Николай Леонов – Шоу не должно продолжаться (сборник) (страница 10)

Видя перед собой новый фронт работ, Лев спешил закончить с «террористами», чтобы, окончательно убедившись в несостоятельности своей основной версии, переключиться на отработку двух оставшихся.

Хорошенько отчитав Лилю за сокрытие информации, он велел ей позвонить актерам, снимавшимся в репортаже, и вызвать их на телестудию.

– Скажите, что возникли вопросы по оформлению договора и им нужно расписаться в бумагах.

– Хорошо. Ладно. Как скажете, – частила потерявшая весь кураж Лиля.

Чтобы окончательно отсеять версию с террористами, Гурову необходимо было получить официальные показания на протокол, что в репортаже их роль выполняли приглашенные актеры. Он решил, что сможет осуществить эту задачу гораздо успешнее и оперативнее, если организационную часть доверит Лиле.

Ее эти парни знают, с ней они работали, и очередное приглашение на телестудию, скорее всего, не вызовет подозрений. А если действовать по официальной схеме и вызывать в кабинет, еще неизвестно, чем все это может обернуться. Как минимум это грозит проволочками по времени. А если ребята окажутся пугливыми, возможно, и вообще не придут.

Нет, официальный путь в данном случае бесперспективен. Лучше уж пускай Лиля. В конце концов нет разницы, где именно снимать показания – в родном кабинете или на телестудии в комнате № 715. Стол, чтобы положить листок бумаги, найдется и там и там.

Минут через сорок после звонка на телестудию прибыли главные «фигуранты», и сотрудникам «Специального репортажа» вновь пришлось освободить свою «штаб-квартиру», предоставив ее в распоряжение полковника.

Он сразу узнал обоих ребят, которых видел по телевизору. Правда, сейчас они выглядели, так сказать, «почище», чем в репортаже, и имели внешность более европейскую, чем азиатскую, но черты угадывались легко. Несомненно, «похожесть» этих вполне симпатичных парней на потрепанных жизнью вечно недоедающих грузчиков была в основном заслугой гримеров.

– Представьтесь, пожалуйста, – положив перед собой листок бумаги и собираясь начать протокол, сказал Гуров.

– Имран Асланов, – ответил сидевший перед ним парень, с лица которого все еще не сходило недоумение, появившееся там в момент знакомства с полковником. – А что я сделал?

– Ничего. Вы проходите по делу как свидетель. Все, что от вас требуется, – правдиво рассказать о своем участии (или неучастии) в съемках последнего репортажа Евгения Березина. Вы принимали участие в этих съемках?

– Я… Ну, то есть да, принимал, – в замешательстве говорил парень, все еще не определившись с тем, стоит ли ему действительно высказываться «правдиво».

– Каким образом вы оказались на этих съемках?

– Я пришел на кастинг в один сериал. Там было несколько человек, они отсматривали претендентов. Среди них – эта женщина.

– Что за женщина?

– Она сказала, что ее зовут Лиля, что она ищет подходящие типажи для одной документальной передачи и что я ей подхожу. Она взяла у меня номер телефона и назначила время, когда я должен буду подойти сюда, на телестудию, для главного просмотра. Я пришел. Здесь был еще один парень, Тенгиз.

– Тот самый, с которым вы снимались?

– Да. Мы познакомились, он сказал, что есть шанс «засветиться» на программе Березина. Когда нас стали просматривать, я действительно увидел, что среди тех, кто там сидел, был и Березин. Я сразу его узнал.

– Тебя не удивило, что в передачу, где речь вроде бы должна идти о реальных людях, тебя приглашают как актера? – спросил Гуров, переходя на «ты».

– Нет, нисколько. Сейчас многие так делают. А программа Березина популярная. Я считал удачей, что меня туда взяли. Это хороший опыт.

– Что было дальше?

– Дальше нам сказали, что мы подходим и что с нами готовы заключить договор.

– И действительно заключили?

– Да, заключили.

– Где проходили съемки?

– В какой-то квартире в Мытищах. Нам дали текст, объяснили, что нужно изображать сбившихся с истинного пути бедолаг, которые запутались в жизненных обстоятельствах.

– Ты потом смотрел эту передачу?

– Да, конечно. Такой дебют, разве можно было пропустить! – улыбнулся Имран. – Думаю, у нас получилось неплохо. Такие два чумазых задохлика, всего на свете боящиеся. Нас еще гримеры подкрасили, теней навели, круги под глазами подрисовали. В общем – отлично вышло. Полный, как говорится, эффект присутствия.

Второй парень, Тенгиз Гуреев, почти слово в слово повторил показания своего коллеги.

Теперь, когда в руках у Гурова имелись неопровержимые доказательства того, что в передаче о террористах никаких террористов не было, он мог полностью сосредоточиться на двух оставшихся версиях.

