Николай Марчук – Мертвая земля (страница 7)

– Артем, а ну попробуй стрелять от бедра. А потом, пробегись метров десять, стреляя на ходу.

Артем сменил рожок и, опустив автомат на уровень бедра, открыл огонь. Первые пули «вгрызлись» в землю, рядом со стволом дерева. Артем учел этот недолет и открыл огонь еще раз – пули впивались в древесину одна за другой. Потом паренек, сменил рожок еще раз и пробежался по поляне, стреляя на ходу. Результат оказался вполне приличным – минимум половина пуль попала в дерево.

– Артем, я так понимаю, что стрелять из автомата для тебя не в первой?

– Мой папа был военным, командиром части. Он меня с пяти лет брал на стрельбище и учил стрелять, – тихо ответили Артем. – Из автомата я стреляю с девяти лет. Стрелял, конечно, не часто, раз в месяц, но папа говорил, что у меня есть способности.

– Это уж точно! Твой папа был прав. Способности видны не вооруженным глазом, – восхищенно произнес я. – А, что стало с родителями? Погибли?

– Авария. Папа и мама, ехали в больницу, отвозили сестренку на осмотр и в их машину въехал «КамАЗ». Никто не выжил. Только водитель «КамАЗа». Сука! Я знаю его фамилию и имя. Вернусь в Киев – найду и убью! Я, к вам в Крым поехал только для того, чтобы было легче сбежать. Хотел сбежать из лагеря, поездами доехать до Киева и найти водилу «КамАЗа»!

– Артем, я не знаю, что тебе сказать, – ответил я, видя, что пареньку хочется выговориться. – Я сам вырос в очень плохой семье. Родители бухали «по-черному». За мной и братом не следили. Брата зарезали на улице, когда ему было пятнадцать. Я в армию пошел, как на праздник – лишь бы вырваться из дома. Тебе есть хоть, что вспомнить, а мне, что? Вспоминать, как мой папашка, пьяным гонял меня по двору, за то, что я разбил его бутылку с водкой? Спортивные секции по борьбе и боксу, я посещал каждый день, причем, приходил, раньше всех и уходил самым последним, и все, только ради того, чтобы дома находиться, как можно меньше.

– Ну и что? Мне все равно надо в Киев! – упрямо повторил Артем.

– Хорошо! В Киев, так в Киев, – примирительно сказал я. – Только помоги мне хорошо. Ты, же сам видел, что Тимур и Олег – стреляют очень плохо, как барышня управляется с автоматом, тоже неизвестно, но думаю, что не очень хорошо. Кто остался: я, Труха и ты. Все! Давай так: ты поможешь мне, а я помогу тебе. Ты как собрался добираться до Киева? Поездом? Так поезда теперь не ходят. Значит, тебе нужна машина. Правильно! Водить умеешь?

– Немного. Папа меня учил, но это было два года назад, нужно практиковаться.

– Вот! – торжествующе произнес я. – Ты остаешься с нами. На какое-то время. А мы пока подберем тебе машину, научим на тебя уверенно держать руль. А потом поедешь куда хочешь. Договорились?

– Договорились. Но, учтите, что я уеду, как только буду готов!

– Тимур, Олег, взяли автоматы в руки и под руководством Артема учитесь стрелять короткими очередями, – сказал я. – Чтобы через час, каждый из вас показал, как он отстреливает полный магазин по два патрона. Понятно? Артема слушать, как меня!

Оставив подростков одних, я взял лопатку и, отойдя на противоположный конец поляны, углубился в лес. В лесу нашел небольшую полянку, где год назад сильным ветром свалило на землю большое дерево. С помощью лопатки, расширил и углубил яму, которая осталась от корней упавшего дерева. Потом перетащил, завернутые в спальники, тела братьев Огурцовых. Тела аккуратно положил на дно ямы и закидал землей, а сверху положил несколько крупных камней. Топором сбил часть коры с упавшего дерева и на получившейся табличке написал имена братьев Огурцовых. Даты их рождения, я не знал, поэтому под именами, написал только дату смерти – 25.03.2007.

Я сделал все сам, потому что как, ни крути, но братья Огурцовы были моими людьми. МОИМИ! Их поручили мне. Я был в ответе за них. Не уберег, погубил пацанов. Их смерть на моей совести. Сколько еще будет таких смертей, которые произойдут по моей вине? Сколько? Наверное, много! А может, кто-то, совсем скоро напишет и мое имя на погребальной табличке! Не знаю! Жизнь – она такая, все бьет ключом, и старается зараза при этом попасть по голове!

Вернувшись на поляну, застал идеалистическую картину: Жанна, что-то мешает в котелке, который висит над огнем, Глеб, откинул кабину «шишиги» и копается в моторном отсеке, а парни сидят на бушлатах и старательно чистят автоматы.

Подойдя к бревенчатому домику, провел ревизию наших вещей: две палатки, четыре спальных мешка, шесть рюкзаков – это наши с пацанми вещи. Из тех вещей, которые были в кунге «шишиги»: десяток бушлатов, восемь стальных шлемов СШ-68, или как их все называют – каски, пять суконных одеял, подсумки для автоматных рожков, три пустых двадцатилитровых канистры и три противогаза. Отдельно стоял деревянный ящик, с провизией – десять банок тушенки, пять банок рыбных консервы в масле и несколько килограмм гречки. Было еще что-то, но Жанна забрала это для приготовления обеда. Да-а! Скажем так – с едой дела обстоят плохо!

