Николай Марчук – Мертвая земля (страница 14)

Только сейчас смог нормально рассмотреть, кого мы спасли из кирпичной башни – когда они выбирались через окно, я стоял к ним спиной и контролировал подступы. Начнем слева на право:

Молодые мужчина и женщина, моих лет, рядом с ними двое детей: мальчик и девочка – эти были, явно семьей, дети очень похожи на отца, а женщина, держалась, чуть за спиной у мужчины, который был одет в ношенную «афганку». Женщина одета в спортивный костюм, а дети во, что-то джинсовое. Рядом с женщиной лежали на земле две маленькие собачки. Ага, значит собаки с ними.

Немного в стороне сидел на земле толстый мужик, одетый в костюм «тройку». Костюм сейчас смотрелся нелепо и жалко – весь грязный и рванный. У него было брезгливое и одновременно испуганное выражение лица. Эдакий, партийный функционер или чиновник, среднего звена.

Пара пожилых стариков: дед в рваной фуфайке синего цвета и бабка в телогрейке без рукавов, одетой поверх теплой кофты. Эти тоже были вместе. Скорее всего, семейная пара, они даже, чем-то были похожи друг на друга, такое, говорят, бывает, когда люди долгое время живут вместе.

Молодой парень, одетый в камуфляжный костюм расцветки – «дубок», на ногах «берцы». На вид лет девятнадцать. Вид у него какой-то затравленный. Может дезертир? Непонятно. Но, то, что совсем недавно он пополнял ряды украинской армии – совершенно точно. Есть, что-то такое, в его поведении, что, сразу выдает в нем служивого человека.

Молодая девушка. Красивая. Длинные русые волосы, собранны в толстую косу. Черты лица правильные и такие, знаете ли… идеальные, что ли. И глаза! Глаза большие, в таких утонуть можно, на раз! У неё на руках грудной ребенок. Слава богу, ребенок спит. Не хватало нам еще здесь детских криков. Рядом с девушкой сидит мальчуган, лет восьми. Волосы грязные и нечесаные. Смотрит на меня зло – с вызовом. Мальчик на девушку совсем не похож. Чего это они рядом сидят? Родственник? Вряд ли. Скорее всего, просто знакомые.

Крайняя справа сидела женщина лет сорока. Рядом с ней двое пацанов, двенадцати – тринадцати лет. Подростки были близнецами. Скорее всего, это были мать и сыновья. Они были очень похожи друг на друга. Одинаково конопатые лица и ярко-рыжая шевелюра.

Ну вот и все. Восемь взрослых, шесть детей и … две собаки.

– Тимур, что за херня? – крикнул я, увидев это неподобство. – Почему люди стоят на коленях?

– Командир так вы же сами сказали, что их нужно изолировать до вашего приезда. Вот я их и изолировал.

– Понятно, – грустно произнес я. Заставь дурака богу молиться, он себе лоб расшибет!

– Может, вы объясните, что здесь происходит? – спросил толстый мужчина средних лет, который при виде меня поднялся с колен. Он был одет в пиджак, который еще несколько дней назад можно было назвать очень дорогим и стильным, а теперь он был похож на одеяние бомжа. Про себя, я окрестил мужика – «пиджак».

– Небольшая заминка, вызванная излишним упорством моих подчиненных, – обтекаемо ответил я. – Приношу вам свои извинения. Вставайте с колен, чего вы ждете.

Люди начали подниматься с колен, опасливо глядя на Тимура, который продолжал держать их под прицелом автомата.

– И все? Вы просто извинитесь, и все? – выпятив вперед живот, попер на меня «пиджак». – А ничего, что мы битый час простояли на коленях под дулом автомата. Между прочим, среди нас маленькие дети, старики и женщины…

– СТОП! – гаркнул я, скривив при этом самую зверскую рожу, на которую был способен. – Мужик еще слово и я тебя выгоню за ворота. Понял? Будешь там права качать!

– Но…

– Без всяких – но. Я – командир этого подразделения. Все кто не желают подчиняться моим приказами могут выйти за ворота и идти на все четыре стороны! Понятно?

– Как вы смеете так говорить? – «пиджак» слегка «сбавил обороты», но все равно продолжал гнуть свою линию. – Вы военные, а значит, обязаны защищать гражданских людей. Я требую, чтобы вы связались со своим начальством! Вы еще пожалеете, что так со мной разговаривали! Знаете, кто я такой? Я – депутат керченского городского совета. Знаете, какие у меня связи…

Хрясь! – я ударил в ухо «пиджака». Знаете, есть такой удар, когда ладонь складываться ковшиком, большой палец при этом плотно прижимается к указательному, и хлестко бьете по щеке или уху противника. Главное, чтобы ладонь была расслабленной, тогда удар получается хлестким и неожиданным, а воздух, собранный в ковшике ладони бьет по барабанной перепонке. Опытные люди, говорят, что в древности были мастера, которые подобным ударом убивали человека. Врут, наверное!

«Пиджак» от неожиданности упал на пятую точку и, схватившись за пострадавшее ухо, замотал головой. Представляю, какой у него сейчас стоит звон в голове.

