Николай Марчук – Добрым словом и кулаками (страница 1)
Николай Марчук
Добрым словом и кулаками
Глава 1
Черная беспросветная темень подземного тоннеля, по которому мы с Чижом осторожно двигались неожиданно расцвела вспышками автоматных очередей, я плюхнулся на одно колено стреляя в ответ.
Удар в грудь, следом еще один, а потом острая, резкая боль в ноге, хлопок и грохот гранатного разрыва… и темнота забвения.
В себя пришел среди боевых товарищей, сидевших с грустными, постными лицами. В груди давило так, что дышать невозможно было дышать, каждый вздох как будто пригоршню толченного стекла глотаю. Казалось, что правая нога объята пламенем и сейчас она обугливается на медленном огне.
Похоже обезбол еще не подействовал…
Если по тоннелю не пройти, а там точно не пройти, то все пути отхода отрезаны. Придётся здесь всем и остаться, приняв последний и решительный бой.
Паники среди бойцов не было, команда подобралась опытная и слаженная, таким составом и умирать не страшно. Да, да, я не оговорился, не зря предки говорили, что на миру и смерть красна. Если сейчас так повернётся судьба, что нам придётся принимать последний бой, то уйдем в вечность красиво – до последнего патрона будем биться, а том еще в рукопашную пойдем, хотя конечно такой финал только в художественных фильмах бывает, в жизни все прозаичней и проще – противник просто «сложит» наше здание огнем артиллерии, а мы соответственно будем погребены под бетонными обломками. Готовы ли мы к смерти? Наверное готовы, но пожить подольше все равно охота! Вот только с моими ранами мне даже до сегодняшнего вечера не дотянуть…тут надо быть реалистом.
- Короче, я все придумал! – радостно заявил Бамут. – Всё в цвет вышло. Глядите, вражеская «Бредли» цела, верно? Ну, в смысле, что на ходу. Короче, мы сейчас с Фартом выдвигаемся налегке, захватываем вражескую ББМку, гоним её сюда, все запрыгиваем внутрь и валим отсюда. Вражины подумают, что экипаж «Бредли» решил самолично на штурм пойти, а вы, как мы будем подъезжать - дымы поставите, ну и под завесой никто ничего не поймет, проскочим!
Вот в этом весь Семен, у него все планы примерно такие: бац, бац…и в дамки! Ему бы на сто лет раньше родиться и в кавалерию к Буденному податься, он бы там как раз ко двору пришёлся бы. Лихой рубака-вояка!
- Ну, в принципе, выполнимо, - задумчиво протянул Фарт, - если боженька поможет, а противник затупит, то справимся.
Бляха-муха и этот туда же! Два сапога пара. Выдвинутся налегке, чтобы захватить вражескую бронемашину! А вражеские бойцы такие, типа, статистов будут сидеть и смотреть как их два русских диверсанта захватывают.
- Пятьдесят на пятьдесят, - буркнул Джокер, - я бы даже сказал тридцать на семьдесят. Как вы собираетесь незамеченными выйти из здания, если за нами следят с воздуха?
Джокер молодец, он хоть и сопляк совсем, но опытный и рассудительный воин. Головой думает!
- Дымы поставим, - тут же нашелся Семен, - на крыше лежит груда не убранного старого рубероида, мы его подожжём, имитируя пожар, вот под завесой из черного дыма и проскочим. Горючка есть, можно хоть всю крышу поджечь.
- В принципе, норм, - кивнул Джокер, - можно имитировать самоподрыв «квадрика», дескать хотели запустить «птичку», но та рванула, из-за чего и начался пожар.
- Точно! – показал большой палец Бамут. – Ну так чё, Псих? Пойдет такой план как вырваться из западни?
Я все это время лежал на полу, дышал с трудом через раз, грудную клетку разрывала тупая боль. Еще пуля в ногу так неудачно прилетела – правую ступню здорово переломало, будто бы на «лепесток» наступил. Отрыгался бродяга, скоро на последнем суде предстанешь!
Нет, мне не уйти вместе с пацанами на базу. Надо оставаться здесь! Впрочем, так даже лучше. Они все молодые – в сыновья мне годятся, а я свою жизнь прожил.
Кеша, он же Особист, он же Жиган, он же Поляк, он же Владимир Поляков. Особо опасный рецидивист. Пятьдесят восемь лет, семь «ходок», общий стаж нахождения в местах лишения свободы – двадцать восемь лет. Падла! Двадцать восемь лет я провел за решеткой. А чего сделал полезного в жизни? Что?! Грабил, убивал, воровал, фарцевал, торговал наркотой, крутил «схемы», просаживал за вечер в кабаке столько бабла, что можно было купить квартиру в центре Москвы. В девяностые деньги буквально лопатой греб, вся воровская Москва меня уважала. И что в итоге? Лежу на бетонном полу с простреленной грудью и почти оторванной ступней. Ну и где все эти горы золота что я имел, где все эти валютные шмары, которые ублажали меня? Где всё это?! Что я заберу с собой? Что оставлю после себя?! Ничего!!!
- План – огонь! – пробурчал Псих. – Впрочем, как всегда, всё, что ты придумываешь — это огонь.
