Николай Марчук – Курьер (страница 46)
– Что-то вы ушли в сторону, – прервал рассуждения Чернова Косой. – Будет война с Москвой или нет?
– Будет, – твердо ответил Равиль. – Но когда, знают только Волков и Сиротин-старший. Сейчас, думаю, мы выкатим москвичам счет за своих погибших бойцов и уничтоженную технику, они сполна заплатят, и мы вернемся домой.
– Думаешь? – не поверил Косой. – Вот так возьмут и заплатят?
– Конечно, а почему бы и нет? У нас с Новой Москвой очень большой товарооборот, как они без наших продуктов питания жить будут? Сами они хрен что производят, а с той стороны скоропортящиеся продукты не натаскаешься, поэтому им с нами воевать самим не резон, тем более что в прорыве
– Ты мне это брось! – сурово заявил Чернов. – Мы своих не бросаем!
– Я знаю, просто рассуждаю вслух! – оправдался Равиль.
– Рома, а я вот не понял, что значит, что у вас нет богатых и бедных? Это как? К примеру, Сиротин. Он же вроде, ну, как бы основатель всего, что вы называете Сиротинском, правильно? Значит, он у вас самый богатый? Или тот же Волков, никогда в жизни не поверю, что самый главный силовик не является одновременно и самым богатым человеком в этом мире.
– Вовчик, тут такое дело, вот возьми меня, к примеру, как думаешь, я богатый человек или нет?
– Думаю, что ты не бедствуешь, но и богачом тебя назвать нельзя. У тебя есть дом, свое хозяйство, пасека, ты работаешь и живешь с этого. Скажем так, ты – середняк!
– Не угадал! – расхохотался великан. – Нет, в том плане, что у меня есть дом и хозяйство и я живу с того, что выращиваю своими руками, это все правда, но при этом я еще владею огромными землями к западу от Сиротинска. Земля, леса, реки, огромное озеро, ценные породы древесины – все моё! Если бы я разрешил рубить лес, вылавливать рыбу в промышленных объемах, мыть золотишко в моих реках, то легко заработал бы столько бабла, что тебе и не снилось. Но все это нах не нать! А знаешь почему? Потому что деньги – это зло, то, как я сейчас работаю и живу, меня вполне устраивает. Надо быть скромнее, никому понты не нужны. А если рассказать про Сиротина, то сомневаюсь, что у него есть кубышка с наличкой или золотишком, не такой он человек, пахарь он, каких свет не видывал, вкалывает с утра и до поздней ночи. Ездит, к примеру, на старенькой «Ниве»-трехдверке. Его младший сынок – Витек, тот самый малец, который тебя расспрашивал, когда ты очнулся на вершине холма, и именно он с группой своих бойцов пытался на двух бэтээрах прорваться к порталу, чтобы его заткнуть из ПТУРов. Сам знаешь, сколько их в живых осталось из шестнадцати бойцов, слава богу, что сам жив остался. Ну, а Женька Волков, он конечно, тоже человек не бедный, деньги у него есть, причем не малые, вот только он, дурашка такой, эти деньги все время тратит на совершенно глупые вещи: то дом выстроит для своих подчиненных, то общественный парк с фонтанами построит, то вывалит пару лямов зелени на то, чтобы из старого мира вывезти малолетних ребятишек, безнадежно больных онкологией. Три года назад, когда к Сиротинску подъехала банда на бронетехнике и при поддержке парочки «Градов», Волков в одиночку пошел с ними воевать, чтобы выиграть время, чтобы старший сын Сиротина смог добраться до города и предупредить об опасности. Хотя мог и не впрягаться и убраться с их дороги по-тихому, в конце концов, он был с женой и ребенком, и его фиг бы потом кто упрекнул в трусости, но нет, он остался. Вернулся домой только через полгода. Где шастал, до сих пор не знаем, но дело он тогда свое сделал, бандосов задержал, мы вовремя успели их перехватить, не дошло дело до большой беды. Понимаешь, Вовка, тебе надо привыкнуть к тому, что это в старом мире все решает бабло, и это в старом мире самый крутой тот, у кого больше денег, а зеленые бумажки есть единое мерило правильности. Здесь у нас в Сиротинске все немного по-другому. Но ничего, поживешь с нами, пообщаешься с людьми, сам все поймешь, ты мужик правильный, с верными принципами жизни, тебе будет легко влиться в коллектив.
