Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 75)

– Всякое в жизни бывает, – отозвался Гуров, подумав при этом, что в тихом омуте черти-то как раз и водятся. – Оружие какое-нибудь в доме есть? – поинтересовался он.

– Стрелковое оружие у папы тут не хранилось. У него есть «Сайга» и еще какое-то двуствольное ружье, но они хранятся в городской квартире в сейфе. Папа уже давно охоту забросил. Хотя раньше он часто и один, и с друзьями ездил поохотиться.

– А не стрелковое оружие, например, травматическое? – подсказал Гуров.

– Постойте, – после небольшой паузы вспомнила Анна Борисовна. – В прошлом году у Алибека был юбилей – ему исполнялось тридцать пять лет. И папа подарил ему травматический пистолет.

– Странный подарок на юбилей, – удивился Лев Иванович. – Почему пистолет, а не деньгами? Деньги-то Алику, как я понял, были нужнее.

– Деньги – это само собой, он и деньги ему в конверт положил. А пистолет он не просто так подарил, а с умыслом. В прошлом году, весной, как раз за месяц до дня рождения Алибека, немного дальше по нашей улице какие-то ворюги прямо из гаража угнали квадроцикл. И из дома тоже кучу ценных вещей увели.

– А куда охрана смотрела?

– Вот у них, бездельников, и спросите, куда они смотрели, – возмущенным тоном ответила Анна Борисовна. – Папа поэтому и купил пистолет, чтобы в случае чего Алибек мог хотя бы отогнать воров от коттеджа и себя в случае нападения защитить. А то ведь сами знаете – иного вора и присутствие сторожа не остановит.

– А что, в доме есть ценные вещи?

– А как вы думали? – удивленно посмотрела на него Лебедь. – У папы весьма дорогая частная коллекция картин, – она указала рукой на стены, где висели картины и гравюры, – дорогой компьютер в кабинете, серебро и старинный хрусталь в столовой, в гараже машина раритетная – правительственная «Чайка» времен Леонида Ильича. Мотоцикл моего сына тоже там стоит. И он не из дешевых, – стала перечислять Анна Борисовна.

– А кто за всем этим присматривает сейчас, когда ваш отец отпустил Алибека домой по семейным обстоятельствам? – с интересом посмотрел на женщину Гуров.

– Ой, а я разве не сказала? Так мой младший тут и живет, пока дед в больнице. С девушкой своей. Они просто вчера уехали в Москву на выходные дни. Ну, так они наказали охране почаще к коттеджу наведываться и проверять, все ли в порядке.

– Ну да, с такой-то охраной… – пробормотал Гуров, но его услышали.

– А что поделать? Какая уж есть, – вздохнула Лебедь.

– Приехала оперативная группа, – в комнату заглянул Лапиков.

– Молодцы, быстро они, – удивился Лев Иванович. – Сейчас я выйду.

Он встал, посмотрел на Анну Борисовну и попросил:

– Проверьте, все ли вещи в доме на месте. Вдруг что-то в доме пропало после отъезда Алибека, а ваш сын с девушкой не обратили на это внимания.

Лебедь озадаченно кивнула, и Лев Иванович поспешил на улицу. Кинолог с собакой, оперуполномоченный – немолодой и полный мужчина – и несколько криминалистов стояли у ворот и выжидательно, но спокойно смотрели на подходящего к ним Гурова.

Глава 24

Тело Светланы нашли быстро. Гурова не зря заинтересовал один из кустов жасмина. Хотя под ним и не видно было свежевскопанной земли, так как ее прикрывал аккуратный слой дерна, но опавших с куста листьев именно на этом месте было все же намного меньше, чем вокруг всего кустарника. Это обстоятельство и насторожило опытного сыщика. Собака, натасканная на поиск трупов, практически сразу же привела инструктора под этот куст. Лапиков сходил за молодыми соседями Астахова, которые по случаю выходных и не очень хорошей погоды оставались дома – нужны были понятые. С ними пришел и Сергей Дробышев.

– Что узнал? – подошел к нему Гуров, пока оперативник и один из криминалистов аккуратно снимали землю в указанном собакой месте.

– Все в один голос заявляют, что Алик был отличным мужиком, – стал докладывать лейтенант. – Никогда не отказывал никому из соседей в помощи. Но никогда и от предложенной копейки за свой труд не отказывался.

– Ага, копейка рубль бережет, – прокомментировал Гуров. – Давай дальше.

– Жена к нему приезжала или редко, или вовсе не приезжала. Во всяком случае, ее никто из соседей за все время, пока Алик работал у старика экс-министра, не видел. Но недели три назад, как раз на следующий день после того, как хозяин уехал в Москву, к коттеджу подъехала темно-синяя «Тойота Камри», и из нее вышли женщина со светленькой длинноногой и худенькой девочкой лет семи или восьми.

– Что, их прямо так хорошо рассмотрели? – удивился Гуров.