Подняв глаза на остальных людей, я не увидел в их лицах сострадания к толстяку, наоборот молодая девушка, даже одобряюще подмигнула мне. Понятно! Толстяк по своей натуре был – истеричкой, которая только и ищет повода поскандалить.

– Граждане, еще раз прошу прощения за вынужденное неудобство, – громко сказал я, обращаясь, ко всем присутствующим. – Все это было сделано, только ради вашего блага. Вам надо разделиться на две группы. Одна группа – женщины и дети, пройдут в кузов «газона» и под присмотром, вот этой вот милой девушки, – я показал рукой на Жанну, – разденутся, чтобы мы убедились, что на вас нет укусов. Мужчины разденутся прямо здесь, под моим присмотром. Понятно? После этого мы совместными усилиями приступим к обустройству нашего быта. Времени уже почти 16.00, через пару часов стемнеет, а у нас дел еще ого сколько. Так, что делаем все быстро и четко!

– Это бессмысленно, если бы среди нас был укушенный, то он давно бы обратился, – тихо сказал парень моих лет, одетый в поношенный армейский камуфляж «афганка». – Мы проторчали в башне, целые сутки, ни один укушенный так долго бы не продержался.

– А ты что специалист по зомби? – насмешливо спросил я.

– В каком-то роде – ДА! – с нажимом ответил парень. За его спиной стояла молодая женщина его лет и двое ребятишек: девочка лет восьми и мальчик лет пяти. – Так, что поверьте мне на слово: самое главное для нас сейчас – это укрепить какое-нибудь здание, чтобы пережить ночь. В окрестностях есть морфы.

– А это еще, кто такие? – чувствуя плохие новости, спросил я.

– Морфы – это эволюционировавшие зомби. Они поглощают мертвую плоть и с помощью её перестраивают свое тело. Очень сильные и опасные твари.

– Так, умник, верю тебе на слово. Потом обсудим, что, да как. А теперь все за работу: надо вытащить всех мертвяков из казармы, все ценное перетащить внутрь. Стены укрепить листами профнастила. Трактора ставим так, чтобы отвалы стояли вплотную к стенам. Понятно? Выполняем!

– Командир, а может сгонять к морю, да несколько раз погонять трактора по воде. А то, за ночь вся эта мерзость, что налипла после мертвяков, засохнет, и мы её вовек не ототрем! – с надеждой в голосе, произнес Глеб.

Мля! Точно, я же сам хотел отправить трактора на помывку!

– Молодец! – похвалили я, Глеба. – Садись в бульдозер и гони его на море. Из кабины не выходи. Прокатись пару раз по воде, только глубоко не заезжай, не хватало еще утопить трактор. Как вернешься, сгоняешь на помывку второй бульдозер, а потом и «газон».

– Так, может, чтобы быстрее было сразу двумя тракторами поехать? – предложил Тимур.

– Нет, не надо. У Глеба опыта вождения больше. Пусть, он один трактора по воде гоняет. А ты Тимур лучше, выгреби отвалом небольшой котлован, вон с той стороны, у забора. Мы в эту яму буем трупы стаскивать.

– А нам, что делать? – спросил парень в «афганке».

– Сейчас, минутку, я всем найду занятие, – сказал я, немного отходя в сторону. – Мужчины, вы, вы и вы, – я показал пальцем на солдатика в «дубке», парня в «афганке» и «пиджака», – идете за мной, будем вытаскивать мертвые тела. Артем, на крышу «кунга». Жанна – на вышку. Наблюдаете, чтобы ни одна гадость к нам не пожаловала в гости. Олег – тоже идешь с нами. Барышни, ну а вы здесь сами распределите, кто, что будет делать, – обратился я к женщинам и девушкам, из числа спасенных. – Надо приготовить ужин и согреть воды, чтобы организовать помывку личного состава. Вот эта вот бытовка, полностью в вашем распоряжении, пользуйтесь всем, что найдете. Печка-буржуйка, стоит вон в том сарае, там же и запас дров, – я показал на сарай, который примыкал к бане.

– Сынок, а мне, что делать с вами мертвяков таскать или с бабами по хозяйству? – шепелявя, спросил дед.

– Дед – ты назначаешься, страшим над женщинами. Будешь командиром хозвзвода, – ответил я, усмехнувшись, когда заметил, что бабка тыкнула деда в бок.

Я первым подошел к бытовке, которую мы притащили на буксире, и, открыв дверь, вытащил самый ближний ящик. В ящике лежали строительные перчатки и рукавицы. Раздав перчатки, разделил людей на пары, и мы принялись за работу. Трупы вытащили из помещения казармы и свалили их в неглубокую яму, которую вырыл бульдозер. Я работал в паре с парнем в «афганке». Зовут его – Николай, а жену – Ксения.

– Есть патроны для ПМа? – спросил Николай, когда мы дотащили последний труп до ямы.

– Есть, – коротко ответил я. – А у тебя, что пистолет есть?

– Ага.

– Откуда, если не секрет?

– Подобрал у мертвого гаишника. Вот только он без патронов был.