– Ну, не такой уж я и правильный, – хмыкнул Дубровский, вспомнив старую жизнь. – У меня грешков – вагон и маленькая тележка.
– А кто безгрешен?! Я? Равиль? Хрена лысого! У меня две ходки «к хозяину» за плечами! Ничего, будем жить! Я тебе землю дам, дом помогу построить, жинку тебе найдем, такую, что глаз отвести не сможешь. Заживешь, как у бога за пазухой!
– А мне дашь земли? – неожиданно спросил Косой.
– Легко! – улыбнулся великан. – Конечно. Землю дам, лес на стройку дам, только приезжай. Ты же у нас сапожник, верно? У меня шкур валом, есть весьма экзотические, можно такие сапоги сшить, что хоть в Новую Москву продавай в элитные бутики. Я вообще думаю расширяться, пора бы и людей заселить, вот хочу общину сербов к себе пригласить.
– Это тех, что месяц назад прибыли? – уточнил Равиль.
– Они самые. Вроде нормальные люди, к работе приспособленные, из деревни.
Разговор сам собой свернул в обсуждение различных нюансов местного земледелия и ведения сельского хозяйства, под них Дубровский и уснул.
Сквозь сон он слышал, как к нему подошел кто-то и сделал укол в плечо. Дубровский почувствовал укол, но никак на него не отреагировал, так за эти дни, проведенные под навесом, ему делали уколы больше десяти раз, и он уже привык.
Просыпался Владимир тяжело, голова гудела как улей с тысячами неправильных пчел, которые делают, как известно, неправильный мед. Горло пересохло и походило на филиал пустыни Сахары. А еще очень хотелось ссать, мочевой пузырь, казалось, сейчас лопнет.
Открыв глаза, Дубровский не понял, где он находится. Над головой не было навеса, да и палатки тоже не было, а вот бревенчатые стены и сложенная из камней печка были. Кровать, на которой лежал Владимир, стояла возле стены, сложенной из плохо очищенных бревен, рядом пылала жаром печка, в центре небольшой комнаты стоял стол, за которым сидел Роман и при свете керосиновой лампы читал бумажную газету.
– Ром, что произошло? Где мы? – осипшим голосом прошептал Дубровский.
– О! Проснулся? – встал из-за стола Роман. – Попей водички.
– Так где мы? – переспросил Дубровский, в три глотка выпив стакан воды и немного откашлявшись.
– В безопасном месте. Ты как уснул, тебе вкололи снотворного и в серебряном ящике вывезли с промзоны.
– А чего не предупредили?
– Дык мы и не знали, пришел Волков с Коляном, увидели, что ты спишь, говорят, не фиг будить, ширнули тебе в плечо, погрузили в ящик из листового серебра, ящик в кузов «КамАЗа», меня за руль, и погнали тайными тропами.
– А зачем такие сложности?
– Не знаю, Волков сказал, что для твоей безопасности, он через полчаса сам придет, так что все вопросы ему и задавай. Сейчас поешь или Женю дождемся да вместе порубаем? Я тут уху сварганил и жаркое.
– Давай дождемся, я только выйду, отолью.
– Как на крыльцо выйдешь, справа будет нужник.
Вернувшись с улицы, Дубровский прилег на кровать и вновь уснул.
– Горазд все-таки ты дрыхнуть, – насмешливо произнес Волков, дергая Дубровского за плечо. – Видимо, совесть чиста, раз так крепко спишь.
– Не жалуюсь, – широко зевнул Владимир.
– Прошу к столу, – пригласил всех Чернов. – Как говорится, чем бог послал!
На столе стояли глубокие тарелки с исходящей паром ухой, накрытый лепешкой чугунок с жарким, большое плоское блюдо с грубо нарезанным салом, вяленым и копченым мясом, большими ломтями серого хлеба, зеленым луком, чесноком, тут же было несколько плошек с солеными грибами и маринованными огурцами. В центре всего этого натюрморта возвышалась четырехгранная высокая бутыль с коричневатой жидкостью и плавающими корешками внутри.
