Николай Марчук – Курьер (страница 26)
– К лесу ползи! – что есть мочи заорал Дубровский. – К лесу!
Длинной очередью добил на бегу магазин автомата, сухой щелчок затвора подсказал, что пора перезарядиться. Укрывшись за кузовом, Владимир сменил магазин в автомате, потом нащупал очередную гранату в подсумке, выдернул кольцо и забросил эргээнку в сторону леса, но не туда, где примерно был стрелок, а немного в сторону, иначе осколками могло накрыть и Дашу.
«Раз, два, три!» – мысленно отсчитал про себя Дубровский и, как только раздался приглушенный взрыв гаранты, тут же бросил себя вперед. Здоровому человеку, чтобы пробежать тридцать метров, надо всего несколько секунд, автомат Калашникова за то же время выпустит минимум двадцать пуль. Так себе арифметика, честно говоря.
Стреляя короткими очередями перед собой, Дубровский скакал как угорелый, как ужаленный в задницу бешеный сайгак. Он бы еще на бегу и маятник «качал», но как это делать, даже не представлял себе, да и был ли от этого толк?
Даша все-таки уползла в лес, Дубровский вломился в густые заросли, как таранная машина при осаде древней крепости. Тут же сменил магазин на более полный, а тот, что был в автомате, полупустой, сунул обратно в подсумок.
Кровь стучала в висках сотнями разномастных молоточков, адреналин бурлил и требовал действия, горячий пот застилал глаза и не давал сосредоточиться. Владимир несколько раз обернулся вокруг своей оси, пытаясь выискать противника, но цели он не находил.
Что за чёрт?! Где этот проклятый стрелок?
«Даша? Где Даша?!» – запоздало опомнился Дубровский.
Владимир хотел было закричать, чтобы привлечь внимание девушки, и уже даже открыл рот, но тут же захлопнул пасть обратно, осознав, что своим криком только навредит и себе и Даше. Девушка ведь тут же закричит в ответ, и тем самым неизвестному стрелку тут же станет известно о местонахождении обеих целей.
Вместо криков и глупых мельтешений по лесу Дубровский опустился на колени, потом совсем приник к земле и навострил уши, обращаясь в слух.
Где-то справа раздавалось тихое скуление, прерываемое сдавленными всхлипами.
Ага, есть, это Даша!
Значит, жива и, скорее всего, относительно невредима. Была бы ранена, вела бы себя по-другому, голосила и звала на помощь.
А вот справа раздались тихие шаги, скрип подошвы, потом едва различимый треск сухой ветки под тяжелыми башмаками. Не меняя положения тела, чтобы, не дай бог, самому не издать лишний звук, Дубровский навел ствол автомат в ту сторону, откуда доносился звук осторожных шагов.
Похоже, солдат противника тоже услышал девичий скулеж и шел на него. В той стороне, куда был направлен автомат Дубровского, мелькнул смазанный силуэт, но чувства Владимира были обострены до предела, и он тут же открыл огонь. Длинная, торопливая очередь, расстояние до цели плевое – чуть больше десяти метров, силуэт шмыгает за ствол дерева, но не успевает, получает горячий свинец в бок. Вражеский боец все-таки успевает спрятаться за стволом дерева, но его правая нога торчит снаружи, и Дубровский не прощает такую оплошность, короткая очередь, пули калибра 5,45 дырявят камуфлированный берц, и автоматчик, дико вереща, вываливается из-за дерева. Еще одна короткая очередь, и враг затихает.
– Даша, ты цела? – крикнул Дубровский.
В ответ раздается треск автомата, несколько пуль вонзаются в ствол дуба, за которым стоял Владимир, а одна, отрикошетив от толстой ветки, залетает Дубровскому за воротник. Спину вмиг обожгло огнем, как будто плеснули кипятку за шиворот.
Стреляли откуда-то справа. Владимир присел на землю и огрызнулся в ответ, потом выдернул последнюю гранату из разгрузки и закинул её в чащу леса.
Бухнул взрыв!
Владимир сменил магазин. Все, в подсумке остался еще один, но в нем едва треть от положенных тридцати патронов.
– Даша, ползи к машине и уезжай отсюда. Я тебя догоню! – ползя к застреленному автоматчику, крикнул Дубровский.
Дзинь! дзинь! – раздался над головой свист пуль, Дубровский активней задвигал ногами и локтями, подползая к застреленному бойцу.
Чёрт! У покойника оказался АКМ. Дубровский надеялся разжиться запасными магазинами. А тут такой нежданчик!
Невидимый стрелок вновь открыл огонь, пули стегали землю совсем рядом. Автоматчик, видимо, был где-то поблизости, потому что уж очень кучно ложатся пули, и стрелок по-любому понимает, куда надо стрелять. На звук так точно не наведешься.
Дубровский распластался за стволом дерева, предварительно прислонив труп к стволу. Будет хоть какая-то защиты. Потом Владимир подтянул к себе автомат покойника и несколько магазинов из его разгрузки. АКМ был непростой, а доработанный и тюнингованный. Тут тебе и трехточечный ремень, и коллиматорный прицел, и прорезиненная калоша на тыльнике телескопического приклада, и штурмовая рукоять, которая – о чудо! – может, превращаться в сошки. Ну ни хрена себе «калаша» обделали!
