Пронизанная стремлением аборигенов сберечь.
В борьбе неустанной за их священные права,
Для Марии Поповой тема была уже не нова.
Измученное общество трёхкратным переносом
Не торопилось задавать очень сложных вопросов,
Чтобы жизнь обустроить людям, как во всём мире,
На дорогом и твоему сердцу заполярном Таймыре.
Вся правда осталась где-то за горизонтом,
От понимания отгороженная политзонтом.
Их опыт заслуживает серьёзного внимания,
Но как до Луны далёк от всеобщего знания.
Дорогая, ты бы видела серьёзность полную их лиц!
Это русское правило: падать перед иноземцами ниц.
От натуги административной помутнение глазниц
Перед каждым смертным гномом дальних заграниц.
* * *
Хотел показать Тебе этим некоторый опыт,
Со всеми вместе должен был ушами хлопать.
29.08.02
«Благодарю тебя за утренний разговор…»
Благодарю тебя за утренний разговор,
Чувствовал, что звонишь, вой дя во двор.
Был уже у дверей, когда звонил телефон,
Но добежать успел на повторный звон.
Ходил весь день потом, как в бреду,
Твой образ со мной, куда ни пойду.
Нелёгкая выпала мне пора испытаний,
Не для всех вариантов хватает знаний.
От неопределённостей физически устал,
Опыт мой организаторский оказался мал.
За мудрый выдаётся уровень простой,
Порою нету грани: движенье и застой.
Моё спасение в беседах с тобой в ночи,
Звони почаще мне, но только не молчи.
Необходим твой дар: вокруг творить добро,
Нужней он мне сейчас, чем банку – серебро.
Бумажные дела тусую без конца,
Куда-то письма шлю, туда – гонца.
Нет ощутимых реальных результатов.
Они сокрыты за дверями бюрократов.
Какими знаниями овладеть мне надо,
Чтобы понять, где реальная преграда?
Когда же, наконец, закончатся загадки
Или станут понятными безумные прятки?
Так сложно мне даётся организации наука,
Подобная хитрым кружевным нитям паука.
Во всём нужна подмога при участии твоём,
Когда беседую с тобой, сражаемся вдвоём.
К приезду твоему тундра будет цветной,
Мало оснований, чтобы жизнь стала иной.
Только выстоять легче, буду видеть порой
Образ нужный, как воздух, и сердцу родной.
29.08.02
«До встречи с тобой, моя милая, две недели…»
До встречи с тобой, моя милая, две недели,
Увидел свет, по программе, в конце тоннеля.
Похоже, что у Центра на лад пойдут дела,
Представить сложно, как душа пережила.
Построить сам не мог обширную гамму,
Злых намерений чужих глубокую драму.
Дикого обмана и нелепостей истечение
Раскрыли сегодня глубину недоумения.
Ошибка – в разночтении двух законов.
В правду поверил Лузгина разговоров.
Первым подставил Колпащиков Леонид, 
