Михаил Беркович. Фото из архива писателя Н. С. Филипецкого
Ветераны Великой Отечественной войны Георгий Иванович Литвинов (слева) и Александр Сергеевич Ибрагимов. Фото из архива писателя Н. С. Филипецкого
Ростислав Владимирович заметил у меня склонность к тренерской работе и поручил мне вести занятия с новичками в моём ремесленном училище. По сути, это были мои первые шаги в качестве тренера, что определило поступление в Ленинградский техникум физической культуры и спорта «Трудовых резервов» и работу тренером после его окончания.
Военный завод № 178
После окончания Ремесленного училища мне присвоили квалификацию слесаря по ремонту и монтажу судового оборудования 4‐го разряда и свидетельство об окончании шести классов. Распределили меня на Военный завод № 178 тыла Тихоокеанского флота, располагавшийся на Ленинской улице, д. 72. Завод этот был базовым для нашего училища. Разместили нас в заводском общежитии на улице 25 Октября, д. 53. У всех нас была сходная биография воспитанников детских домов Приморского края. Жили мы дружно. Например, я приходил с занятий в вечерней школе рабочей молодёжи или с тренировки очень поздно, и дежурный по комнате оставлял мне на плите ужин. В цехах и бригадах 178‐го завода во время учёбы в училище мы проходили практику два дня в неделю три года, начиная со второго года обучения. С самого начала я попал в турбинный цех в небольшую бригаду Степана Слюсаря, который бережно относился к своим подчинённым и всячески приветствовал самостоятельность при выполнении ремонтных работ. От всех сверхурочных работ я категорически отказывался в пользу учёбы в вечерней школе и тренировок. Этот ориентир на получение образования определил всю мою последующую жизнь. Тогда первым стимулом для меня было желание поехать в Ленинградский техникум физкультуры и стать хорошим тренером.
После многих лет моей работы в спорте и науке у меня сложилось осознание той великой роли, которую сыграл в моей жизни Ростислав Владимирович Костылев. В короткой форме я сформулировал своё отношение к нему и что он значил для молодёжи во Владивостоке.
Лучшего тренера нельзя найти
Так устроена наша великая страна:
В забвение уходят достойные имена.
Мой протест такому явлению
Выражаю безбожному поколению.
Мне выпало счастье прожить две жизни
В разных городах великой Отчизны.
Первая была в спорте, во Владивостоке,
В морском городе на Дальнем Востоке.
После детского дома было ремесло,
В этом плане мне крупно повезло:
Занялся боксом в «Трудовых резервах».
Там происходило испытание нервов.
Первое занятие вёл тренер Зыбалов,
Он видел будущее в каждом малом.
Затем передал нас Берковичу Мише
И улетел в Москву на должность повыше.
В город вернулся Костылев Ростислав,
Всё ожило с его руководством – стремглав.
Были тогда у детей СССР трудные времена,
Нас берегла его мать – Нина Константиновна.
Ростислав организовал в училищах бокс,
Всё ожило в «Трудовых» – такой парадокс.
В крае Приморском заметными стали,
Чемпионов города «Спартак» обыграли.
Вечера спорта стали в училищах нормой,
Поездки по краю – тренировочной формой.
Так проводились спортивные уроки.
Ростислав в этом не был одиноким.
Он стал примером для всех и во всём,
Часто звал на чай в свой уютный дом,
Сражался за каждого из нас как за себя,
Мы преданностью отвечали, его любя.
Тогда и решил я похожим стать на него,
Как идеал, тренера воспринимал моего.
Дорога к идеалу: через учёбу одна.
Можно только так всплыть «со дна».
Вечерняя школа проблему решала.
И путь мне в Ленинград открывала.
Группой руководил Герман Лободин,
Дважды чемпионом СССР он был один.
Много воды в Неве с той поры утекло.
Не могу забыть к нему Гаврилова зло.
На его место он Скотникова позвал, —
Гурия раздражал Лободина пьедестал.
Так и свершилась несправедливость.
Выжить достойного – получилось:
Уехал Лободин в Башкирию свою,
А я тогда подлость в работе узнаю.
Трудно переживал я дикость травли,
Проходившей в ЛТФК и С, в Лавре.
И понял я тогда в какой-то миг:
В спорте слишком много интриг.
Диплом мне дал на учёбу право,
Роль тренера – хлебом, а не забавой.
Жить можно было с работой,
А геофак – каждодневной заботой.
В географии был добротный народ.
Радость дорог я уже знал наперёд. 
