Николай Марчук – Кровь на камуфляже 2 (страница 3)
– Вы в своем уме?! – взревел докладчик. – Откуда русские могли знать, что мы направим группу элитного спецназа на штурм их позиций?! У вас паранойя капрал! Русские всего лишь очередные аборигены, дикари, которые по своей тупости не понимают, что мы, просветленные, цивилизованные люди несем им благо. Русские слишком тупы и богаты, они владеют такими богатствами, которые не заслужили. Понимаете?! Это просто тупые, грязные, вонючие дикари! Просто пойдите туда, приведите мне на веревке двух тупых русских баранов, а остальных хотите убейте, хотите оставьте в живых, мне плевать!
– Дикари не летают на сверхзвуковых самолетах и не рассекают морские глубины на подводных субмаринах с ядерными ракетами на борту, – буркнул себе под нос капрал.
Военный за третьей партой равнодушно скрестил руки на груди и презрительно поджал губы, глядел в окно. Седовласый капитан несколько минут молчал, нервно стуча шариковой ручкой по крышке стола, а потом недовольным тоном изрек:
– Поставленную задачу мы поняли, выполним её в течении двух недель.
– Надеюсь! – буркнул на прощание докладчик и хлопнув крышкой ноутбука вышел из помещения.
– Господа, – обратился седовласый капитан к свои подчиненным, как только дверь закрылась за докладчиком. – Задачу вы слышали. У вас сутки на сборы, с собой берем только лучших из лучших курсантов, не будем тащить с собой всех. Всем понятно? Вопросы есть?
– У кого-то кроме Ковальского есть вопросы? – седовласый капитан проигнорировал поднятую руку мужчины с третьей парты. – Нет? Отлично! Тогда разойтись! Ковальский ты останься.
– Сэр! – обратился капрал с третьей парты к капитану, когда помещение опустело и они остались вдвоем. – Русские не будут выкидывать такой фокус просто так.
– Я знаю капрал, но у нас есть приказ, и мы должны его выполнить. В конце концов, нас больше, численный и огневой перевес на нашей стороне. И подготовлены мы намного лучше. Справимся.
– «Калибрам» и мощным ФАБам плевать на уровень нашей подготовки, – скривился капрал.
– Ну, не будут же русские бомбить своих же, только ради того, чтобы уничтожить десяток английских спецназовцев, – усмехнулся капитан. – Подобные мысли, действительно попахивают паранойей.
– Они способны на всё, эти русские! – яростно прошипел капрал. – Им плевать на свои жизни, они безумцы! Вся эта война настоящее безумие, мы катимся в Ад. На фронте это четко видно. А политики в тылу делают вид, что так и надо. Капитан вы же знаете не хуже меня, что когда приказ ставят политики, то ничем хорошим это не заканчивается.
– Вот тут я с тобой соглашусь капрал, действительно, если приказ исходит от политика, то это не к добру, но должен заметить, что и у русских всем верховодят политики. Так, что возможен вариант, что русский отряд оказался в окружении только из-за каких-то внутренних разборок между различными военными ведомствами и здесь нет никакого второго дна.
– Сэр на это только и надежда, не хотелось обосраться по полной и вернуться домой в пластиковом мешке.
Глава 1
Группа украинских вояк передвигалась короткими перебежками. Несмотря на темное время суток их прекрасно было видно в прибор ночного видения. Все-таки современная война, насыщенная различными техническими девайсами, превращает жизнь диверсантов и разведчиков в настоящий ад. Это раньше в прежние времена и былые войны, достаточно было бесшумно передвигаться на местности, желательно ползком, да уметь обманывать нюх сторожевых собак, чтобы проникать за линию фронта. А сейчас хрена лысого обманешь тепловизор, прибор ночного видения, направленный микрофон широкого спектра действия или сейсмических датчик. Умная техника повсюду, она видит, слышит и в некоторых случаях даже может унюхать.
– Ну, чё, минусуем? – шепотом спросил Бамут.
Пулеметчик видел укропов в ночной прицел снабженный тепловизором. Прицел был совмещен с пулеметом «Утес» и имел вынесенный, дистанционный спуск. Что давало возможность пулеметчику сидеть поодаль от пулемета в сторонке, наблюдать за перемещениями противника на экране и в нужный момент нажать на клавишу начала стрельбы, держа при этом в другой руке кружку с кофе. Красота! Не огневая позиция, а сплошной курорт.
– Давай, – кивнул я. – Огонь!
Дух! Дух! Дух!
Крупнокалиберный пулемет «Утес» рявкнул короткой очередью. Быстрая правка и вновь короткая очередь. Вновь корректива и опять очередь на три выстрела. В ночной прицел бы виден полет пуль, которые по пологой траектории неслись к цели, поражая её на финальном отрезке.
