Николай Леонов – Моя дочь – волчица (сборник) (страница 16)
– Должны, но они не станут повторяться.
– Что ты хочешь этим сказать, Лева?
– Выберут другой способ или другое кафе. Они довольно умны, это можно считать установленным фактом. Я бы даже сказал, проявляют оригинальность. Мне тут вчера пришло в голову поискать по базе данных подобные случаи похищений. Поиск по стране не дал никакого результата.
– То есть?!
– Судя по всему, они не новички в преступном мире: уж больно уверенно себя ведут. К тому же раньше нигде не засветились, значит, следов они не оставляют и повторяться, видимо, не любят.
– Выходит, похитители свяжутся с родителями Копыловой другим способом?
– Понятия не имею, – развел руками Лев. – Но если они снова выберут интернет, возвращаться именно в то кафе не имеет смысла. В городе масса точек доступа в сеть.
– Хорошо, – кивнул генерал, – давай свои выводы.
– Меня что-то беспокоит.
При этих словах Орлов снова нахмурился. Он не любил сложностей, которые могли возникнуть в любом деле, а тем более в таком деликатном и нетипичном. Но чутью своего сотрудника и друга генерал научился доверять за годы совместной службы.
– Что именно, Лева? Обоснуй, будь добр!
– Идеальных преступлений, как известно, не бывает. А у них все слишком гладко прошло. И похитили лихо и тихо, и не наследили. Во всех смыслах этого слова. Охрана семьи бизнесмена, опять же, слежки не замечала. Вот вы, Петр Иванович, слышали о многих успешных похищениях, которые проделали экспромтом? Совсем без подготовки? На чистом везении?! Я думаю, без сообщника здесь не обошлось. Кто-то из близкого окружения бизнесмена Копылова либо участвовал в подготовке похищения непосредственно, либо сообщил необходимую информацию преступникам.
– Звучит невероятно, – развел руками генерал.
– Да, – кивнул Лев, – так же как и внезапное похищение из охраняемой квартиры. И тут вот еще что! Сумма выкупа – триста тысяч. Деньги немалые, но Копылов готов их отдать и даже уже собрал! Но вчера бизнесмен мне признался, что у него были планы по инвестированию. И подготовленная сумма практически полностью совпадает с той, что требуют похитители за возвращение его дочери! Преступники, конечно, всегда наводят справки о платежеспособности своих объектов, но такое совпадение не может быть случайным. Правда, Копылов клянется, что не обсуждал своих планов ни с кем, включая членов семьи.
– Но ты подозреваешь службу безопасности? Ну, не знаю. У Стрельцова очень хорошая репутация. И в наших кругах его знают, и Копылов ему доверяет.
– Вот поэтому я не тороплюсь никого обвинять. Тем более что доказательств пока нет никаких. Да и сам Стрельцов лично, может быть, и невиновен, но «вражеского пособника» в своем стане проглядел. Правда, есть еще вариант, что пособником или даже непосредственным участником похищения может быть кто-то из членов семьи. Тогда и верхоглядство Стрельцова вполне объяснимо. Не станет же начальник службы безопасности членов семьи проверять. Тем более что явных предпосылок к тому нет.
– Эк куда ты хватил, Гуров! – недовольно крякнул Орлов. – Кого подозревать нам прикажешь?! Убитую горем мать?! Брата?! Или несчастного отца, готового все отдать, лишь бы только дочь вернуть?
– Я понимаю, звучит невероятно.
– Я бы даже сказал – фантастично.
– Не забывай, Петр, что в мировой юриспруденции давно существует такое понятие, как прецедент. Так вот, если бы предательство близких людей было бы таким уж невероятным делом, я никогда не рискнул бы предполагать подобного. Но, к сожалению, это не так. И пока этот вариант до конца не проверен, его рано сбрасывать со счетов, – уперся Гуров.
– Ладно, – как-то сразу успокоился генерал. – Девушка в беде – сейчас это самое главное. Давай разберем варианты. Так кого ты подозреваешь? Брата? Сомнительные связи, долги?
– Нет, ничего подобного. Роман Копылов учится в престижном вузе. Я осторожно навел справки, о парне хорошо отзываются в учебном заведении. Долгов за ним не водится, друзей с криминальным прошлым нет. Судя по поведению Ромы, он искренне озабочен судьбой сестры и скорбит вместе с остальными членами семьи.
– Тогда мать? Может, у женщины имеются тайны или долги?
– Елена Копылова просто убита горем.
– Ну, если кредиторы – опасные люди или наступают на горло, можно пойти на многое.
– Кредиторы? Нет. Думаю, уж проще мужу повиниться, чем устраивать подобное. Тем более что в распоряжении отца семейства средства имеются, и не малые.
– Значит, ты склонен подозревать самого Копылова? – удивленно повел бровью генерал.