Раздумывая, с чего лучше начать, он вспомнил про сожительницу Березина, ту самую гримершу-разлучницу, разговор с которой он в свое время решил отложить. Учитывая, сколько прошло времени с момента убийства, можно было надеяться, что теперь она оправилась от происшедшего и сможет отвечать на вопросы.

В новых обстоятельствах беседа со Светланой приобретала дополнительный интерес. Она наверняка знала, что под видом террористов в репортаже Березина выступают приглашенные актеры, и в связи с этим Льву очень хотелось узнать ее предположения относительно того, кто мог убить или «заказать» самого близкого ей человека.

Со всей возможной любезностью поблагодарив Лилю за содействие, он поехал в Измайлово.

Войдя в знакомый подъезд, где возле дверей лифта теперь лишь смутно угадывались силуэты темного пятна, поднялся на шестой этаж и позвонил в дверь под номером 289, где, согласно материалам дела, еще недавно проживал Евгений Березин.

Через минуту дверь открылась, и в небольшой проем, ширину которого фиксировала цепочка, Гуров увидел невысокую блондинку довольно приятной внешности.

– Здравствуйте, я из полиции, – сказал он, разворачивая удостоверение. – Гуров Лев Иванович. Я провожу расследование по факту убийства вашего… супруга. Светлана Алова, если не ошибаюсь?

– Да, – немного испуганно ответила блондинка.

– Мы можем поговорить?

– Да, можем. Проходите. – Она дернула дверь, забыв про цепочку, и тут же спохватилась: – Ой. Что это я… Минуточку!

Устранив препятствие, Светлана распахнула дверь во всю ширь, пропуская Гурова в квартиру:

– Проходите, пожалуйста. Вот туда, в комнату. Присаживайтесь где вам удобно.

Квартира ведущего одной из самых популярных телепрограмм была обставлена добротной мебелью, но не вычурно и даже довольно скромно.

«Спартанские вкусы? Или он действительно был человеком, что называется, прижимистым? – размышлял Лев, обводя взглядом непритязательную обстановку, немногим отличавшуюся от той, что была у них с Марией. – Рядовая квартира, рядовая мебель. Так ли сейчас живут топовые журналисты?»

– Вы можете рассказать о том дне, когда… все это произошло? – обратился он к Светлане. – Может быть, случилось что-то особенное, не рядовое, на что вы обратили внимание?

– Нет, все было как обычно. В десять Женя уехал на студию, и я, зная, что у него сегодня эфир, не ждала его раньше половины первого. Готовила, занималась обычными делами.

– Если я правильно понял, вы работали гримером на той же телестудии?

– Да, но в тот день была не моя смена. У нас день ненормированный, передачи идут почти круглосуточно, поэтому работаем по сменам, через два дня.

– Понятно. Значит, в тот день у вас был выходной.

– Да. Я ждала Женю, а он что-то опаздывал. Хотела уже звонить, но тут позвонили в дверь… – Светлана сделала небольшую паузу, как бы собираясь с силами, и после этого достаточно спокойно продолжила: – Это был мужчина, он представился полицейским и сказал, что я должна опознать труп. Мы спустились вниз, и я… опознала.

Помня, что он видел на фотографиях, Гуров оценил мужество женщины.

– Вы знали, что в репортаже Евгения, который вышел в тот день в эфир, основная часть была постановочной?

– Да, конечно.

– То есть предположение о том, что его могли убить члены террористической организации, недовольные тем, что о них стало известно, с вашей точки зрения, нельзя рассматривать как серьезное?

– Разумеется нет, – чуть улыбнулась Светлана.

– Но тогда кто это мог быть?

– Конечно, эта стерва, кто же еще?

Теперь Светлана уже не улыбалась. Лицо ее выражало раздражение, даже злость, и Гурову не стоило труда догадаться, кто именно эта «стерва», о которой идет речь.

– Вы серьезно думаете, что к убийству Евгения Березина причастна его бывшая жена? – Лев приложил максимум стараний, чтобы его удивление выглядело искренним.

– А кто же еще к этому может быть причастен? – Светлана говорила уверенно, ни секунды не сомневаясь в своей правоте. – И жить с ним не хотела по-человечески, только и знала, что гуляла с каждым встречным и поперечным. Да и уйти не давала. Стерва! Мы бы с Женей давно уже поженились, если бы не она. Но где уж, там же деньги. Финансовый интерес. Разве Мариночка такое упустит?..

– А каким образом Марина могла помешать вам с Евгением пожениться? – с интересом спросил Гуров.

– То есть как это каким? – странно глянула на него Светлана. «Ты что, с Луны свалился, что не знаешь таких элементарных вещей?» – так и читалось на ее лице. – Чтобы жениться во второй раз, надо сначала расторгнуть первый брак. У нас в стране многоженство, кажется, пока еще не узаконили.

– Минуточку! – Теперь настала очередь удивляться Гурову. – Вы хотите сказать, что Марина и Евгений не были разведены?