Николай Малунов – Домовой (страница 10)
– Скажи, Домовой, – подписывая накладные на передачу товара, поинтересовался седой торговец. – Вот то, что ты заказал… – он подслеповато придвинул листочек с мелким убористым почерком поближе к лампе и быстро перечислил все пункты, – активная и динамическая защита «Трофи», семь штук РПГ-30 «Крюк», два АГС-40, снаряды для гаубичной пушки типа «Буревесник» и прочее… – торговец отодвинул листок и посмотрел в печальные глаза наемника, сверявшего накладные со своим списком. – Ты что, на войну собрался с кем-то? У тебя, судя по спискам, целый танк есть?..
– Может и есть, – буркнул Сашка, не отвлекаясь от списка. – Тебе-то какое дело?
– Ну, – удивился и даже слегка испугался торговец, заметивший непроизвольно дернувшийся кадык, напряжение в уголках глаз и такое же непроизвольное движение щекой. – Я должен знать, на чьей стороне, если что, играть. Вдруг мне потребуется сила для защиты, например… Или я смогу сделать интересное предложение…
– Нет, – также коротко буркнул наемник и кивнул головой. – Можешь достать мне еще вот такую или подобную штуку?
Он вынул из подсумка листок, протянул торговцу. Тот аккуратно расправил края и хмыкнул. На фото красовалось нечто на четырех узких колесах, похожее на остов автомобиля с установленной на дно четырехствольной крупнокалиберной зенитной пушкой.
– Нет, таких штуковин я не найду. Это уже военный образец. Вряд ли такие сохранились. Я защиту-то тебе нашел едва-едва, пришлось даже кое-кому врать и кое-кого подкупать, чтобы раздобыть тебе работающие образцы, а самоходные зенитки, это, брат, не ко мне. Езжай в столицу, там тебе помогут, но, если вдруг я найду что-то подобное, то дам знать через бармена, хотя это конечно, вряд ли.
– Хорошо, – забрал вырезанную из какого-то старого военного журнала слегка выцветшую фотографию Домовой.– Давай посчитаем.
– Давай, – надел очки торгаш. – За патроны я должен тебе миллион четыреста. За заказ ты мне должен девятьсот тысяч… выходит, еще пол миллиона я тебе остаюсь должен. Наличкой возьмешь или товаром?
– Наличкой, – предложил наемник и задумался.
С учетом тех денег, что у него были отложены на заказ, за вычетом доли парней, плюс то, что продать патроны удалось не по тридцать, а по сорок пять тысяч, оставив для себя навар, выходило, что в кармане должна скопиться еще пара сотен тысяч дублей… Что ж, неплохо. Кому-то этих денег может хватить на полгода безбедной веселой жизни, но наемник радости от кругленькой суммы, свалившейся практически из ниоткуда, не испытывал. Смерть друга все еще тяготила его и не давала мыслям сосредоточиться.
Забрав причитающиеся деньги, дождавшись погрузки заказа все в тот же УРАЛ, на котором он привез сюда патроны, Домовой вновь отправился в бар. Нужно было рассчитаться с парнями и решать, что же делать с оставшимися ящиками. Оставлять их Бороде категорически не хотелось, как и бармену, хотя второму бы он отдал патроны с меньшей скорбью. Дело в том, что помимо патронов в комнате у Рыжего осталось очень много личных вещей, и ему не хотелось бы, чтобы кто-то другой копался в них. Сашка даже подумывал о том, чтобы отдать чертовы МДЗ-шки хозяину бара взамен того, что тот позволит забрать личные вещи друга себе, если встанет такой вопрос. Бармен, конечно же, и так бы не отказал, все же нормальный мужик, все понимает, но умаслить старика тоже было бы полезным делом… однако планам не суждено было сбыться.
Еще на подъезде к бару он рассмотрел знакомый броневик, припаркованный у дверей. Покоцаный, с подпалинами и следами взрыва, с царапинами от пуль, он стоял, перегородив половину парковки так, словно кто-то пригнал его сюда и бросил в ярости, абы как.
Соскочив с подножки грузовика, отдав сидевшему рядом водителю, занявшему сейчас его место распоряжение везти груз на склад, Домовой, распаляя себя, двинулся к дверям заведения, откуда слышались яростные споры и крики. Сейчас бородач огребет по полной, ох огребет!
– Эти твари кинули меня! – орал измазанный кровью Борода на бармена, плюясь тому чуть ли не в самое лицо. – Я те слово наемника даю! Сговорились, уроды!
– Слышь! – с ходу окрикнул собрата по оружию мгновенно закипевший Домовой. – Ты хлебало-то свое прикрой!
Его раскатистый бас перекрыл гомон толпы, вспугнул молодых наемников, словно перепелок, которые повскакивали со своих мест в ожидании эпичного месилова, ибо то, как выглядел вошедший здоровяк, говорило только о таком исходе спора.
– Твой дружок, заднеприводный, меня слить надумал! – развернул заляпанную в крови бороденку наемник. – Ты его подговорил?!
Домовой кинулся вперед, занося кулак для удара, но был перехвачен подоспевшими товарищами.
– Тихо, тихо, тихо, – схватили Сашку за плечи. – Саня тормози, тормози, твою мать!