- Так, а в чем тогда подвох? – насупился Семен, чувствуя в голосе друга неприкрытый сарказм.
- Направление ветра, - ответил пулемётчику командир отряда, - гляди, - показал экран планшета, где четко было видно, что ветер дует в противоположную нужной нам сторону, - дым от пожара на крыше на хрен снесет. Ну и дальше, как противник поймет, что их машина захвачена, так сразу по ней вдарят из всего что у них висит в воздухе и станет «Бредли» - братской могилой, но идея с поджогом крыши мне понравилась.
- Псих, что ты задумал? – спросил Чиж.
- Пробиваем вот тут и тут отверстия в стенах, - Псих ткнул пальцем на стоп-кадр, где была показана тыльная сторона нашего здания, - крыша уже пылает вовсю и дым закрывает эту сторону дома. Через пробитый взрывчаткой проход на первом этаже все выбираются наружу, потом валим вот тут секцию забора или делаем подкоп, дальше попадаем вот в этот узкий проход между двух заборов, который нас выводит аж вот сюда, там тоже забор, его тоже свалим, но лучше по-тихому перелезть.
- А вторая дыра на втором этаже зачем? – спросил Джин.
- Оттуда будет работать боец, который останется для прикрытия отхода нашего отряда. Если я правильно рассчитал, то именно вот этот домишко, - Псих вновь ткнул пальцем в экран планшета, - и есть точка выхода тоннеля, а значит там сейчас тусуются наши оппоненты, соответственно если по ним начнет работать пулемет или гранатомет, то они решат, что мы готовимся к штурму через тоннель. Короче создадим шуму и уйдем по-тихому. Оставшийся боец пять минут работает из ПК или АГСа, а потом валит вслед за остальными, а еще через пять минут должна взорваться вся взрывчатка что есть в подвале, ну, а после столь эпичного ба-баха, противнику будет уже не до нас, вернее, спустя десять минут мы должны быть уже далеко, минимум выйти из зоны работы вражеского РЭБ чтобы иметь возможность связаться с Есаулом и вызвать эвакуацию.
- Круть!!! – одобряюще хмыкнул Семен. – Только пять минут мало, не успеем уйти, надо больше времени.
Грудная клетка предательски ныла, острая боль рвала легкие, а когда на короткое время острые вспышки боли затихали им на смену приходила злая тупая, ноющая боль в ноге, будто бы её постоянно грызет и рвет на части злобная псина. Кажется, за последний час я испытал все виды боли, какие только могут быть на свете.
- Согласен, время подрыва надо увеличить, - кивнул Псих. - Четверо попеременно несут раненого Кешу, четверо мешки с химическим реагентом, БК по минимуму, чтобы не отягощать. Кто-то должен понести сразу два мешка, - Псих пристально посмотрел на Семена, как бы намекая кто будет этот счастливчик.
Парни собрались тащить меня на себе?! Хотят дотащить меня до лазарета?
Молодчаги! Своих не бросают! 10 ОДШБр – тут каждый друг за дружку горой. Вот только я точно знаю, что со мной на руках им не уйти.
Никак не уйти.
Я останусь.
Тут останусь.
Хватит! Устал, надоело! Почти шестьдесят лет бегаю, пора бы уже остановиться и сделать в этой жизни что-нибудь хорошее. Не для себя, для других.
– Молодца братан! – хмыкнул Бамут. – Только чур я останюсь прикрывать отход, а ты тащи на себе два мешка.
- Нет, прикрывать отход группы буду я, - командирским тоном заявил Псих, - я легче и быстрее, опять же не такой азартный как ты, потому что ты можешь увлечься стрельбой и забудешь на фиг про время и в итоге взлетишь на воздух вместе со зданием. Опять же поскольку план придумал я, то мне решать кто здесь останется.
- Мля, ну так не честно, - насупился Бамут, - я «будильник» на часах поставлю. Сто процентов не прозеваю время. Согласись, что за пулеметом от меня проку будет больше, да и не такой уж ты проворный, стометровку сдаем одинаково.
- Соглашусь, - кивнул Псих, - тогда давай на су-е-фа.
- Давай, но если я сразу не выиграю, тогда до двух побед.
- Капец, ты ушлый.
- А то!
Я молча слушаю перебранку молодых сопляков и понимаю, что они мужественнее и смелее меня, старого и битого жизнью волчары в тысячу раз. Остаться для прикрытия уходящей на прорыв боевой группы – это почти всегда верная смерть, а если еще учесть, что надо не прощелкать время и успеть убраться до подрыва тонны взрывчатки, то шансы остаться живым тают на глазах. И тут сидят два идиота и спорят кто из них рискнёт и останется прикрывать отход отряда.
- Стойте, - болезненно морщась и тяжело дыша просипел я, - парни не надо бросать жребий. Я останусь, вы мне только пулик притащите поближе к амбразуре и запасные коробки с лентами поставьте, а я уж как-нибудь справлюсь, шуму наделаю. Таймер подрыва поставьте минут на двадцать-тридцать, чтобы вам спокойно можно было уйти, ну и сам тоннель подорвите, чтобы противник не зашел ко мне с тыла.