– Не вижу оснований, – покачал головой Лев и добавил: – Но это не означает, что их нет, просто мы о них пока не знаем. Может, есть некие обстоятельства, например, связанные с бизнесом. А Копылов не хочет нас в них посвятить…
– И пожертвовал дочерью, чтобы выйти из затруднительного положения?
– Нет, конечно. Но Ольгу могли затребовать как залог. Например, сомнительной сделки или платежа.
– Но тогда и сам бизнесмен, и его служба безопасности должны быть в курсе того, что происходит?
– Вероятно, – кивнул Гуров.
– Нет, Лева, не сходится! Копылов сам мне позвонил! А ведь мог этого и не делать! Успокоить жену, знакомым что-нибудь соврать, чтобы оправдать отсутствие дочери.
– Ты прав, не сходится. Тогда остается прислуга или охрана.
– Вот что, я, пожалуй, наведу осторожно справки о бизнесе Копылова, чтобы обошлось без неожиданных сюрпризов. А ты тем временем приступай к разработке операции задержания преступников во время передачи денег.
– Позволь напомнить, что это похитители диктуют нам условия, и мы пока не знаем, что они придумают. Возможно, все придется кардинально менять, когда станут известны их требования.
– А ты разрабатывай несколько базовых вариантов. Таких, которые можно будет оперативно скорректировать, если обстоятельства изменятся. Оперативное наблюдение за квартирой и офисом Копылова нужно продолжить, на всякий случай.
– Хорошо.
– Поскольку больше по этому делу мы ничего предпринять не можем и остается только ждать, когда похитители сделают очередной ход, подключайся-ка к расследованию, которое ведет полковник Крячко. Поработай, пока по похищению нет новостей.
– Хорошо, – снова кивнул Гуров. – А что за расследование?
– Два убийства – бизнесмена Николая Решетникова и Анатолия Сердюкова. Второй пострадавший есть в нашей базе, промышлял мелким мошенничеством по молодости. А сейчас, поговаривают, целую банду сколотил. Коллеги из отдела экономических преступлений плотно занимались Сердюковым, только предъявить ему ничего не смогли. Осторожный был, хитрый и расчетливый. Впрочем, полковник Крячко сам посвятит тебя во все детали этих дел. Мы с ним недавно поразмышляли, и я предложил их объединить в одно. Есть там некоторые общие моменты, и, судя по следам, орудие убийств совпадает.
– Почерк похож?
– Именно. В общем, тебе стоит переключиться. Да и ребяткам не повредит свежий взгляд, что-то застряли они на месте.
– Будет сделано. Ознакомлюсь с делом и сразу приступлю, – кивнул Лев и собрался уже встать со стула, но генерал жестом остановил его:
– Погоди, Лев Иванович, мне скажи, так, между нами. То, что похитители ведут себя странно и тянут время, ведь плохой признак? Не нравится мне это!
– Ну, обычно такие преступники стараются как можно быстрее связаться с родственниками, выдвинуть требования, получить желаемое. Так что да, это странно. Но может означать что угодно. Просто мы пока не знаем, что именно.
– Например, преступники тянут время, словно чего-то ждут?
– Да. Главным образом из-за этого я и заподозрил, что похищение может быть связано с бизнесом Копылова. И даже напрямую спросил у него.
– И что Владимир Егорович?
– Отрицает.
– Понятно. А чем это грозит Ольге?
– Она жива. Или, по крайней мере, была жива, когда делали запись. А то, что похитители так тянут… Возможно, они таким образом измываются над родителями…
– Испытывают садистское удовольствие? Оказывают давление?
– Вероятно.
– Но как они поведут себя, когда получат деньги? Ольгу отпустят?
– Мой опыт подсказывает: чем больше проходит времени, тем больше возрастает риск негативного исхода. Так что нам нужно сделать все, чтобы вернуть девушку во время передачи денег. Пускать ситуацию на самотек опасно.
– Ладно, – помрачнел генерал, – ступай работай, Лева!
Весь рабочий стол Стаса Крячко был завален бумагами. Папки, документы и протоколы с мест последних двух преступлений соседствовали со стопками документов по другим делам. Все это было разбросано в довольно живописном беспорядке, который сам Стас, впрочем, величал «беспорядком рабочим» и уверял, что, если кому-то взбредет в голову убраться на его столе, он не сможет продуктивно трудиться, так как ничего не будет быстро находить. Сейчас Крячко что-то писал. Он сосредоточенно хмурился, покусывал ручку. Стороннему наблюдателю могло показаться, что он составляет отчет или готовит план мероприятий, но на самом деле Стас разгадывал кроссворд. Заметив это, Гуров усмехнулся. Он знал, что Крячко хороший опер. Ответственный, смекалистый и честный. Но будет игнорировать бумажную работу и оттягивать ее до последнего, пока не настанет время сдавать дело, так как искренне считает, что практически всю возню с бумагами придумали начальники и бюрократы специально, чтобы изводить бравых полицейских.