Николай Марчук – Молох войны (страница 8)
Были уж совсем уж непростительные инциденты. Разведбат одной из бригад, которая должна была войти в Дергачи и блокировать Харьков с севера и северо-запада, не смог выполнить боевую задачу, из-за того, что принял участие в обмене дружественным огнём с соседним подразделением российских войск при полном отсутствии управления и связи, и, тем более, каких-либо разведывательных мероприятий. Шмаляли друг в друга два батальона в течение часа, пока не появились первые «трехсотые», они не запросили медиков и эвакуацию, и только тут разобрались, что русский бьют русских «дружественным огнем».
Разведка толком не была организована и практически не велась ни на тактическом, ни на оперативном уровнях. То же самое и в отношении спецназа, ВДВ и морпехов, когда их как штурмовиков кидали на населённые пункты и различные объекты, по сути, полагаясь только на их мужество и отвагу, без придания каких-либо средств поддержки, прикрытия, эвакуации и т.п. Без должного управления и квалифицированного командования штурмовая бригада быстро деморализовалась.
Пехота, входившая в Харьков с запада, попала под обстрел кочующего танка, который действовал в наших тылах, поскольку их просто не зачищали, в некоторых населённых пунктах оставались целые подразделения противника, которые не втягивались в бои. Так, один танк из постоянно сменяемых укрытий выявил нашу колонну и четырьмя выстрелами смог подбить четыре МТЛБ. Уцелевшие бойцы, не видя противника, бросили технику и скрылись в лесопосадке, где просто дожидались, когда их эвакуируют. Вражеский танк спрятался, дождался, когда придет подмога и вновь открыл огонь, подбив один российский танк, но не критично, всего лишь слетела гусля, наш танкист стал огрызаться в ответ. В итоге укроп ретировался с поля боя в неизвестном направлении.
И вроде задачу по блокированию миллионного Харькова выполнили быстро и четко. Ошибки были, но они быстро решались. КП работал слажено, там множество прекрасных специалистов. Но «сверху» валились совершенно не понятные задачи, которые требовали больших сил и средств, а решались они имеющимся мизером. Но рядовые бойцы всегда молодцы. Из их доблести и складываются победы.
Российские войска вошли в Изюм и долго не могли наладить переправу через Северский Донец, а потом взять Каменку. Для их усиления началась переброска войск с возвращением на российскую территорию и входом на изюмское направление из-за отсутствия других возможностей и дорог. Перебрасывались в основном танковые подразделения и артиллерия, по сути, оголяя Харьков и оставляя только пехоту на легкобронированных «мотолыгах».
Именно на таком фоне планировался «захват» Харькова силами одной – 2-ой бригады специального назначения. Этому предшествовал ряд попыток взятия под контроль города Волчанск в Чугуевском районе Харьковской области, который к тому моменту находился в нашем тылу. После первой удачной попытки зачистки Волчанска, диверсионно-разведывательный отряд был фактически выведен, что привело к потере этого населенного пункта. Последующие зачистки больше напоминали затыкание дыр с отрицательным результатом, при острой нехватке или отсутствии миномётов, артиллерии, бронированных машин. Вдобавок, стала складываться крайне негативная морально-психологическая обстановка.
В город заходили на бронеавтомобилях «Тигр» и «Тайфун», разукрашенных «Z», оружие применять разрешили только при непосредственной угрозе жизни военнослужащих, если при этом гарантированно под огонь не попадут мирные жители. То есть, если из жилой многоэтажки стреляет снайпер, то отвечать нельзя, надо забрать своего «двухсотого», утереться соплями разочарования и идти дальше. Если блокируют российские бронеавтомобили украинскими гражданскими легковушками с водителями внутри, то их давить и расталкивать нельзя, надо отходить и искать пути объезда. И так во всем!
По изначальному плану, в штурме Харькова должны были принимать участие силы 2-й ОБрСпН, 25-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады и части ФСВНГ Росгвардии. Звучит солидно, однако, как оказалось, ни мотострелки, ни росгвардейцы в сам город так и не попали. По одной версии, их колонны попали под обстрел ещё на подходе к Харькову и встали, по другой – даже и не выдвинулись в город по неизвестным причинам. Так или иначе, но бойцы спецназа продолжили действовать согласно плану и стали заходить на харьковские улицы в одиночку, силами всего двух рот из разных отрядов бригады.
Уже здесь была допущена громадная ошибка – на штурм шли подразделения из трех разных ведомств между которыми не был налажен контакт и взаимодействие.
Такими малыми силами нельзя было входит в город, который сейчас напоминал разворошенный улей и буквально бурлил от решительно настроенных граждан, сотен разношерстных отрядов вооружённых националистов, украинских военных и бойцов территориальной обороны.