Рыча, налившись кровью, он грубо стряхнул нависших на нем товарищей и снова кинулся к ухмылявшемуся Бороде, который мгновенно встал в стойку, выхватив нож.
– Ну, иди сюда, я тебя на ремни порежу, урод.
– Угомонились! – выкрикнул бармен, и в баре почти сразу воцарилась тишина.
Сашка остановился, тяжело дыша и глядя в ехидные глаза Бороды окровавленными глазами.
– Вы знаете, что будет, если вы устроите здесь драку? – Поднял руку к висящему над стойкой золоченому корабельному колоколу хозяин заведения. – Один удар – и вы здесь больше никто…
– Но эта гнида Ваську завалила! – еще больше набычился Сашка.
– Это дружок твой на нас напал!.. – набычил лоб Борода.
– Ти-и-ихо! – снова призвал к тишине бармен. – Правила для всех одинаковы! Есть вопросы?! Решайте их за городом, или…
Владелец бара замолчал, посмотрев на спорящих мужиков, не досказав свою мысль. Домовой, тяжело дыша, повел плечами, поднял голову.
– Не надо! – предостерегающе прошептал стоящий рядом второй, но Сашка отмахнулся от него, словно от мухи.
– Я. Вызываю. Тебя. На дуэль! – рыкнув диким зверем, бросил он в сторону Бороды.
Тот оскалился, а толпа вокруг вздохнула, словно единый организм. Клочковатые волосы на подбородке наемника вздыбились, в глазах зажглась хитринка, и бородач, чинно сложив руки на груди, с ехидной улыбкой кивнул.
– Я принимаю твой вызов, сопляк, и по закону выбираю дуэль. Сегодня, в восемь утра, на складах. Три на три, до смерти…
Толпа снова вздохнула, а кто-то за спиной Домового даже застонал.
– Дебил, – раздался шепот третьего. – Они ж тебя размажут…
– … приходи со своими двумя друзьями на склады и там решим наш спор…
Борода вновь ухмыльнулся, и только теперь Сашка осознал, в какой истории он оказался. «Три на три»… «Три на три» – гудели слова ухмыляющегося урода в его голове.
– Кто за тебя встанет? – с вызовом бросил бородач, поравнявшись с Сашкой по пути к выходу из бара. – Какой дебил за тебя подохнет!?..
– Я и сам справлюсь, – все, что оставалось также сквозь зубы бросить Домовому, сжимая кулаки и зубы до хруста.
***
– Нет, ну ты совсем?! – шептала Моргана, вцепившись себе в волосы, прилетев в бар уже через несколько минут, после того, как хозяин заведения объявил о дуэли между наемниками. – Нет, вот ты точно без мозгов! – для наглядности она даже несколько раз постучала ему по лбу костяшками пальцев. – Что тебе эти ящики-то? Полмиллиона – не такие деньги, чтобы из-за них Бороду на дуэль тащить!.. Да он же специально тебя провоцировал! Ему теперь и Рыжий с рук сойдет и тебя завалит! Он же, пес облезлый, живет этими сраными дуэлями! Ну, ты точно, дебил!
– Помолчи, – негромко попросил Сашка, перебирая новехонький автомат.
Пальцы сами собой, без участия мозга разобрали оружие, собрали и снова разобрали, а теперь тщательно проверяли, протирали и смазывали все его детали.
– Дело не в патронах и даже не в деньгах, – все так же негромко продолжил он, когда Моргана, яростно чиркнув зажигалкой, закурила уже, наверное, десятую сигарету.
Все так же, не выходя из задумчивого состояния, он ловко выхватил у нее из рук дымящий сверток и, зажав в пальцах, принялся покачивать им, рисуя в воздухе затейливые узоры.
– Дело в другом, Ян. Я уверен, эта тварь убила моего друга, и теперь отомстить за него – это дело чести!
– Ну да, – скривилась Яна-Моргана, присаживаясь рядом. – Погибнуть просто так. Офигенная честь! Взял бы да за воротами его вальнул! Так нет же! Дуэль ему подавай! Чтобы все знали, какой великой Домовой справедливый и ужасный, какой крутой! И не называй меня Яной!
– Вот так да, – натянуто улыбнулся наемник, заканчивая «узор». – Ты в меня не веришь…
– В тебя – верю, а в чудеса нет, – уже более спокойным голосом, потерев сонное лицо, негромко, даже с какой-то горечью ответила женщина. – Их трое, а ты будешь один. Ну, сам подумай головой своей бестолковой! Никто ведь за тебя не впишется, у тебя же и друзей-то нет! Только в книжках герои всех уродов налево и направо укладывают. Очнись, – она коснулась его лица руками, повернула его к себе, вперилась взглядом в глаза. – Это реальность! Тут люди погибают долго и противно…
– А то я не знаю, как люди погибают? – ухмыльнулся Домовой. – Сам на тот свет ни один десяток отправил… Этот урод подохнет сегодня и будет делать это долго и противно!
Женщина завыла в голос, встала. Нервно накинув на плечи плащ, она секунду помолчала, подбирая слова, но, так ничего и не придумав, вышла из комнаты, оглушительно хлопнув за собой дверью. Наемник вздохнул, печально опустил голову. Что ж, дело сделано, назад пути нет.