Как ни странно, ели молча, Дубровский с вопросами не лез, а Волков особо не разговаривал, лишь несколько раз похвалил угощение Чернова. Еда действительно была очень вкусной. Уха наваристая, густая и очень вкусная. Жаркое с нежнейшим мясом темно-красного, почти черного цвета. Как-то незаметно для себя Дубровский выпил три рюмки самогона, не захмелел, а лишь попросил себе добавки, съев еще одну тарелку ухи и жаркого.
– Ну, расспрашивай, – махнул рукой Волков, обращаясь к Дубровскому. – Или, если хочешь, я сам расскажу тебе одну интересную историю, а если у тебя останутся вопросы, то ты их потом задашь.
– Сделайте милость, – согласился Владимир.
– Мне выйти? – спросил Чернов, поднимаясь из-за стола.
– Нет, – покачал головой Волков. – Ромыч, ты у нас вроде незаинтересованной стороны, и Владимиру при тебе будет легче воспринимать мои слова. Короче, сиди и слушай, так психологически Вовке будет легче.
– А вы всегда все так честно рассказываете? – подивился Дубровский рассуждениям Волкова.
– Ну да. Чего юлить? Правду всегда говорить легче, чем врать. В общем, слушай историю про парня по имени Владимир.
Жил-был юноша Вовка Дубровский. Учился хорошо, школу закончил без единой четверки с золотой медалью. Папа – учитель истории, мама – логопед. Владимир получил хорошее образование, но в институте, после первого курса, пережил первую любовь, из-за которой бросил учебу и свалил в армию. Сделал он это назло родителям, которые были против его выбора, кстати, надо отметить, что родители девушки тоже были против. Так что уход в армию был вполне обоснован. В армии Вова служил в комендантской роте, зарекомендовав себя хорошим солдатом, там же он познакомился с Вячеславом Скворцовым, парнем весьма дурного нрава и разбалованным богатыми родителями. Этот Славик по собственной дурости оскорбил парня из Дагестана, и когда тот пришел со своими земляками на разборку, то за Скворцова вступился только Вовка Дубровский. Этот случай характеризует его как весьма странную натуру, эдакий романтик с собственными критериями добра и зла. После армии Владимир не захотел продолжать учебу, хотя у него к этому были большие способности, Дубровский ударился в бизнес. Дела шли не особо хорошо, для бизнеса должен быть другой склад ума, нужно быть более жестоким и прагматичным. В общем, в какой-то момент наш герой обанкротился и погряз в долгах, именно в этот момент на его пути встречается его армейский дружок – Славик Скворцов, который тут же предлагает ему должность своего помощника. Надо отметить, что Вова парень весьма умный, исполнительный и, самое главное, честный, он довольно быстро заслужил полное доверие не только Славика Скворцова, но и его отца – чиновника и казнокрада. В общем, жизнь Вовы наладилась, он трудился в поте лица на семейство Скворцовых, помогая им тырить бюджетные деньги, но надо отметить, что несколько раз, втайне от Скворцовых, наш герой помог бюджетным организациям, где их фирма делала ремонт и вела стройку, сделал кое-какие неучтенные работы. И все было бы хорошо и жил бы наш Вова сыто и богато, если бы в один прекрасный момент старший Скворцов не прознал бы об одном чудодейственном средстве, которое помогает избавиться от любой, даже самой последней степени рака раз и навсегда, принял пилюлю – и нет онкологии. Оказалось, что это чудодейственное средство производят в месте под названием Закрытый сектор. После того, как Скворцовы узнали о Закрытом секторе больше, они решили в нем поселиться, тем более выяснилось, что так или иначе, но им бы пришлось в самом скором времени и так куда-нибудь сбегать из страны. А дальше самое интересное, изначально планировалось подставить Дубровского под статью, но решили убить двух зайцев сразу и Владимира навели на схрон, в котором фирма, барыжащая чудо-пилюлями, хранила свой общак. Получилось, что одновременно и конкурентов обанкротили, и на приличную сумму налички разбогатели. А дальше Вова прикатил в наш мир и про…л вверенные ему деньги. Так, теперь о пикантном. Славик Скворцов решил всех обмануть и украсть деньги, которые перевозил Вовка Дубровский, вот такие вот пироги с котятами.