Противник по ночам перебрасывал небольшие группы своих бойцов, надежно заковывая наши позиции в непробиваемое кольцо окружения. Если получалось как сейчас, то мы эти группы вычисляли и по мере возможности гасили укропов. А то понимаешь, ходят тут как по бульвару!
– Помогай! – рявкнул Бамут сдергивая «тело» пулемёт со станка.
Я дернул металлическую створку заслонки, перекрыл световой проем небольшой амбразуры, а потом еще и мешок с песком водрузил на штатное место, оставив только станок для пулемета на том же месте. Семен оттащил пулемет в сторону и спрятал его в специальную нишу.
– Валим! – тяжело дыша выдохнул напарник.
Вместе с Бамутом мы, низко пригибаясь рванули по траншеи прочь от стрелковой позиции. Сверху траншея была накрыта досками и слоем грунта. Ход соединял закрытую огневую точку и заглубленный в землю капонир, где сейчас стояла наша БМП-2. Торчать возле огневой точки после удачной стрельбы по противнику чревато быть убитым вследствие ответного огня. Не стоит недооценивать противника, все кто этим грешил давно мертвы.
На войне есть свои правила безопасности, которые если ты хочешь жить, то надо беспрекословно соблюдать. Не будешь соблюдать эти правила – умрешь. Хотя тут и так не слишком много от тебя зависит. Прилетит неожиданно реактивный снаряд или бесшумная 60мм минометная мина из блядской «польки»… и пиздец, пакуй вещи и лети на облачко, чтобы там сидеть с арфой под мышкой, ну или добро пожаловать в чан со смолой к чертям на встречу. Куда попадешь после смерти зависит только от количества грехов в мирской жизни.
Добежали до капонира, дальше по очередному подземному переходу добрались до основного убежища. Позади не было слышно взрывов, значит на этот раз противник то ли не заметил откуда мы вели огонь по группе их военных, то ли просто решил не выказывать своих огневых точек. Потому что мы стреляли не только чтобы поразить украинских вояк, но, и чтобы вызвать огонь на себя и выявить вражеские огневые точки.
В глубоком подземном убежище, построенном еще в 70-ые годы прошлого столетия было душно, но терпимо. За последние несколько дней мы привыкли к духоте и висящему под потолком табачному дыму. Курили парни много, во-первых, не было по их душу комбата Рыжика, который вечно гонял курильщиков, а во-вторых, в качестве трофея досталось полсотни блоков с «верблюдом». Вот парни и дымили в своё удовольствие.
Сидим мы в окружении хорошо: сыто, относительно безопасно, есть табачок, провиант, вода, медикаменты, оружие и боеприпасы. Даже средства связи и наблюдения за противником и те есть. Воюй, не хочу!
В первый день обороны, сразу же после бессонной ночи, когда нашу располагу попытались прощупать несколько разведгрупп противника, наши позиции укропы штурмовали два раза. Сперва пошли на ББМках при поддержке танка, чтобы посмотреть, что за бравые гвардейцы под флагом княжества Монако захватили их опорный пункт. Пехоты в общей сложности было около двух взводов.
В бою отличился Шут со своим экипажем на Т-72. Мы подняли в небо «квадрик», и я корректировал стрельбу танка с закрытой огневой позиции. Танк Шута отстрелялся на твердую пятерочку: укропский «пылесос» получил плюху в борт, ББМ, которые шли в колонне сыпанули в стороны и с перепугу налетели на свои же минные поля. Две сразу же подорвались, а две еще немного покатались по полю и тоже наехали на мины.
– Ничего себе?! Куда они прут?! Вот дебилы! Охренеть! Подрыв! – радостно комментировали смертельные покатушки вражеских бронемашин стоявшие у меня за спиной бойцы. – Есть, есть!!! Еще один в минус!
Украинские машины высыпали десант, который попал под огонь осколочно-фугасных снарядов, которые один за другим посылал во врага танк Шута. Из-за этой эйфории, которая царила в бункере, мы прозевали подлет вражеского БПЛА, которое зашарашело танк Шута в корму, повредив моторный отсек. Подскочившая БМП-2 эвакуировала экипаж танкистов, но с танком пришлось попрощаться. Через десять минут в него влетел второй украинский дрон, и наша бравая боевая машина сперва окуталась клубами дыма, а потом полыхнула огнем, детонировал БК и Т-72 превратился в груду металлолома.
Укропы видать поняли, что тут что-то не так и на их опорнике окопались не союзники под флагом княжества Монако, а самые настоящие российские вояки.
Второй раз в этот день, укропы сунулись на штурм после короткого артобстрела – минут тридцать постреляли из гаубиц Д-20 положив в наши позиции полсотни снарядов, а потом ведя беспокоящий огонь из минометов пошли вперёд штурмовые группы, которые под прикрытием минометного и артиллерийского огня подвезли на БМП.