22.06.02
«Возможности воображенья моего невелики…»
Возможности воображенья моего невелики,
С удовольствием бывал на берегу твоей реки,
Где юность пройдена тобой уж много лет назад.
Воспоминанья подтверждают: рай твой – и я рад.
Большое благо телефон на столе квартиры!
Твой голос ровно зазвучал – подобье лиры.
Я молчал, Ты говорила: так приходила дума.
В квартире все блага и без фотографий чума.
Бог подарил мне встречу на Таймыре.
Мечтаю видеть тебя в уютной квартире,
Чтоб не имела Ты забот от всех соседей.
Красиво жить без чужих людей.
Я буду радоваться твоей большой удаче
И никогда не смогу думать о тебе иначе.
Готов идти робкими стопами за тобой,
Но только, будь добра, не стань другой.
Понять смогу тебя я и чрез много лет,
Когда вдруг прилетит мне от тебя привет.
Если вспомнишь мои строчки бытовые,
Написанные в ночи, и по судьбе родные.
Я думал – их прервать смогу, уже в который раз,
Но с тобой не поговорив, не могу сомкнуть глаз.
Придумал ли тебя такою близкой для сердца?
А может, вышел вкус сильнее горького перца?
Вот и любуюсь днём и ночью издалека…
Посмотри: освободилась ото льда река.
Одна надежда притаилась в моей груди:
Пожалуйста, хоть во сне ко мне приди.
24.06.02
«Свидание сегодня вышло невзначай…»
Свидание сегодня вышло невзначай:
Не предупредил и пришёл в твой рай,
Где отсчёта времени нет всем назло,
И в этой прелести мне очень повезло.
Ты была как-то на редкость мила:
Вероятно, хотела очень быть одна.
Не надо мне приходить в понедельник,
Подумаешь: так поступает бездельник.
Приятно было слышать твои откровения,
Они мне дороги, как счастья мгновения.
Понемногу за день накопилась усталость —
Вот почему я пишу тебе самую малость.
Как трудно провести границу мысли…
Такими корявыми строчки и вышли.
Всё об одном из заветных желаний.
Даст Бог – оставлю след воспоминаний.
Сегодня у тебя я не прошу прощения,
Твои шаги достойны были возмущения,
Ты поняла сама проблемы нашей встречи.
О твоих плохих поступках даже нет и речи.
26.06.02
«Нежданно сражён был счётом твоим наповал…»
Нежданно сражён был счётом твоим наповал,
Писал тебе, как того хотело сердце, и не знал,
Что моих писем уже двух десятков больше
В практике житейской не писал я дольше.
Умница, во всём любишь ты порядок,
Аналогию я проводил с видом грядок.
Мои «листочки», как зовёшь ты письма,
Кладутся в папочку тобой, как части сна.
Здесь нет плохого ничего нам для двоих,
Будет время когда-нибудь – прочитаешь их.
Я уверен, что всплывут наши добрые минуты, 
