Николай Леонов – Сам себе приговор (страница 22)

– Раздевайся, мой руки, я все принесу в комнату! – крикнула Маша из кухни. – Пиво будешь?

– Господи. Да за что же мне такое счастье? – громко восхитился Гуров, отставляя в сторону ботинки. – А в честь чего бухаем?

– Пришли деньги за последнюю серию.

– Я женился по расчету.

– Можно подумать, я этого не знала.

– А тебе и не нужно было.

Гуров быстро поцеловал жену в затылок и поспешил в ванную. Пиво! В середине рабочей недели! Ужин с любимой женщиной на мягком диване! Да что там ваши Объединенные Арабские Эмираты в сравнении с простым домашним счастьем…

На ужин были курица-гриль, полная миска салата оливье и мойва в кляре. Пиво Маша достала прямо из холодильника.

– Все купила в магазине, все свежее, я уже проверила, – суетилась жена вокруг Гурова. – Завтра поеду в салон, а сегодня отрываемся.

Гуров уселся на диване, а Маша устроилась на полу, набросав диванные подушки. В углу комнаты тихо гудел обогреватель, за стеной ему подпевала стиральная машинка. После третьего глотка пива ощущение благости налетело на Гурова и уютно устроилось у него на плечах. Отяжелев, он прислонился к спинке дивана, надеясь на то, что и в голове сейчас станет пусто, потому что до этого часа она разрывалась от всяких дум. Но мысли не отпускали, перемалывая друг друга, а перед глазами то и дело вставал образ Елены Васильевны Прекрасной, и это уже был перебор.

– Слушай, Маш. Вот у меня вопрос.

– Давай, – яростно кивнула жена, и ее лохматый пучок, наскоро построенный на самой макушке, опасно подпрыгнул. – Нет, стоп. Что-то по работе?

– Да. Не надо?

– Нет, я вся внимание.

Маша деловито открыла вторую бутылку пива.

– Не налегай, – попросил Гуров. – Мне нужен ясный ум.

– Так поторопись, – улыбнулась Маша.

– Ты что-нибудь слышала о телеканале «Манго»?

– Слышала ли я? – весело изумилась Маша. – Конечно! Я там даже участвовала в одной передаче. Примерно год назад, на новогодние праздники. Нужно было сыграть в викторину. Взрослые против детишек. Мы выиграли, зато детям достались потом подарки, а нам нет.

– Кого ты там знаешь?

– Из сотрудников? – Маша задумалась. – Близко – никого. Ведущий там был один, вот с ним мы общались. Редактор. Блин, я даже имени ее не помню.

– Ладно.

– Что? Больше не интересно?

– Я думал, ты как-то с руководством… – Гуров снова приложился к пиву.

– Нет, Лева, не пришлось. Но я в курсе, что там правят муж и жена Мальцевы. Когда-то Мальцев обитал на Первом канале, занимался продюсированием, а потом ушел в вольное плавание. Мне кто-то рассказывал, уже и не помню.

– Ты права, балом там правят Мальцевы, – подтвердил Гуров, отставляя опустевшую бутылку пива. – Это все, что ты про них знаешь?

– Их сын работает вместе с ними. Не знаю кем. Обычно, пока родители на коне, их детки прячутся в тени, но, когда приходит время, встают рядом с предками. И ты такой: «А, ну понятно. Блатной».

– Сын. У нее есть старший сын, – вспомнил Гуров.

– Какой сын? У кого? – не поняла Маша.

– Скажи-ка, Маша, ведь недаром Москва, спаленная пожаром… – неожиданно вылетело у Гурова. – Послушай, вот объясни мне как женщина, Мария. Если у тебя с мужчиной отношения, но тебе их нужно скрыть от посторонних, то как лучше это сделать?

– А посторонние вокруг постоянно? – спросила Маша.

– Да. Это служебный роман.

– Поняла. Тех, кто находится в любовной связи, выдают разные вещи. Это прикосновения, улыбки, взгляды, слова, которые выходят из-под контроля. Но это еще и подарки, Лева. Причем не просто приуроченные к какому-то событию или дате. – Маша отщипнула кусочек курочки и положила в рот. – Выражение чувств всегда можно закамуфлировать. Презент, но со скрытым смыслом. Если такой подарок увидят коллеги, то всегда можно объяснить, почему ты его получила. Я в этом неплохо разбираюсь, поверь мне. Интуиция, наверное. Но вот пример: на съемках в Югославии у помощника режиссера завязались отношения с одной актрисой. Я их сразу раскусила, но именно подарки, которые он ей дарил, их и выдали.

– И что это были за подарки?

