Николай Леонов – Похищенному верить (сборник) (страница 3)

– Привет отечественному уголовному розыску! Как жизнь холостая? Все хандришь?

– Есть отчего, – недовольно поморщился Лев. – А ты все по столице носишься? Надеешься подцепить хоть какое-то дельце?

– Почему бы и нет? Все лучше, чем просиживать штаны в кабинете и любоваться на твою кислую физиономию, – весело произнес Крячко.

– И как успехи?

– Пока глухо, – ответил Станислав, но голос его при этом звучал так жизнерадостно, что Гуров снова поморщился. – Знаешь, я пришел к выводу, что мы с тобой настолько гениальные сыщики, что искоренили преступность в столице целиком и полностью. Похоже, придется выйти в отставку, иначе московская полиция останется без зарплаты. Кому же захочется отдавать бюджетные деньги задаром?

– Очень смешно, – буркнул Лев в ответ на шуточную тираду друга. – Лучше скажи, чем собираешься заняться? Полагаю, к составлению отчетов ты и не приступал?

– Успеется, – беспечно отмахнулся Крячко. – Я чувствую, скоро начнется заварушка. Может, даже не одна.

– И ты копишь силы, чтобы справиться с наплывом преступлений, – съязвил Гуров.

– Так и есть, приятель, – кивнул Крячко, – так и есть.

– Смотри, не переусердствуй, – начал Гуров, но договорить не успел, так как в этот момент зазвонил телефон внутренней связи.

Он поднял трубку, молча выслушал дежурного и так же молча положил ее на рычаг. Крячко весь подобрался, внимательно наблюдая за выражением лица напарника. На самом деле он не чувствовал ни бодрости, ни веселья и не меньше Гурова мечтал о настоящем деле, но не в привычке Стаса было унывать, потому он и напускал на себя вид эдакого бодрячка. Звонок нес в себе надежду на освобождение от безделья, и он едва сдерживал нетерпение.

– Генерал вызывает, – коротко доложил Гуров.

– Что у него? Дело?

– Пойдем вместе, там и узнаем, – пожал плечами Лев.

Дважды ему повторять не пришлось, Стас сорвался с места и пулей вылетел из кабинета. Секретарша генерала Орлова, начальника уголовного розыска, кивком головы указала на дверь, опуская процедуру доклада. Это могло означать лишь одно: у генерала к полковникам настоящее дело. Дело, не терпящее промедления.

Орлов сидел в кресле и хмуро разглядывал сложенные на столе руки. Полковников он приветствовал сухим кивком головы. Присесть не предложил, поэтому Гуров и Крячко остановились у стола и переминались с ноги на ногу, в ожидании, когда генерал заговорит. А тот сообщать о причине вызова не спешил. Вдоволь налюбовавшись на свои руки, собрал в аккуратную стопку лежащие перед ним бумаги, выдвинул верхний ящик стола, убрал туда стопку, потом передумал и достал бумаги обратно. Потянулся к настольному органайзеру, перевернул листок перекидного календаря, взял в руки карандаш и что-то нацарапал на верхнем листе. Затем вернул на место и карандаш.

– Товарищ генерал, вы нас вызывали? – прервал затянувшееся молчание никогда не отличавшийся терпением Крячко.

– Вызывал, – коротко ответил Орлов, продолжая странные манипуляции с канцелярскими принадлежностями.

– Тогда, может, скажете, для чего мы вам понадобились? Потому что, если дело стоящее, хотелось бы поскорее приступить, а если вам просто скучно стало одному в кабинете, то могли хотя бы присесть предложить. Ноги-то не казенные.

На фамильярную речь Станислава генерал ничуть не обиделся. Давняя многолетняя дружба давала полковнику право обращаться к начальнику не по уставу.

– Хочешь присесть – садись, – рассеянно произнес Орлов. – А насчет скуки ты ошибся. Было мне скучно, да тверские ребята постарались, избавили меня от нее, думаю, не на один день.

– В чем там дело? – присаживаясь на свободный стул, спросил Гуров. – Что-то серьезное?

– Серьезное, Лева, – подтвердил Орлов. – Сижу вот и думаю: с чего начать? С того, что четыре звонка от вышестоящего начальства за последние тридцать минут получил, или с того, что два достойных человека внезапно в мир иной отправились? По мне, так последнее важнее, но высокое начальство почему-то в первую очередь не об этом печется, а об арестанте, будь он неладен. И задачу-то ведь как ставят: не преступников, лишивших жизни людей при исполнении, искать, а по следу заключенного ищеек запускать. Им, видите ли, поимка беглого преступника куда важнее. А уж если при этом еще и убийцы отыщутся, так совсем хорошо.

– Погоди, Петр Николаевич, не спеши, – мягко остановил генерала Гуров. – Так мы со Стасом ничего не поймем. Давай по порядку, а с приоритетностью после разберемся.

– В этом-то и загвоздка, Лева. Поди разберись, где тут начало, – вздохнул Орлов, – на сто пятом шоссе, где произошел инцидент, в тверском изоляторе, откуда автозак выехал, или же в обворованных частных владениях, из-за которых шумиха в верхах идет?

