Николай Леонов – Вилла смерти (страница 4)

Вид был прекрасный, но здесь, в открытом море, ветер стал еще сильнее, а волны – выше. Яхта раскачивалась, требовалось то и дело переставлять паруса. Этим занялись Погибелов с Русланом, а Гуров встал к рулю. Обычная прогулка превращалась в опасное приключение. Тучи быстро сгущались и вскоре заволокли все небо. Ветер усиливался с каждой минутой.

«А ведь Лариса, похоже, была права, – подумал Гуров. – Олег выбрал неудачное время для прогулки, но с этим, конечно, не согласится. Кажется, он не из тех людей, кто признает собственные ошибки».

Но тот, как видно, уже сделал это, только молча, не говоря об этом. Он отдал Гурову приказ повернуть яхту и править к берегу.

Это оказалось нелегким делом. Льву Ивановичу все время приходилось следить за направлением ветра, за волнами, которые становились все выше, уже норовили захлестнуть яхту, опрокинуть ее.

Но вот наконец-то показалась и бухта, из которой они вышли. Причалить к пристани Погибелову удалось только с третьего раза. Через четверть часа яхта оказалась надежно пришвартована, паруса свернуты, с палубы убрано все, что на ней находилось. После всего этого Гуров чувствовал себя уставшим точно так же, как после хорошего пробега в горах.

– Ты оказался прав, Олег, – сказал он, когда они с Погибеловым поднимались по тропе к дому. – Я получил от этого плавания все, что ты обещал: и удовольствие, и физическую нагрузку. Давно так не уставал! Приятное чувство.

Хозяин искоса взглянул на гостя и спросил:

– Издеваешься, Лева? Мы тут едва не утонули, а ты говоришь, что получил удовольствие.

– Вовсе я не издеваюсь, – заявил Гуров. – Ты, в общем, правильно Ларисе говорил, что я не испугаюсь перышек на небе. Моя профессия меня научила получать удовольствие от опасных ситуаций. Ну да что я тебе говорю! Ты и сам во время службы не раз в такие ситуации попадал.

– Да, было дело, – сказал Погибелов.

Он заметно повеселел, поняв, что гость на него не в обиде, что ему действительно понравилась морская прогулка.

– Давай вот как сделаем, – с заговорщицким видом сказал владелец виллы. – Сейчас переоденемся и пойдем ужинать. Там я тебя со всеми гостями познакомлю. Естественно, будет общая беседа, все такое. После ужина поднимемся ко мне в кабинет. Это вон та башенка, она образует вроде как третий этаж. Мы с тобой там посидим, вспомним былое. Как тебе мое предложение?

– Подходящее предложение, – согласился Гуров. – Первое, насчет катания на яхте, тоже было хорошим. Я только надеюсь, что во время нашей дружеской беседы шторм не сорвет крышу или из камина не вылезет банда головорезов, чтобы задать тебе несколько вопросов о ведении бизнеса. – Он увидел, как нахмурилось лицо хозяина, и поспешил добавить: – Шучу!

Они добрались до дома и разошлись по своим комнатам. Гуров принял горячий душ – после холодного в море это было особенно приятно, – переоделся и спустился в столовую.

Когда он вошел, все были уже в сборе. Началась процедура знакомства. Прежде всего хозяин представил новому гостю предпринимателя Ощепкова.

– Вот, знакомься, Лев Иванович, это мой друг Денис Игоревич, – проговорил Погибелов. – В бизнесе он будет, пожалуй, посильнее меня. Да и на корте тоже. А в море, на серфе, прямо ас!

Гуров пожал протянутую руку, взглянул в глаза. Дениса Ощепкова. Они были серые, взгляд твердый, жесткий. Сам Ощепков был весь холодный, словно из стали сделанный, блондин одних лет с хозяином виллы, но, в отличие от Погибелова, стройный, подтянутый. Он хоть сейчас мог бы в соревнованиях участвовать.

«Да, если имеешь дело с таким человеком, то непременно надо держать ухо востро, а порох сухим, – подумал Гуров. – Не знаю, как Олег с ним ладит. Тут ведь можно быстро без штанов остаться».

А вот супруга стального бизнесмена Ощепкова оказалась его полной противоположностью. Она была, пожалуй, лет на тридцать моложе мужа. Ее тонкое лицо с задумчивым выражением будто бы скрывало какую-то тайну.

С племянником хозяина Русланом Соболевым Гурову знакомиться было не нужно. Зато представляли интерес остальные трое гостей. Все они были замечательны, каждый на свой лад.

Художник Юрий Кириллович Заседателев являлся самым возрастным участником застолья. Гуров оценил его возраст лет этак в шестьдесят семь, а то и шестьдесят девять. Это был импозантный старик с длинными волосами, в которых уже густо просвечивала седина.