– Крем для рук, например. Между нами, женщинами, такие подарочки в ходу. Мы все-таки шарим в косметике и выбираем ее со знанием дела. Но тот крем для рук как бы намекал, что мужик точно знал, что именно нужно даме его сердца. Не духи ведь подарил, не цветы, а что-то такое… интимное. Не могу объяснить точнее, Лева. Но между парфюмом и средством ухода, если рассматривать их в качестве презента коллеге, огромная разница. А почему ты спросил?

– Есть у меня некоторые подозрения. Женский мундштук из темного дерева с серебром. Красивый, не на каждый день. Известно, что дама получила его в подарок от начальника. Что бы ты сказала об этих двоих?

Маша задумалась, покачала в руке стакан с пивом.

– Не знаю, Гуров. Смотря какие между ними отношения. Но я бы, наверное, решила, что между ними что-то есть. Ну или было. В любом случае он к ней неровно дышит и хочет, чтобы его визави выглядела стильно, привлекала внимание. Таким образом он, вероятно, подспудно хотел хвастаться ею перед другими. Но я не уверена. Дама-то хоть красивая?

– Очень, – честно признался Гуров.

– Эй! А ну-ка, в глаза смотри! – рассмеялась Маша.

– И красивая, и умная, – подтвердил Гуров. – Но есть проблема – я уже женат.

– И не излупил меня оглоблей за то, что я купила готовый ужин, а не приготовила его дома, – согласилась Маша. – И коров не доила, и сено не косила.

– И в поле не рожала, и в горящую избу не зашла. Пусть это все будет на мне.

– Особенно про роды в поле. Вот тут ты прав.

– Тьфу ты, – отвернулся Гуров. – Заговорился.

– А еще мундштук дарят сильным и смелым женщинам, плюющим на чужое мнение, – вспомнила Маша. – Я где-то читала об этом. Многие эпатажные аристократки им пользовались. Марлен Дитрих, например. Никого не боялась, делала все, что ей хочется.

«Елене точно плевать на других, – подтвердил Гуров, вспомнив ее китайское платье. – И она абсолютно точно ничего не боится».

Голова у Стаса раскалывалась с семи утра. Он принял аспирин и лежал в ожидании сигнала будильника, сверля взглядом потолок. Предстоящий день он должен был провести в разъездах. Адреса, которые нужно было посетить, рассыпались по всей Москве, и на Петровку Стас уже никак сегодня не успевал.

Наталья проснулась позже, взглянула на бледного мужа и потрогала его лоб.

– Да нет у меня ничего, – запротестовал Стас.

– Тогда давление, наверное.

За следующие полчаса жена предположила, что у Стаса грипп, противная осенняя простуда, очень высокое давление, слишком низкое давление, возрастные изменения здоровья, лишний вес, сотня вредных привычек, никакого режима сна, нервная работа и повышенная тревожность. Стас вскочил, не дождавшись окончательного вердикта, и ушел чистить зубы, но жена добралась и до ванной.

– Я знала, что ты в порядке, – заявила она. – Но напугать тебя стоило. Этой ночью снова лег в три часа?

– В два, – поправил ее Крячко. – Господи, можно подумать, в первый или последний раз.

– Ты бы хоть бумаги свои убрал с пола.

– Соберу сейчас. Какая разница? Они же ночью тебе не мешают.

– Я испытываю дискомфорт.

Они позавтракали на небольшой кухне. Мужу Наталья приготовила сырники, а себе взяла яйцо и овсяную кашу. Сколько Стас себя помнил, она постоянно начинала день с полезной еды, но к вечеру ей сносило крышу, и на ужин Наташа могла приготовить котлеты с пюрешкой или заказать пиццу, сводя все усилия по оздоровлению организма на нет. Вес ее уже долгие годы стоял на месте, лишнего практически не было, если только чуть-чуть, что абсолютно не мешало Стасу любить жену всем сердцем. Но каждое утро Наталья устраивала показательное выступление, демонстрируя неизвестно кому все эти правильно запаренные крупы, красиво нарезанные авокадо или отборные ягоды по цене недельного отдыха в пятизвездочном отеле в Лондоне. Спасибо, хоть к Стасу она с этим не приставала. Иногда могла, конечно, прочитать лекцию о здоровом образе жизни, но длилось занятие обычно недолго, минут десять.

Вот и сейчас, наблюдая за тем, как жена аккуратно подъедает из мисочки гречневую кашку, он в который раз не выдержал.

– Скоро тебя ветром носить будет, – радостно заявил он, доедая четвертый по счету сырник, щедро политый сгущенкой. – В нашем доме нужно держать открытым что-то одно: либо окно, либо дверь.

– Зачем?

– Чтобы ты зашла в квартиру, а тебя через все комнаты сквозняком протащило – и на улицу.

Наталья к шуткам мужа не то чтобы привыкла, но в голос над ними уже давно не смеялась.

– Повторяешься, – ответила она.

– Разве? – удивился Стас.