Николай Леонов – Стальной десерт (сборник) (страница 11)
Взамен он вложил в руку собеседника стакан с апельсиновым соком.
– Я надеялся, что как раз вы мне об этом и расскажете.
Андрей не заметил подмены. Теперь слюна с его нижней губы капала в сок.
– Да никто ни с кем не конфликтовал, – сказал он, глядя все так же немного в сторону.
Глаза у Андрея действительно слезились, но причиной тому мог быть и алкоголь.
– При Кирилле никто не посмел бы. Железобетонно. Они теперь начнут конфликтовать.
– Кто?
– Да все. Думаете, они такие белые и пушистые? А вот вам! – Доронин сделал неприличный жест, стукнул кулаком по согнутому локтю, и сок выплеснулся на стол. – Огромный такой железобетонный болт!.. Хотите знать, что они все представляют из себя на самом деле?
Крячко промолчал. Он знал, что продолжение и так не заставит себя ждать, и не ошибся.
– Пашка – хапуга! Все под себя. Для него через человека перешагнуть – все равно что рюмку водки выпить. – Андрей глотнул апельсиновый сок, поморщился и машинально понюхал тыльную сторону ладони.
Он до сих пор не заметил подмены.
– Наташка – шлюха! Да, Кирилл, конечно, в этом плане тоже был не святой. Он любил женщин. Но для мужика это нормально.
Крячко машинально кивнул в знак согласия.
– Но ведь что позволено Юпитеру, то совершенно неприемлемо… нет, не для быка, а для такой коровы, как Наташка. Ей бы сидеть тише воды при таком-то муже, а не разбрасывать ноги перед всяким сбродом. – Доронин в очередной раз икнул, но уже не стал извиняться.
Он твердо встал на победоносный путь доносов и разоблачений.
– Светка! Эта клялась Кириллу в вечной любви, а сама только тянула из мужика бабки и мечтала залететь от него! Наивная дура!.. Олег – просто тряпка. Об него ноги любой мог вытереть. Говорили, что Кирилл уважал такое занятие, но это не так. Любой, кто входил в дом, тот и вытирал. Железобетонно. А чего стесняться, если человечишка сам добровольно хребет подставляет? Мол, не желаете ли ноги вытереть? Про Галку вообще разговор отдельный. Кирилл жалел ее. Иначе она из «дурки» не вылезала бы. Там ей самое место! Я только сейчас стал понимать, от какой ужасной ошибки уберег меня Кирилл.
– От какой ошибки?
– От сестрицы своей. Все ведь могло сложиться иначе. Да ладно! – Андрей махнул рукой. – Сейчас это уже не имеет никакого значения! Что было, то прошло. – Он замолчал, удивленно уставился на стакан сока в своей руке, недовольно отставил его в сторону.
Потом Андрей с трудом отыскал глазами рюмку, наполненную водкой, и потянулся к ней.
Крячко молча наблюдал за его манипуляциями. Доронин сказал много. Наверняка гораздо больше, чем хотел. Но давить на него прямо сейчас, чтобы узнать что-то еще, пожалуй, не стоило. Станислав посчитал, что для этого еще будет время.
– Выходит, любой из них мог оказаться убийцей? – задал он нейтральный вопрос.
Андрей икнул, затем выпил и ответил:
– Запросто. Любой.
– Кроме вас? Верно?
– Железобетонно, – заверил сыщика Доронин. – Я не мог. У меня единственного не было повода. Или как там говорится на вашем профессиональном языке?.. Мотива! Вот! У меня его не имелось, господин полковник. Я кристально чист. Я искренне любил Кирилла, обязан ему абсолютно всем. Был. А эти!.. – Он снова неопределенно махнул рукой. – Крысы!
Крячко выдержал небольшую паузу, давая возможность Андрею справиться с нахлынувшими эмоциями. Другу убитого бизнесмена понадобилась для этого еще одна рюмка водки. Доронин выпил, хаотично пошарил глазами по столу в поисках какой-нибудь стоящей закуски, но так и не сумел ни на чем остановить свой выбор.
– Убийство Кирилла Роточкова произошло в интервале между двумя и тремя часами ночи, – напомнил Крячко. – Где в это время находились вы, Андрей?
– Трудно сказать. Часов-то на мне не было. Но, вероятнее всего, в сауне. Железобетонно. Я люблю сауну. Это как очищение. Причем не только внешнее, но и внутреннее.
– Вы были там один?
– Не всегда. Другие тоже выходили, заходили. Зинка большей частью со мной была. Но купальник ни разу не сняла, зараза. А вы говорите «серьезные отношения». Откуда же им взяться, если баба с купальником срослась? – Андрей пьяно усмехнулся и поспешно подобрал слюну, готовую вновь сорваться с нижней губы. – Это уже не серьезные отношения, господин полковник, а детский сад.
