Николай Леонов – Свой среди больных (страница 5)

– Лучше отцу звони, – усмехнулся Гуров. – Сейчас ведь снова начнешь выделываться, а мне на твои выкрутасы времени жаль тратить. Пожалуй, вызову наряд. В отделении не повыпендриваешься.

– Не знаю я, где Ладка. Честно. В сотый раз повторяю: ушла она от меня. К Валику ушла.

– Вот видишь, кое-что все-таки знаешь. Значит, в отделении и остальное вспомнишь.

– Не поеду я ни в какое отделение. Будете слушать, здесь все расскажу, а нет, так молчать буду, насильно не заставите. – Макс выжидающе смотрел на Гурова.

– Так и быть, дам тебе шанс, – как бы нехотя произнес Лев. – Но если снова вилять начнешь, отправишься в «обезьянник». Ты у нас тоже совершеннолетний.

– Пиво можно пить? – сдаваясь, спросил Макс.

– Дело твое, – неопределенно пожал плечами Гуров.

Макс повертел в руках бутылку и, с сожалением отставив ее в сторону, начал рассказ. История оказалась банальной до оскомины на зубах. Жили-были два приятеля. Один умный, второй богатый. Может, и не встретились бы никогда, да случай свел. Поступили в университет на один факультет. Попали в одну группу. Тот, что богатый, Макс, сразу сообразил: за умного Валика держаться надо. Контрольные, лабораторные, рефераты всякие: все на блюдечке, знай, приятельствуй с умным. А умному с той дружбы что? Оказывается, тоже выгода. Пропуск в мир золотой молодежи, халявная выпивка, хорошая еда. Одним словом, симбиоз. Так бы все и шло своим чередом, да в дружбу вмешалась девушка. Красивая и умная. Редкое сочетание. Так уж случилось, что оба парня втрескались в девушку. Она, не будь дурой, предпочла богатого. Бедный повздыхал-повздыхал и смирился. Терять дружбу с денежным мешком ему не особо хотелось. К тому же девушка сама выбор сделала. Какое-то время все шло мирно. Вместе в бары-рестораны ходили, праздники встречали. А потом девушка повзрослела настолько, что переехала к богатому на постоянное жительство. И это бедный проглотил. Правда, тусоваться со счастливой парочкой реже стал. Подальше от соблазна.

И все-то было расчудесно до последней недели. Вдруг ни с того ни с сего девушка, а это была Лада, принялась уговаривать Макса пригласить Валика в ночной клуб. Нехорошо, мол, дружбу рушить. Нужно учиться как-то сосуществовать вместе. Если, говорит, чаще втроем общаться будем, у Валика комплексы рассосутся, и дружба наладится. Макс и сам был не прочь возобновить дружбу. Сессия не за горами, а у него «хвостов», что у спрута щупалец. Одним словом, поддался он на уговоры Лады, пригласил Валика в ночной клуб. Тот помялся, но согласие дал.

Вечер начался неплохо. Все находились в приподнятом настроении, размолвки будто и не было. Пили, веселились, на танцполе дрыгались. Макс немного перебрал на радостях. В какой-то момент ему приспичило в туалет. Желудок взбунтовался. Сколько времени он там провел, не помнит. Когда оклемался, вернулся на танцпол. Ни Валика, ни Лады там не было. Поспрашивал танцующих, никто его друзей не видел. Обратился к бармену как к самому трезвому. Тот нехотя сообщил: то ли девушке плохо стало, то ли еще что, только Валик вывел ее на хоздвор. Бармен сам разрешение дал. Обеспокоенный Макс бросился туда. И застал вполне ожидаемую картину: целующиеся Валик и Лада даже не заметили его появления. В бешенстве он подскочил к парочке, отбросил в сторону Ладу, а Валику – кулаком по морде. Лада завизжала, во двор выскочила охрана. Макса оттащили, Валика подняли, Ладе велели заткнуться. На этом инцидент был исчерпан. Нет, не совсем. Уходя, Макс пригрозил: попадетесь на глаза, в порошок сотру. И ушел. После этого ни Ладу, ни Валика больше не видел. Впрочем, встретиться с ними он и не мог, так как все три дня гудел по-черному, не вылезая из квартиры. И сегодня бы продолжил, не явись к нему Гуров.

Почему-то сочувствия рассказ Макса у Гурова не вызвал. Не больно-то он на убитого горем рогоносца похож был. И историю свою рассказывал без стеснения, а ведь Гуров ему совершенно посторонний человек. Да и внешне не похоже было, что трое суток беспробудно пьянствовал. Скорее удачное избавление от надоевшей девицы праздновал. Впрочем, выводы полковник оставил при себе. Выяснил фамилию Валика, адрес проживания, взял с Макса слово, что сообщит, если Лада все же вернется, и откланялся.

