Николай Лумрас – Яд Паразита (страница 37)

Позади раздались взрывы и громкий рёв червя. Лисичка решила продать свою жизнь подороже.

Потом всё смолкло, а я бежал и бежал… До тех самых пор, пока впереди не показался знакомый Упавший маяк. Мне подумалось, что это хорошее место, чтобы перевести дух.

На маяке не было ни души. Я забрался внутрь, усадил на пол тело девушки, а сам грохнулся рядом.

Фух… Ну и денёк выдался…

Пантера так и не пришла в сознание. Я попытался что-либо сделать с её ногой, следуя подсказкам интерфейса. Вроде даже что-то получилось. По крайней мере, кость я вправил на место. Девушка даже не очнулась, лишь болезненно поморщилась. Соорудив из подручных средств (в виде тряпки и палок) шину, я наложил её на ногу, и на том успокоился. Вроде, всё что мог, сделал.

Оба солнца закатывались за горизонт. Вечерело. Тишина повисла в воздухе. Стало даже немного прохладно. Собрав оставшиеся на маяке тряпки, я укрыл ими мутантку.

Ладно, хватит на сегодня. За прошедший день я не добился ровным счётом ничего. И что вот мне теперь сказать Мишель? Она рассчитывает на меня. Эх…

— Вира? — зачем-то позвал я, но никто мне не отозвался.

Я присел рядом с пантерой, ещё раз окинул её взглядом, вздохнул и вышел из игры.

Глава 13. Невидимый поводок

Открыв глаза, я не обнаружил перед собой никого. Потянулся, разминая реальное тело, а затем выбрался из капсулы. Оглядел комнату и заметил, что за капсулой кто-то есть. Наверное, это опять тот механик. Грег, кажется.

— Вот, смотри, — раздавшийся мужской голос подтвердил мою догадку. — Это запасная плата. Если навернётся одна из вот этих аналитических плат, нужно будет срочно заменить её на запасную.

— Ага, ясно, — ответил ему другой голос. Ужасно знакомый голос.

— Пап? — не удержался я.

За капсулой на пол грохнулось что-то металлическое. А затем оттуда высунулись две удивлённые мордахи.

— Ой, прости, сынок, я даже не заметил, как ты… ну… проснулся, — замялся отец.

— Ты чего там делаешь?

— Ну… как бы…

— Вячеслав Иванович выразил своё желание помочь, — ответил за него Грег. — Вот мы и записали его в механики. Так что я сейчас провожу инструктаж и в целом показываю, как у нас всё работает.

— Так, погодите, не понял. Пап, ты что, теперь тут работаешь?

— Ну… как бы… да.

— А старая работа?

— Вчера уволился.

— Ого, вот это поворот.

— У вас очень сообразительный отец, Сергей, — снова заговорил Грег. — Схватывает всё налету. Так что не переживайте, всё будет нормально.

— Да я, как бы, и не переживаю. Просто как-то неожиданно это. А мама где? — с подозрительностью спросил я.

— Она уехала со Светланой Александровной, — ответил отец.

— А это кто?

— Тётя Мишель, — он так посмотрел на меня, словно я спросил глупость. — Ей нужна была помощь в подготовке текстов для выступления по телевидению, вот маму и взяли в помощницы.

— А неплохо вы тут устроились, — хмыкнул я.

— Кстати, сынок, ты это… присмотрись к Мишель. Девушка хорошая, симпатичная. Да, к тому же, ещё и…

— Да, пап. Спасибо, пап. Я пошёл. Удачи тебе с демонтажём капсулы.

Выйдя в коридор, я глубоко вдохнул, выдохнул, и пошёл искать Мишель. Поспрашивал у медперсонала и выяснил, что она куда-то уехала, а когда вернётся — неизвестно.

Стало как-то грустно. Я отправился в парк и присел на лавочку, на которой мы всё время сидели вместе с Мишель. Вечерело и стало прохладно. Прям как в Рекриптуме. Тем не менее, мне не хотелось уходить. Я сидел и наблюдал за деревьями, цветами и высокой металлической оградой, окружающей медцентр.