– А вы сами, значит, сауну не покидали? – гнул свою линию Крячко.
– Почему же? Покидал, конечно. В бассейне ополоснуться, покурить, выпить. Кирилл не любил, чтобы в сауне дымили и бухали. Все соблюдали это правило. Я хоть и был ему как брат родной, но тоже вел себя прилично. – Андрей тяжело откинулся на спинку стула.
Его лицо уже не выглядело таким гладко выбритым, как несколько часов назад. На подбородке начала робко проклевываться щетина.
– Вы правы, господин полковник, – изрек он.
– В чем?
– Хватит бухать. Пора и освежиться немного. – Доронин предпринял попытку подняться со стула и даже совершил этот подвиг, пусть и не сразу. – Пойду поплаваю в бассейне. Я ведь могу это сделать? Не возбраняется?
– Вы можете делать все, что вам угодно, в пределах территории.
– И в сауну можно?
– Можно.
– О! Супер! – Андрей пошатнулся, оперся одной рукой о край стола, а другой – о спинку стула и все-таки кое-как сумел удержать равновесие. – Я буду в сауне, если что. Хотите со мной, господин полковник?
Крячко тоже поднялся из-за стола:
– Нет. Спасибо. Я сегодня без купальника.
Андрей пьяно засмеялся. Шутка ему понравилась.
– Только еще один вопрос, – остановил его Станислав.
– Да?
– Постарайтесь вспомнить, где вы находились в тот момент, когда вам стало известно о смерти Кирилла.
– Да тут и вспоминать нечего. – Андрей расстегнул рубашку, при этом оторвал среднюю пуговицу. – Тогда я точно был в парилке. Я это хорошо помню. Крики, донесшиеся до меня, были приглушенными. Я неохотно вышел к бассейну через зимний сад. Можно было и напрямую пройти, но мне показалось, что кричали как раз в зимнем саду. Оказалось, нет. Я вышел…
– Вы были один? В сауне?
– Да. А уже у бассейна я увидел всех этих крыс. Они сбились там в кучку и давай галдеть. Яшка пытался их успокоить, сказал, что уже вызвал копов. Вас то есть.
– Там были все?
– Вроде того. – Андрей стоял перед сыщиком в расстегнутой рубашке, покачиваясь из стороны в сторону, как рябина на ветру. – Хотя нет. Галки, по-моему, не было. Она пришла позже. Но железобетонно не поручусь.
7 часов 15 минут
Гуров стоял по центру гостиной, расставив ноги на уровне плеч. Вид у полковника был весьма суровый. Свет падал из окна на его могучую спину, лицо оставалось в тени. Пиджак расстегнут таким образом, чтобы видна была массивная рукоятка табельного оружия, торчащая из наплечной кобуры.
Крячко расположился левее напарника. За столом. Положил перед собой ладони, сцепленные в замок. Развитие событий совсем не нравилось Станиславу. Но результаты экспертизы – это не путаные, ничем не подтвержденные свидетельские показания Светланы Роточковой. С фактами, добытыми Самуилом Марковичем, не поспоришь.
Лейтенант Беспалов ввел девушку в помещение, придерживая ее за локоть, затем отпустил, сделал шаг назад и загородил своей массивной фигурой дверной проем. Путь к отступлению для Зинаиды был отрезан.
Она испуганно подняла глаза на Гурова и с дрожью в голосе проговорила:
– Что случилось? Ко мне возникли какие-то дополнительные вопросы? Опять?
– К сожалению, все не так просто, госпожа Ромащенко. – Голос полковника звучал сухо и подчеркнуто официально. – Мы получили результаты экспертизы…
– Какой еще экспертизы? – быстро перебила Гурова Зинаида.
– Экспертизы относительно того, чьи именно ногти оставили след на запястье убитого. Теперь мы знаем, что это сделали вы.
Девушка шатнулась так, словно Гуров влепил ей звонкую пощечину. Она обернулась на дверь, но ее взгляд уперся в лейтенанта, успешно изображавшего неприступную стену. Затем Зинаида с мольбой уставилась на Крячко, молча восседавшего за столом. Руки ее задрожали, лицо быстро покрылось мертвенной бледностью. Казалось, еще секунда, и она неминуемо грохнется в обморок. Прямо тут, посреди гостиной.
– Я не понимаю. – Глаза девушки наполнились слезами.
Она по-прежнему смотрела мимо полковника Гурова – на его напарника.
– Я ведь вам сказала, что никого не убивала, Стас. Вы говорили, что верите мне.
Крячко молчал.