Когда вскрыл ящики с автоматными патронами, то чуть не упал от неожиданности – только в одном ящике были цинки с патронами, в остальных четырех ящиках были деньги и золотые украшения. Твою мать! Как так?! Где патроны? В двух ящиках лежали плотно упакованные пачки с американскими долларами, а еще в двух золотые и серебряные украшения и часы. Цепочки, колье, сережки, броши и прочие дамские штучки. Ну, вот и на хрен они мне сейчас сдались? А? Я бы сейчас, все эти побрякушки, вместе с долларами отдал за один единственный цинк патронов, да даже не за цинк, за один полный автоматный рожок, отдал бы!

То, что патронов осталось всего два цинка, было плохо. Очень плохо! У нас 6 автоматов. В каждом цинке по 1080 патронов. В двух цинках – 2160 патронов. Значит, на каждый автоматный ствол придется по 12 полных рожков. А с таким боезапасом войну не начинают. Даже для тренировок с автоматами, надо в несколько раз больше патронов. Для начала, конечно, хорошо, но все-таки, надо раздобыть еще патронов.

Взяв ящик с патронами подмышку, подошел к остальным, которые уже расселись под навесом за столом. В тарелках дымилась гречневая каша с тушенкой, были открыты несколько банок маринованных огурцов и грибов.

– А по какому случаю такое пиршество? – спросил я, показывая рукой на банки с соленьями.

– Огурцы с грибами были в стеклянных банках, а это не самый лучший вариант для транспортировки. Вот и решила, что лучше все это сразу съесть, чем потом горевать над разбитыми банками, – ответила девушка.

– Итак, надо бы нам всем познакомиться и обсудить планы на ближайшее будущее, – произнес я, когда доел свою порцию каши. – Давайте, по очереди, каждый из вас, представиться и расскажет что-нибудь о себе.

– А, что надо рассказывать? – доедая кашу, спросил Тимур.

– Хорошо. Что бы вам было понятно, начну с себя! – произнес я, вставая из-за стола: Зовут меня – Андрей Викторович Караваев, мне 32 года. Мастер спорта по самбо и дзюдо, кандидат в мастера спорта по боксу. В армии служил в бригаде специального назначения Национальной гвардии Украины, после службы в армии работал в милиции – отряд Керченского «Беркута». После «Беркута» работаю в детском оздоровительном лагере «Азимут» инструктором. Успел побывать даже на войне, совсем немного, всего два месяца, но успел – в 2001 году, когда чеченские боевики вторглись в Кодонское ущелье, воевал на стороне абхазов.

– Женат? – перебила меня Жанна. – Дети есть?

– Нет, не женат и детей нет! Жанна, тебя, что-то еще интересует?

– Да. А почему до сих пор не женился?

– Тебя ждал, – спокойно ответил я. Может, все-таки надо было эту барышню пристрелить? – Следующая ты – Жанна. Рассказывай.

– Зовут меня – Жанна, – встав из-за стола и всем шутливо поклонившись, начала рассказывать девушка. – Объем груди…

– Это не к чему, – перебил я Жанну. – Имя, фамилия, возраст и какими полезными навыками обладаешь. Остальное нам не интересно!

– Имя – Жанна, фамилия – Озорина. Сколько мне лет – не скажу, потому что такие вопросы дамам не задают. Какими навыками я обладаю? Ну, не знаю? – девушка, задумчиво посмотрела вверх. – Секс втроем – это полезный навык или нет?

Глеб, подавившись кашей, закашлялся от этих слов, я многострадально закатил глаза, а парни дружно покраснели.

– Училась ты где? – я решил никак не комментировать слова девушки.

– Три года в медицинском училище, потом родители устроили меня медицинский институт на стоматолога, но я больше двух курсов не выдержала, и сбежала замуж. А замужем…

– Все хватит, – перебил я девушку. – Садись. Потом расскажешь, как тебе жилось замужем. Глеб, твоя очередь.

– Зовут меня – Глеб Разрухин, позывной – Труха. Двадцать шесть лет. В армии служил водителем на БТРе. После армии пошел на контракт. Первый срок отслужил в Мариуполе. Второй контракт – уже здесь в Керчи. Вожу любые транспортные средства – танки, БТРы, БМПе, грузовики и фуры. Разбираюсь в двигателях и механизмах. Стреляю так себе, – честно признался Разрухин. Потом он посмотрел на Жанну и добавил: – Детей и жены нет.

Жанна фыркнула, но ничего вслух не сказала.

– Понятно, садись, Глеб, – я метнул строгий взгляд на девушку.

– Олег, ты следующий.

– Здравствуйте, – сказал Олег, вставая из-за стола. – Зовут меня – Олег Карпов. Шестнадцать лет. Последние три года живу в доме-интернате. Родителей лишили родительских прав. Специальных навыков у меня нет – в интернате особо ничему не учат.