Вдруг через центральные ворота заехал тонированный чёрный джип. Я уж было сначала обрадовался, но потом оттуда вылезли три мужика в чёрных костюмах, на которых красовались аббревиатуры «MPI». Один худощавый с высокомерным взглядом, а два других — широкие «шкафы» — скорее всего его телохранители. Худощавый издали оценивающе просканировал меня, но быстро потерял ко мне интерес и направился ко входу в медцентр. Телохранители проследовали за ним. Я заметил у одного из них явно просматриваемый ушной протез, а у второго механическую руку. Это не было чем-то сверхъестественным, в последнее время люди стали часто себя модифицировать. Особенно те, у кого есть деньги. Но протезы этих «шкафов» выглядели очень уж совершенными.

Точняк, ведь корпорация MPI как раз и производит передовые протезы и импланты.

Интерес взыграл во мне, и я отправился обратно в медцентр. Добрался до центрального холла, проскользнул через приоткрытую дверь, затаился за широкой расписной колонной и вслушался.

— … и когда он вернётся? — задал вопрос холодный металлический голос (предположительно, того худощавого).

— Мы лишь филиал. Директор появляется у нас нечасто, — ответил вежливый мужской голос со стойки администратора.

— А есть тот, кто его замещает?

— По любым вопросам вы можете обращаться ко мне.

— К сожалению, вы здесь ничего не решаете. Могу я получить контактные данные вашего директора?

— Да, конечно, держите.

— Благодарствую. Надеюсь, мы ещё вернёмся, для вашего же блага.

Скрипнули резиновые подошвы, и троица удалилась восвояси.

Странно. И чего они хотели от медучереждения? Мутные какие-то типы.

Так и не разгадав замыслов людей в чёрном, я вернулся на свою любимую лавочку.

Погрузился в размышления на тему того, как мне уничтожить дхарактскую башню, называемую Обелиском.

Если даже червяк пятидесятого уровня не смог пробить её защиту (причём после орбитального удара), то какие шансы у меня? И где вообще мутанты откопали эту башенку? Как-то ведь они её запустили. Значит, могут знать и как её обесточить. А что, идея.

Ко входу подкатила ещё одна машина ярко-красного цвета. Она казалась новой и блестела в лучах заходящего солнца, но не была запредельно дорогой. Чуть выше среднего класса.

Через раскрывшиеся вверх двери наружу выбрались двое мужчин, женщина и Мишель. Я тут же поднялся с лавочки и быстрым шагом направился к ним. Тупая улыбка повисла на моём лице, и я никак не мог её стереть.

Мишель не видела меня, она продолжала о чём-то увлечённо беседовать с женщиной. Но потом они пошли в сторону медцентра, и она меня заметила. Я приветливо махнул рукой.

«Нет… Нет-нет-нет…», — прочитал я по её губам, а затем она громко выкрикнула:

— Стой! Остановись! Иди обратно!

Я не совсем понял её реакцию, но на всякий случай замер на месте. И тут у меня резко онемели ноги, а затем и туловище с руками. Я куклой завалился вперед и впечатался носом в каменную дорожку, по которой шёл. Боли не почувствовал. Я вообще ничего не чувствовал. Я даже не дышал.

— Быстро все сюда! — вновь закричала Мишель. — Поднимите его и тащите в молекулярку. Живее!

Меня схватили и подняли над землёй. А дальше всё перед глазами помутилось, и я отключился…

Когда я пришёл в себя, то оказался подключённым к какому-то аппарату. Из меня торчали провода. Перед глазами мельтешили белые халаты. Справа что-то противно пищало.

— Приходит в себя, — раздался глухой, как из-под воды, голос. — Показатели возвращаются в норму. Графики стабильны. Отклонения работы внутренних органов незначительны. Запускаю процесс восстановления нервных окончаний…

— Подожди, — перебил другой голос. — Давай лучше с успокоительным. Забыл, что случилось в прошлый раз?

— Да, вы правы, простите. Ввожу успокоительное…

Мне сразу стало так хорошо, что я вновь провалился в небытие…

Разбудил меня яркий свет. Я поморщился, пошевелил подсохшими губами, облизал их, и только потом приоткрыл один глаз. Находился я в белой комнате, похожей на мою личную палату. Свет исходил от лампы на потолке, но был не таким уж и ярким, как мне изначально показалось. Приоткрыл второй глаз, пошевелил шеей. Мишель сидела справа за компьютерным столиком и играла в игру по типу «собери три шарика в ряд». Заметив, что я очнулся, она выключила игру и подсела ближе к моей кровати.

— Как самочувствие? — спросила она.

Вид у неё был какой-то слишком уж омрачённый.