Российским бойцам был отдан предварительный приказ не открывать огонь по гражданским лицам. Но уже в самом городе спецназ столкнулся с иной реальностью: вооруженные и безоружные местные жители, зачастую без каких-либо знаков отличия и формы, всячески пытались блокировать колонны, разоружать бойцов и перекрывать маршруты движения с помощью горящих покрышек, баррикад и сыплющихся с крыш домов «коктейлей Молотова». Спецназ в своих «Тиграх» отчаянно петлял на незнакомых улочках между баррикад, периодически попадая под обстрел с крыш соседних домов свежесформированной украинской теробороной.
И вот тут в дело вступили сотни нациков, которых годами планомерно собирали в Харькове. У них было оружие, а у кого еще вчера его не было, то им сразу же выдали. Так же автоматы с минимальным комплектом БК из шести магазинов выдавали всем желающим идти защищать Харьков.
Мобильные отряды харьковчан, руководимые опытными и знающими город националистами стали настоящей головной болью вошедшего в Харьков спецназа. Во-первых, они были все как один «по гражданке» или облачены в «милитари». То есть со стороны выглядели как простые мирные горожане, только с автоматами в руках. А у российских солдат был четкий приказ – «В гражданский не стрелять!». Вот если бы над этими гражданскими развивался бы красно-черный флаг «Правого сектора» или баннер с портретом Бандеры, вот тогда можно было бы стрелять в соответствии с приказом Верховного о денационализации, но ушлые нацики никак не выказывали своих политических взглядов.
Так же, в общую гонку и травлю спецназовцев вступили все не равнодушные харьковчане, которые в сотнях пабликов и мессенджерах оперативно выкладывали фото и маршруты продвижения российской военной техники, которая выделялась своими Zетками на броне.
В радиоэфире и на просторах харьковского интернета только и было слышно: Зетки на Ковпака! Свернули на Шевченко, идут к аэропорту! Зетки застряли возле АТБ на Сердюка, все туда!
В один момент группа из четырех «Тигров» прошла по улице Сидора Ковпака, затем по Шевченко, и выскочила в районе школы, где окончательно встала из-за поломок. Противник начал обстрел такой лакомой цели и спецназ вынужденно оставляет бронемашины на дороге. Потеряв свой транспорт, бойцы принимают решение организовать оборону в стенах школы, так как им поступает информация о подходе основных сил на выручку. Тем временем, украинцы, захватив брошенные рации, начали прослушивать переговоры и даже пытаться выйти на связь по звучащим в эфире позывным. После этого инцидента принимается решение перейти на полное радиомолчание и начать отход из города. Спецназ пропадает из эфира.
Большинство групп с боями успешно пробиваются обратно из Харькова. Одно из подразделений под обстрелом оставило свою технику в районе жилмассива Павлово Полена севере города и отходило уже пешком.
Однако, зашедшей дальше всех группе в районе школы № 134 повезло меньше всех. Украинцы бросили клич о закрепившихся в школе российских солдатах и к ее стенам оперативно подтягиваются практически все подразделения противника, находящиеся рядом: бронетехника 92-й мехбригады, спецназ полиции "Корд", национальная гвардия, националисты из "Фрайкора" и другие разрозненные отряды территориальной обороны.
Наши пацаны оказываются заблокированы в здании школы, занимают круговую оборону, отстреливаясь от наседающего со всех сторон противника. Уже несколько часов там кипит нешуточный бой, из радиоперехватов ясно, что противник, поняв, что наши сдаваться не будут, подогнал к зданию школы танк, который принялся методично и хладнокровно «складывать» постройку.
Местное российское командование, в лице комбрига 273 бригады и комбрига 2-ой ОБрСпН ничего лучше не придумало, как послать на выручку застрявшим в Харькове спецназовцам мою группу.
Логика проста: Шурик – ты же фартовый, опять же Харьков знаешь, а еще цельный майор ФСБ, значит у тебя получиться пробиться к спецназовцам и вытащить их. Группа у тебя слаженная и за последние дни хорошо себя показавшая, вон сколько подвигов совершили за два дня, ни каждый полк такими результатами похвастать может. Комбрига 273 бригады, «попросило» его командование, а он уже меня. По-отечески, по-простому попросил помочь, без криков и угроз.
– Шурик, надо пацанов вытаскивать, – глядя мне в глаза начал комбриг, – из всех, кто сейчас есть под рукой, только ты сможешь это сделать. Твоя группа отличилась за эти два дня несколько раз, парни у тебя боевые, на душевной подъеме сейчас от успехов в боях, город ты знаешь, цифровые, защищенные рации у тебя есть. Так, что не откажи, выручи пацанов.