– Ладно, тогда коротко об инциденте, – предложил Лев. – Так легче будет разобраться.

– Коротко? Будет тебе коротко, – внезапно согласился Орлов. – Сегодня из тверского СИЗО в Москву этапирован вор по кличке Хамелеон. На перегоне сто пятого шоссе на автозак совершено нападение. Двое охранников убиты, заключенный сбежал. Вот тебе короткая версия, Лева.

– Хамелеон? – Крячко аж со стула вскочил. – Тот самый Хамелеон? Ни хрена себе, дельце!

– Радость-то поубавь, – осадил его генерал. – Двое охранников убиты, радоваться тут нечему.

– Да я и не радуюсь, – снова опустился на стул Стас, – скорее удивляюсь. Это ж надо так облажаться! Его ведь не один год половина ментов московских ловили, а когда поймали, удержать не смогли. Чую, полетят чьи-то головы.

– Твоя башка в первую очередь полетит, если ты его не отыщешь и в «Лефортово» не доставишь, – сердито проговорил Орлов.

– А я-то тут с какого боку? – возмутился Крячко. – Не мне же его этапировать доверили.

– Зато поимку доверят именно тебе. – Орлов снова вздохнул. – Вот и думай теперь, где тут начало.

– Хамелеон вроде не по «мокрому» делу, – задумчиво произнес Гуров. – Или я ошибаюсь?

– Был не по «мокрому», да и в команде никогда не играл, если ты понимаешь, о чем я. Но ведь кто-то его побег устроил, и «мокрухой» не погнушался.

– Кто сообщил о происшествии?

– Случайный водитель. Ехал по тому же шоссе из Твери в Москву и обнаружил их на дороге. Автозак, а возле него два тела. Вызвал полицию. Из Твери опергруппа выехала, о случившемся наверх доложили, а те мне позвонили. Дело Хамелеона на особом контроле в верхах. Короче, дали понять, что Хамелеона нужно найти как можно скорее. Я тут кое-какие материалы для вас собрал. Ознакомитесь по дороге.

– Мы едем в Тверь? – догадался Крячко.

– Сперва на место происшествия, затем в СИЗО, там вас уже адвокат Хамелеона поджидает, – сообщил Орлов. – С адвокатом поаккуратнее, он тот еще лис. Лишнее слово скажете, потом проблем не оберешься.

Глава 2

Чтобы не терять мобильности, к месту происшествия выехали двумя машинами. Следом за автомобилем Гурова шел микроавтобус с опергруппой и криминалистами. Генерал Орлов решил, что будет лучше, если все необходимые экспертизы проведут свои люди. Гурову и Крячко это было только на руку, так как в этом случае все результаты попадут напрямую к ним, и не нужно будет ждать очереди и подгонять тверских специалистов. За рулем сидел Гуров, поэтому папкой с материалами по делу Хамелеона распоряжался Крячко.

Расшнуровав тесемки картонной папки, Станислав открыл первый лист и принялся внимательно изучать снимок. С фото, подшитого к личному делу, на него смотрел Иван Шаповалов, в оперативных кругах более известный как вор-аферист Хамелеон. На снимке он выглядел угрюмым пятидесятилетним мужиком с кустистыми бровями, нависающими над ввалившимися глазницами. Впалые щеки, стеклянные, ничего не выражающие глаза, волосы, стриженные под машинку, и огромный нос, выпирающий вперед как огромная слива. Дав возможность напарнику полюбоваться на снимок, Крячко начал листать бумаги и вслух вычитывать основные факты, касающиеся криминальной деятельности Хамелеона.

В записях следователя из Твери фигурировали данные не только по делу, за которое Хамелеон угодил в СИЗО. Следователь скрупулезно подшил к делу каждый из двадцати восьми эпизодов, инкриминируемых подследственному. Список впечатлял не столько количеством награбленного, сколько уникальностью украденного и подборкой фамилий пострадавших. Кого только в этом списке не было: адвокаты, фамилии которых ассоциировались с громкими делами, бизнесмены, чье состояние измерялось не одной сотней миллиардов, причем в долларах, литературный и театральный бомонд, антиквары высокого полета, дипломаты, политики и даже один целитель, в последнее время набирающий в столице популярность.

Перечень пропавших раритетов мог составить серьезную конкуренцию экспонатам Лувра, а список пострадавших будто бы слизали со страниц популярного американского журнала «Форбс», с той лишь разницей, что в этом списке значились исключительно российские граждане.

– Теперь понятно, почему высокое начальство копытом бьет, – проговорил Стас, дочитав список. – Сюда бы еще главного прокурора страны добавить, и Хамелеону «светила» бы высшая мера.

– Еще бы, – кивнул Лев. – А учитывая, что ни один из экспонатов так и не был найден, и единственный, кто может навести на след украденного, ускользнул, с нас живьем шкуру сдерут, если не удастся найти Шаповалова.

– Хреново дело, товарищ полковник, – вздохнул Крячко. – Хамелеону несколько лет удавалось ускользать от правоохранительных органов, неужели ты думаешь, что нам повезет больше?