А вот знаменитая скрипачка Катя Бескровная была, напротив, так же молода, как и Татьяна Ощепкова. Эти женщины даже чем-то походили друг на друга, только Татьяна была платиновая блондинка, а Катя – брюнетка. Кроме того, Татьяна выглядела очень сексуально в своем вечернем платье, облегавшем ее выразительную фигуру. А Катя, напротив, одевалась нарочито мешковато, невыразительно.

Но самым колоритным участником застолья, несомненно, был знаменитый шоумен и певец Семен Кожинов, молодой человек среднего роста, с выразительным лицом, все части которого находились в непрерывном движении. Он непрерывно излучал лучезарную улыбку мощностью в сто ватт, никак не меньше, сразу во все стороны. Кожинов был очень подвижен и говорлив. Он непрерывно сыпал шутками, анекдотами, замечаниями и явно мог заболтать всех. Однако, когда сели за стол и Погибелов в качестве хозяина произнес небольшую вступительную речь, Кожинов молчал. Он не сказал ни единого слова, когда говорили другие гости.

«Да, он, конечно же, шут, но умный, знающий свое место», – подумал Гуров.

Между тем беседа за столом не умолкала ни на минуту. Здесь собрались люди, каждому из которых было что сказать. Молчали только художник Заседателев и Руслан, племянник Погибелова. Вели разговор в основном женщины, Лариса Погибелова и Татьяна Ощепкова. Иногда вставляла слово и скрипачка Катя. Все, что звучало здесь и сейчас, было интересно, а иногда и познавательно.

Помимо беседы привлекла Гурова и еда. Хозяин усадьбы и здесь не обманул. Качество пищи было отменное.

Сотрапезников обслуживала женщина лет сорока, крепкая, улыбчивая и молчаливая. Как узнал сыщик, это была экономка Полина. Пару раз ей помогал повар с характерной кавказской внешностью, которого звали Гурам.

В конце вечера Лариса и Татьяна с робкой надеждой стали посматривать на Катю Бескровную. Видимо, они надеялись, что та достанет свою скрипку и устроит музыкальный вечер. Катя хорошо поняла этот призыв, но сказала, что сегодня у нее нет настроения играть. Так что ужин завершился без музыки.

После Ощепков, Кожинов, Руслан Соболев и художник Заседателев перебрались в гостиную, чтобы расписать пульку. Женщины отправились гулять, а Гуров и Погибелов поднялись в кабинет хозяина виллы.

Олег Викторович выставил на стол бутылку коллекционного коньяка и коробку сигар. Гуров от сигар отказался, а коньяка немного налил. Они уселись в глубокие кожаные кресла и начали вспоминать давние годы, старых сослуживцев. Лев Иванович всегда считал, что у него с памятью все обстоит прекрасно, что он помнит всех людей, с которыми его сводила судьба, их слова и поступки. Но выяснилось, что у Олега Погибелова память еще крепче. Он озвучивал подробности, которые сыщик начисто забыл.

Мало того. Выяснилось, что Олег Викторович знает и о тех событиях из жизни Гурова, которые произошли уже после их расставания.

– Смотри, ты и насчет этого, оказывается, в курсе, – с удивлением проговорил сыщик, когда собеседник упомянул каверзное дело, которое Гуров расследовал три года назад.

– А что тут такого? – сказал в ответ Погибелов. – Ты ведь знаменитый оперативник. О таких людях следует знать не только мне. Кроме того, ты мне дорог не только как память. Ведь мы с тобой остались друзьями, не так ли?

– Да, конечно, – согласился Гуров. – Но я должен признаться, что помню не обо всех своих друзьях.

– А я помню всех, с кем меня когда-то сводила судьба, – заявил Погибелов. – Стараюсь со всеми поддерживать дружеские отношения. Кроме того, я ценю информацию, практически любую.

– Да, в этом ты и до сих пор остаешься оперативником, – с усмешкой проговорил Гуров. – Ведь информация – наш хлеб.

– Да, я знаю многое и желаю узнать еще больше, – признал хозяин виллы. – Ценю новых людей, стараюсь окружить себя самыми интересными персонажами, до которых могу дотянуться. Как тебе наше общество?

– Могу сказать, что ты собрал у себя крайне необычных людей, – признал Гуров. – Известный художник, знаменитая скрипачка, прославленный шоумен… Я даже подумать не мог, что встречу этих личностей здесь! Как тебе это удалось, чем ты их привлек?

– Есть у меня такая способность, – скромно заявил Погибелов. – Я умею находить ключи к сердцам известных людей. Между прочим, от них есть польза не только из-за известности или профессии. Вот Семен Кожинов, конечно, иногда слишком развязен и назойлив. Но при этом он остроумный собеседник, все время сыплет шутками, да еще и отличный теннисист, может стать прекрасным спарринг-партнером. А Заседателев, если его попросить, может написать твой портрет. Хочешь, я ему скажу? Покидая мою виллу, ты сможешь увезти с собой свое изображение.

– Нет-нет, ни в коем случае не нужно никого ни о чем просить, – запротестовал Гуров. – Мне и фотографий достаточно. Но ты не сказал, что у тебя за ключи. Чем ты привлек того же Кожинова?