившиеся в прогрессивный блок члены Государственного Совета и Государственной Думы. Они под видом скромного, на первый взгляд, требования ответственного министерства намерены ограничить власть Государя Императора и перенести ее на себя. Члены прогрессивного блока указывают, что по вине безответственного Правительства наши армии отступили под натиском врага, ибо у нас мало было снарядов. Я 9 лет работаю в Государственной Думе, принимал все время участие в Комиссии обороны и теперь участвую в совещании при военном министре и свидетельствую, что после японской войны состояние нашей армии было улучшено примерно в 10 раз. Благодаря тому, что мы посылали на фронт вооружение лучшего качества, у нас не было ни одного случая разрыва пушек; наши войска в первую половину года кампании одерживали победу за победой. Мы вторглись в пределы Восточной Пруссии. Словом, мы могли состязаться с немцем один на один и могли побеждать. Все думали тогда в Комиссии обороны, что лучшего вооружения армии нельзя придумать. Что же говорили наши прогрессисты в Думе перед войной? Они выпускали в Думе разных Шингаревых, Гучковых и Савичей1 и указывали на необходимость сокращения кредитов на вооружение армии. Челноков2 – московский городской голова, купец, глава купцов-кадетов – за месяц до войны настаивал на сокращении контингента новобранцев на 150 тыс. человек. А когда это сокращение не прошло, прогрессисты внесли предложение не давать военному министерству ни копейки денег. Только небольшим количеством голосов правых и октябристов было провалено это предложение.
– В то время как наши войска продвигались победоносно вперед, наших союзников французов и англичан германцы сметали с лица земли и дошли уже до Парижа. И лишь благодаря нашим войскам это продвижение неприятеля было остановлено. Наши союзники опомнились, начали вооружаться, мобилизовали всю промышленность для изготовления снарядов, и теперь они вооружены, может быть, лучше нашего, но где было ответственное министерство, где были их парламентарии, когда готовилась война?
– Наши прогрессисты – люди недалекие, но ими руководят немцы. Наши прогрессисты через прогрессивный блок хотят завладеть казенным сундуком и грабить Россию, превратив народ в своих данников. Посмотрите на картину Маковского3. Тогда Минин4 боролся с ворами, но теперешние воры-прогрессисты – прямые наследники прежних воров, и с ними нужна борьба иными средствами, ибо они просветились и стали хитрее.
Оратор приглашает на борьбу с немецким и еврейским засильем. Необходимо всех немцев-колонистов, приехавших в Россию в течение последних 50 лет, выселить, а земли их раздать раненым воинам-крестьянам.
Еврейское засилье, по словам оратора, выразилось, между прочим, в дороговизне продуктов. Евреи организовались в банки и коммерческие предприятия, не выпускающие продукты на рынке.
Правда о смуте церковной
Вступление
Возникшее в Зарубежной церкви нестроение и смута резко разделили православное русское общество на два взаимно враждующих стана, а в дальнейшем угрожают настоящим церковным расколом. Началось из-за побуждений личного свойства, а разрослось в столкновение двух церковно-религиозных мировоззрений: западного и восточного, римского и византийского, теории церковного единовластия с правилом церковной соборности. Естественно и логично к первому течению примкнули все западники, либералы, свободные мыслители, церковные новаторы и масонствующие «аполитики» – вообще левые, а на стороне соборности остались староправославные, противники церковных новшеств и нового стиля, поклонники православной государственности и московско-византийской церковной традиции – вообще, правые.
Вышедший из повиновения Собору Епископов Митрополит Евлогий1 стал на путь противодействия постановлениям Собора и открыто призвал к неповиновению подчиненное ему духовенство западноевропейских приходов. При таких грозных для мира церковного обстоятельствах каждый верующий сын святой Православной Церкви вынужден разрешить в своей совести и в своем разумении вопрос о том, где же в этом споре правда – правда каноническая и правда жизненная.
Для того чтобы по мере сил выяснить и выявить эту правду и тем способствовать возможному исправлению ошибочных и ложных представлений об истинной природе русского православного строя церковного и о фактической обстановке происходящей смуты, мы и выпускаем это издание.