Положив автомат на тело его бывшего владельца, Дубровский открыл огонь. Бил средними очередями по шесть-семь патронов. Очередь. Еще одна, еще, еще. Неожиданно автомат выплюнул несколько трассеров, потом еще пару-тройку обычных боеприпасов и заглох.
Ага! Владелец АКМа был парень опытный, он снарядил автоматный магазин несколькими патронами с трассирующими пулями, чтобы знать, когда заканчивается БК.
Хитрован!
В ответ по позиции Дубровского зачастили длинными очередями. Владимир засек примерное направление и тут же ответил. Он выпустил длинную очередь на весь магазин и, как только автомат затих, тут же вскинул свой АКМ-74М и принялся бить короткими очередями, при этом отбегая в сторону. Сменив позицию, Дубровский вновь перехватил в руки АКМ, благо тот все время болтался на очень удобном для подобных маневров трехточечном ремне, сменил магазин и открыл огонь.
Полосуя очередями крест-накрест перед собой, Дубровский вломился в кусты, откуда по нему стреляли. Смазанный лохматым камуфляжем силуэт отскочил в сторону, но Владимир тут же поправился и последними тремя патронами в магазине все-таки достал неуловимого стрелка.
Затвор щелкнул, Владимир не глядя вытащил последний полный магазин к АКМу, вставил его в приемник и навел прицел на дергающегося на земле паренька. Неожиданно стрелок оказался совсем юным и хрупким. Лежащий рядом с ним такой же навороченный АКМ казался неестественно огромным по сравнению с пропорциями хозяина. Боец болезненно морщился, цапал себя за грудь, пытаясь дотянуться до застежек бронежилета, но у него ничего не получалось. Владимир хотел было уже добить раненого, чтобы прервать его мучения, но тут их глаза встретились, и Дубровский понял, что перед ним женщина, а вернее, совсем молодая девушка. Она перестала мучить липучки бронежилета, протянула окровавленную ладонь к Владимиру, её губы скривились в попытке что-то сказать, но изо рта вырвались лишь предсмертный хрип и кровавая юшка. По телу воительницы прошлась судорога, лицо передернуло спазмом, и она обмякла.
Владимир еще минуту постоял над девушкой, потом подхватил её автомат, вытащил из широкого подсумка круглый бубен от РПК и пошел искать Дашу.
Видимо, во время перебежек и ползанья по земле Дубровский где-то умудрился ушибить ногу, голень правой ноги ныла и горела огнем, но Владимир на подобные мелочи внимания не обращал. Он только что чудом выжил в стрелковой мясорубке, где уж тут расстраиваться по поводу какого-то там ушиба.
Девушку Владимир нашел все на той же поляне, она бездумно бродила вокруг «Форда», собирая разбросанные по траве деньги. Видя, что Даша занята делом, тут же принялся за дело.
Вытащил из кабины своей машины все ценное и нужное, перетащил это к одному из трофейных пикапов. Из двух «Ремов» выбрал тот, у которого в кузове был установлен ПКМС, треногу пулеметного станка модернизировали, приспособив под свои нужды.
Особо мародерничать не стал, казалось, что петля погони стягивается вокруг шеи и надо валить отсюда как можно быстрее. Обшмонал два трупа, снял с них оружие и бронежилеты, осмотрел второй внедорожник, перетащил из его кузова дополнительные канистры с топливом и цинки с патронами.
– Даш, хватит там копаться, всех денег не соберешь, а время дорого! – окликнул Дубровский девушку.
Даша даже не дернулась в его сторону, так и продолжала бродить по поляне, механически нагибаясь к земле, поднимала очередную банкноту, клала её в мешок, выпрямлялась, делала следующий шаг, вновь нагибалась, поднимала купюру, и так раз за разом.
– Даш! – вновь крикнул Владимир.
Реакции ноль, девушка двигалась, как заводная игрушка. Да что за чёрт?! Владимир подошел к Даше, положил ей руку на плечо, девушка повернулась к нему, её глаза были совершенно пусты и бездонны. Она дернулась, высвобождаясь, и вновь нагнулась, подбирая очередную банкноту.
Дальше Владимир разговаривать не стал, просто взвалил слабо трепыхающееся женское тело себе на плечо, подтащил к машине, скинул девушку на заднее сиденье и тут же всунул ей в руки бутылку с водкой. Спиртное он нашел в бардачке «Рема». Даша вяло отмахнулась от предложенной бутылки, но Дубровский, свернув крышку, тут же насильно начал вливать водку ей в рот. Девушка начала захлебываться, выплевывая водку, Владимир держал крепко и твердо. Когда бутылка опустела наполовину, Дубровский ослабил хватку, дал ей освободиться и тут же протянул запакованные в пластик бутерброды. Даша с жадностью вцепилась в еду, но доесть не успела, алкоголь и только что пережитый стресс сделали свое дело, и девушка вырубилась, мгновенно уснув.