– Да, просто так совпало, что как раз в тот момент, когда машина подъехала к воротам, соседка, Дурова Лидия Петровна, вышла из ворот своего дома, чтобы сходить в местный маркет за продуктами. Проходить надо было мимо приехавших, она с ними даже поздоровалась и спросила, к кому они приехали, ведь сам хозяин только вчера отбыл. Женщина ответила, что они приехали к Алику. Соседка кивнула и подумала, что к Таирову приехали его жена и дочка.

– Что же, никто не знал, что у него не один ребенок, а трое, и жена тоже татарка? – озадаченно нахмурился Лев Иванович.

– Выходит, что не знал, – ответил Дробышев. – Я расспрашивал всех соседей, кого застал дома, и они говорили, что Алик эту женщину потом всем так и представлял – как свою жену, а девочку – как дочку.

– Хм. И никого не удивило, что девочка не ходит в школу? – задался вопросом Гуров. – Ну да ладно, всякое бывает. Может, отпустили со школы, чтобы навестила отца.

– В этом клубном поселке, как я понял, народ вообще не слишком любопытный. Каждый живет в своей раковине и с соседями общается только на «здрасте» и «добрый вечер».

– А кто-то из соседей видел, как Алик уехал? Или когда к нему еще одна женщина приезжала?

– Ну, тут-то все только руками разводят и плечами пожимают, – с досадой ответил Сергей. – Светлану с Соней после того, как они приехали и поселились у Алибека, только пару раз вне двора видели. Один раз старушка Дурова из окна наблюдала, как женщина с девочкой выходили на улицу за ворота. А второй раз – женщина, что через два дома живет, сказала, что встречала их в магазине. Они какие-то продукты покупали. И было это недели полторы назад.

– Я думаю, что если по поселку с их фотографией пройтись, то их еще кто-нибудь да узнает. Но толку-то нам от этого уже никакого, – Лев Иванович напряженно смотрел в сторону раскопок.

– Нашли, – махнул ему рукой Лапиков, и Гуров с Сергеем подошли поближе.

Тело женщины было завернуто не то в простынь, ни то в пододеяльник. Запах от свертка шел настолько сильный, что все стоящие вокруг ямы люди невольно отошли на несколько шагов назад.

– Судя по запаху, больше недели уже лежит, – констатировал местный оперуполномоченный, который представился Гурову как Дмитрий Исаевич Кулик.

– Отойдите все подальше, я сейчас ее буду разворачивать, – скомандовал судмедэксперт. – Осмотрю, тогда и скажу точнее, когда ее убили.

Никого не нужно было уговаривать, все дружно отошли как их и просили – подальше.

– Эй, – растерялся медэксперт. – А помочь мне никто не хочет?

Желающих не нашлось, и пришлось медику все манипуляции с телом производить в одиночку.

– Похоже, что ее застрелили, – услышал Гуров предварительное заключение медика и сразу же подумал о травматическом пистолете, подаренном Астаховым Алику.

– Дмитрий Исаевич, когда следователь приедет? – обратился Лев Иванович к Кулику.

– Обещал через час, – пожал тот плечами. – С нашим начальством никогда не знаешь ничего наверняка. Может, приедет через час, а может, и ближе к вечеру.

– Тогда мы его ждать не будем. Пойдемте осмотрим помещение, где жил Таиров, – предложил Лев Иванович.

Поверхностный осмотр двух небольших комнатенок и кухни ничего нового в расследовании не добавил. Везде было чисто прибрано, мусор вынесен, и единственным признаком, что не так давно тут жили люди, был лишь работающий холодильник, в котором оставались еще кое-какие продукты.

– Судя по сроку годности, – повертел в руках пакет с молоком Кулик, – его покупали примерно неделю назад.

– Что соответствует сроку разыгравшейся в этом доме трагедии, – констатировал Лев Иванович.

Он прошелся по комнатам, открывая и закрывая многочисленные дверцы во встроенных в стену шкафах и шкафчиках, но ничего особенного в них не обнаружил. И только в самом дальнем углу под батареей Гуров увидел лежащего на полу маленького плюшевого медвежонка.

– Где же он спрятал тело Сони? – невольно проговорил он вслух.

– Да, похоже, что девочку закопали где-то в другом месте, – согласился с ним Кулик. – Собака на территории коттеджа больше ничего не нашла.

– Полковник Гуров! – позвали с улицы, и Лев Иванович узнал голос Анны Борисовны.

– Надо бы сюда экспертов пригласить. Пусть поработают. Но мне все-таки кажется, что женщину и ребенка убили не в помещении, а где-то на улице. Хотя я и могу ошибаться, – ответил Лев Иванович на вопросительный взгляд Дмитрия Исаевича и стал спускаться по лестнице к ждущей его Анне Борисовне.

– Господи, это какой-то кошмар, – чуть ли не простонала женщина, когда Гуров спустился.

– Вы осмотрели дом? Что-то пропало?

– Насколько я поняла – все на месте. Но я давно не была в доме, поэтому могла что-то упустить. Я позвонила сыну, он должен скоро подъехать. Степа лучше знает все вещи в дедушкином доме.