Николай Лернер – Мир приключений, 1918 № 01 (страница 4)
И взвившись занавѣсъ шумитъ…
Два дня спустя, въ Михайловскомъ театрѣ давали «L’Ecole des vieillards». Громкія рукоплесканія награждали любимицу-актрису. Когда занавѣсъ опустился послѣ перваго акта, множество лорнетовъ устремлялось на ложу бельэтажа, гдѣ сидѣла очень нарядная дама. Ея нѣкогда знаменитая красота, благородный складъ лица, разительная бѣлизна, не прикрытая ложнымъ румянцемъ, обращали на себя вниманіе наблюдателей. Сбросивъ бархатную шаль, сна живописно оперлась рукою на перила ложи и разсѣянно окидывала взоромъ кресла. Ложа княгини то пустѣла, то наполнялась дипломатами и военными. Наконецъ, вошли графъ Т*** и Н — нъ.
— Откуда такъ поздно?
— Я проспалъ, — сказалъ Н — нъ, уступая графу мѣсто позади княгини, и придвигая себѣ стулъ сбоку.
Н — нъ много болталъ, княгиня много, смѣялась, графъ много хмурился.
— Перестаньте, Н — нъ, смотрите всѣ лорнеты обращены на насъ.
— Имъ сюда и дорога.
Княгиня ласково улыбнулась.
— Поневолѣ станешь смѣяться, слушая ваши шалости.
— Смотрите, пожалуйста, княгиня, какъ Дальскій осторожно пробирается между креслами. Я боюсь, что эта старая башня развалится отъ перваго толчка.
— Тише, Н — нъ; вы сегодня нестерпимо веселы.
— Виноватъ ли я, что вы сегодня нестерпимо милы! Это говорю не я, а глаза Дальскаго. Взгляните, какъ жалобно просятся они къ вамъ въ ложу? Бѣдный, онъ боится предательскаго лорнета; онъ не смѣетъ направить его въ вашу сторону. Дайте оболъ Велисарію… поклонитесь ему.
— Что съ вами!.. Онъ и то мнѣ надоѣлъ.
— Онъ остановился. Бѣдняжка не смѣетъ! Сжальтесь надъ нимъ, княгиня, не то отъ огорченія онъ поте-раетъ послѣдніе волосы.
— Н — нъ, я васъ сейчасъ прогоню!
— Въ такомъ случаѣ лучше самому убраться.
Н — нъ привсталъ, снялъ футляръ лорнета княгини съ перилъ, чтобъ положить его на стулъ, и афишка, закружившись въ воздухѣ, упала къ ногамъ Дальскаго, который стоялъ подъ ложей. Дальскій взглянулъ наверхъ и былъ встрѣченъ за спасеніе афишки привѣтливою улыбкой княгини. Глаза его сверкали радостно; нѣтъ болѣе сомнѣнія., это была она! Быстро взбѣжалъ онъ по лѣстницѣ и постучался въ дверь ложи.
— Рѣдкій случай, — сказалъ онъ, подавая афишку, — оказать вамъ услугу, и я поспѣшилъ воспользоваться имъ, чтобы…
— Благодарю, — сказала княгиня, смѣясь и принимая афишу.
Въ это время снова началось представленіе; княгиня обратилась къ сценѣ. Дальскій вышелъ изъ ложи. При послѣднихъ словахъ пьесы—
княгиня съ шумомъ оставила ложу и въ сѣняхъ, прислонясь къ периламъ лѣстницы, ожидала кареты.
— Вы изволили быть вчера въ маскарадѣ? — спросилъ Дальскій, подходя къ княгинѣ.
— Была, — отвѣчала она, поглядывая на дверь.
Нѣсколько человѣкъ молодыхъ щеголей окружили ее и Дальскаго. Къ нимъ присоединился и Н — нъ.
— Какъ вамъ нравится сегодняшняя пьеса?
— Хороша.
— Вы много интриговали?
— Не скажу.
— Нравятся вамъ маскарады?
— Не очень. Они рѣдко мнѣ удаются.
— Вы находите?
— Посмотрите, княгиня, какая красавица!
— Гдѣ?
— Вы будете на будущемъ маскарадѣ?
— Если Дворъ будетъ, то и я поѣду.
— Карета австрійскаго посланника!
— Какъ долго не подаютъ моей кареты!
— И будете опять скрываться, какъ на первомъ маскарадѣ?
— Я никогда не скрывалась отъ тѣхъ, кто хочетъ меня узнать.
— Нельзя ли и меня посвятить въ эту тайну?
— Охотно; вы можете узнать меня по голубой ленточкѣ на рукѣ.
— Но вы перемѣняете голосъ?
— Непремѣнно! Иначе не стоило бы одѣвать маски.
— Какъ же вы это дѣлаете?
— Ваша карета, княгиня, — сказалъ, подходя, графъ Т***.
Княгиня поклонилась въ обѣ> стороны и исчезла.
Дальскій торжествовалъ. Самодовольнымъ видомъ окинулъ онъ стоящихъ. Невидный собою мужчина, находившійся вблизи, поймалъ его взглядъ и поклонился почтительно и низко. Дальскій небрежно кивнулъ ему головой и отворотился.
— Кто это? — спросилъ его Н — нъ.
— Несносный С — нъ.
— А, знаю. Безсмѣнный кандидатъ на всѣ вакантныя мѣста.
— И которыхъ не видать ему, какъ своихъ ушей.
— Кто это съ нимъ стоитъ? Жена его?
— Не знаю, — отвѣчалъ Дальскій, опуская носъ въ бобровый воротникъ.
— Она чудно хороша!
— Вы находите? — спросилъ Дальскій разсѣянно.
— Я рѣдко встрѣчалъ такую красавицу.
— Берегитесь, насъ могутъ под-слушать! Пора интригъ и маскарарадовъ еще не кончилась.
— Это до меня не касается, — отвѣчалъ Н — нъ.
«Какая смѣсь одеждъ и лицъ,
Племенъ, нарѣчій, состояніи!»
Насталъ предпослѣдній день масленицы, послѣдній вечеръ свиданій, объясненій, признаній, надеждъ. Пробило одиннадцать. Маскарадъ былъ въ полномъ дѣйствіи. Гости толпились во всѣхъ комнатахъ; вездѣ тѣснота, давка, шумъ. Всѣ кружились, толкались, переговаривались.
Н — нъ сидѣлъ съ однимъ изъ своихъ друзей въ первой комнатѣ и шутилъ надъ проходящими.
— Полно сидѣть здѣсь, пойдемъ! — сказалъ его пріятель.
— Нѣтъ, я усталъ; вчера до трехъ часовъ зѣвалъ я у княгини X***,