К Валику Лев ехал без уверенности, что Лада отыщется легко. Валик жил на съемной квартире, которую делил на паях с тремя однокурсниками. Привести туда Ладу, это какую выдержку надо иметь? Квартира однокомнатная, уединиться негде. Впрочем, кто их разберет, современную молодежь? Мог и привести. В любом случае других зацепок у Гурова не было, и он отправился на окраину Москвы разыскивать второго кавалера любвеобильной Лады.

Только добравшись до Алтуфьевского шоссе и поплутав в поисках нужного дома, он сообразил, что не каждый студент может позволить себе прогуливать занятия. Студенты, вынужденные ютиться в «однушке», отстоящей от ближайшей станции метро в получасе ходьбы, такую роскошь позволить себе уж точно не могут. Худшие опасения оправдались. На звонок никто не открыл, а услужливая соседка, высунувшая на лестничную клетку любопытный нос, охотно подтвердила, что «ребятки на учебе». Поблагодарив ее, Гуров вышел во двор.

Что теперь? Дорога до дома Валика заняла ни много ни мало два часа. Это ему еще повезло миновать пробки, обратный путь занял бы не меньше. Пока выбрался бы с окраины к центру, занятия в университете точно закончились бы, и застать Валика там все равно не получилось бы. Оставалось одно – набраться терпения и ждать возвращения студентов. «Выходной насмарку», – досадливо подумал Гуров и отправился в ближайшее кафе коротать время за чашкой чая.

Домой Лев вернулся только к одиннадцати. Голодный и уставший, но с твердым убеждением, что день прожит не зря. Возвращения товарищей Валика по съемному жилью он все-таки дождался. На это потребовались пять часов и троекратный поход к означенной квартире. Новости, полученные от соседей по съемному жилью, оказались неутешительными. Валик не появлялся дома уже три дня. Ни с Ладой, ни в одиночку. Беспокойства по поводу долгого отсутствия Валика парни не проявили. Единственное, что их хоть как-то беспокоило, кто будет платить четвертую часть квартплаты в следующем месяце. Впрочем, и этот вопрос уже решался. Парни собирались позвать в долю кого-то из студентов, и отсутствие Валика было не главным, хотя и сообщили они об этом лишь под нажимом и ввиду предъявления Гуровым удостоверения.

Желание сменить соседа заключалось в том, что Валик стал ненадежен. И в плане платежеспособности, и в плане безопасности проживания. Парни утверждали, что некоторое время назад стали подозревать Валика в том, что тот балуется наркотиками. Домой он их не приносил, этого бы студенты не потерпели, но не вычислить «торчка» в их-то возрасте! До откровенного разговора дело не дошло: пока парни собирались с духом, Валик пропал. Вещи его были на месте, а самого и след простыл. На звонки не отвечает, на учебу не является. Когда Гуров поинтересовался, обращались ли парни в полицию, те только посмеялись. Кто станет искать студента спустя три дня после исчезновения? И потом, у Валика родители есть, пусть они и беспокоятся.

О Ладе тут даже не слышали, но, узнав о том, что девушка пропала одновременно с Валиком, вывод сделали однозначный: раз вместе, значит, и та с наркотиками на «ты».

Из Бибирева Гуров поехал в ночной клуб, в котором Валика и Ладу видели в последний раз. Но перед этим набрал номер Макса, чтобы прояснить вопрос с наркотиками. Помявшись, парень признался, что Валик и правда подсел на наркоту. Баловалась ли зельем Лада, он не знал. С его слов выходило, что в его присутствии девушка ничего подобного себе не позволяла. Как обстоят дела теперь – его не интересует.

В клубе Гуров пообщался с барменом и с охраной. Валика те признали сразу, а вот Ладу вспомнить почему-то не смогли. Вечер, когда подрались Макс и Валик, бармен помнил, а вот как Валик и Лада покидали клуб, вспомнить не смог. Зато сообщил нечто более интересное. Оказывается, Гуров не первый интересуется посетителями бара. Узнав, что и Лада, и Валик пропали, он обронил странную фразу, за которую Гуров тут же зацепился.

– Прямо как Туляк. Вчера еще с девками тусил, а назавтра перекрылся даже от родного брата, – без особого сожаления произнес бармен.

– Туляк – это ваш постоянный клиент? – переспросил Лев.

– Ну да. Раньше он к нам часто заглядывал, а потом кое-чем другим заинтересовался. Простой выпивки ему стало мало, – откровенничал бармен. – Стал все реже заходить. Потом объявился, ночь покуролесил и снова пропал.

– Почему вы сказали, что он от брата перекрылся? – допытывался Гуров.

– Потому что тот трижды к нам после этого приезжал. Все просил места назвать, где его братец бывал помимо нашего клуба. А нам-то откуда это может быть известно? Мы за посетителями слежку не устраиваем, – пожал плечами бармен. – Так и пришлось парнишке пригрозить, чтобы не докучал глупыми вопросами.

– Выставили?

– А как иначе, если он приходит и народ беспокоит. Цепляется ко всем со своими расспросами, отдыхать мешает, – пояснил бармен и вдруг добавил: – Я, правда, пожалел парня, взял у него номер телефона, пообещав позвонить, если Туляк вернется.