Николай Леонов – Моя дочь – волчица (сборник) (страница 12)

– Сигнал об этом тоже поступит на пульт?

– Обязательно. Когда оператор сдает смену, о потере питания и его последующем восстановлении он докладывает мне как о разновидности происшествий.

– А зачем оператор делает доклад по этому поводу?

– Я веду статистику, чтобы исключить досадные совпадения или намеренные диверсии. Перестраховываемся, ибо частая потеря питания на объекте может быть теоретически разновидностью диверсии или признаком подготовки атаки на объект, а также является причиной быстрого износа аккумулятора. В общем, о таких вещах я должен знать, чтобы иметь возможность принять соответствующие меры. На квартире Копыловых ничего подобного не происходило.

Гуров ненадолго задумался, просчитывая, чем еще грозит частая потеря питания для подобного оборудования и какие могут быть последствия.

– Слушайте, Костик, а вы молодец! Действительно, практически все предусмотрено, – не удержавшись, похвалил он.

Молодой человек зарделся. А Зотов довольно хмыкнул, но промолчал. В этот момент в кабинет вошла Татьяна с документами.

– Как ты медленно бегаешь, – ехидно, но уже совершенно спокойно протянул шеф.

– Так замок в шкафу заедает, – прошептала девушка, – его только Костик открывать быстро умеет, а он у вас!

– Костик, скажите, – продолжал между тем Гуров, – а зачем вы приходили к Копыловым на днях?

– Для плановой проверки.

– То есть ее дата была известна заранее?

– Разумеется. Сейчас покажу. – Молодой человек встал и подошел к шефу. – Можно мне договор?

– Бери, – благосклонно кивнул Зотов.

– Здесь все просто. Видите дату заключения договора?

– Конечно.

– А это договор обслуживания. Через полгода первая проверка, потом вторая и так далее. Во вкладыше я делаю записи о состоянии аппаратуры, что и когда поменял, например.

– И что приходится менять?

– Обычно ничего. Полгода для хорошего оборудования – не срок. Иногда аккумуляторы меняю, если нагрузка большая. Реже, бывает, диод сгорает, и его приходится менять.

– Спасибо вам за подробные разъяснения.

– Да не за что. Это ведь моя работа.

Визит в охранную фирму многое прояснил для Гурова, вернее, показал, как он ошибался во время построения версий. Теперь становилось ясно, что Ольга Копылова похищена из квартиры с запертой на замок и поставленной на сигнализацию дверью. И сигнализация не срабатывала, и дверь с замками цела. Что по большому счету добавило оперу новых вопросов, но сократило версии.

Лев пробыл в кабинете Зотова еще некоторое время. Ровно столько, сколько ему потребовалось, чтобы передать Александру Юрьевичу привет от старшего лейтенанта Петрова и услышать несколько армейских баек от заметно расслабившегося, подобревшего и полностью довольного работой своих подчиненных Зотова, пока Татьяна, с разрешения шефа, снимала копии с договоров по квартире Копыловых, а Костик подготавливал для Гурова подробную справку по работе оборудования и обо всех сигналах, что приходили с него в интересующий полковника период времени.

После визита в охранную фирму Гуров, как и планировал, отправился к графологу, который параллельно увлекается психологией. Правда, как и предсказывал Крячко, специалист не смог сказать ему ничего конкретного. Текст записки был слишком лаконичен и сжат, фактически содержал всего лишь три предложения, поэтому можно было сделать лишь общие выводы. Человек, писавший эту записку, по натуре волевой и жесткий. Автор письма обращается непосредственно к родителям Ольги, то есть выбирает их объектом шантажа. Весь текст письма направлен на устрашение. Этого же автор подсознательно добивается, когда называет полное имя и фамилию похищенной девушки. Кроме того, он, подсознательно или намеренно, называет себя «мы». Это может говорить о том, что преступник действительно не один, то есть действует группа или же он желает придать определенный вес себе и своим словам.

Гуров приложил вывод специалиста к делу. Возможно, впоследствии эта информация пригодится. Но пока расследование ни на шаг не продвинулось. А время, между прочим, утекало как сквозь пальцы песок! И похищенная девушка до сих пор находится в опасности!

В безрезультатных поисках прошло несколько дней. Гуров метался между экспертами и встречами с близкими друзьями и приятелями Ольги Копыловой. Но ничего нового или полезного так и не узнал.

Все опрошенные подростки утверждали, что у Оли не было молодого человека. И что не в ее характере поддерживать с кем-то тайную романтическую переписку. К такому же выводу пришли штатные айтишники Управления. Они взломали пароль на компьютере Ольги, восстановили и просмотрели переписку девушки в соцсетях за неделю до похищения, установили всех пользователей, с которыми она общалась, и заверили Гурова, что девушка вела жизнь обычного подростка. Болтала с подружками о разной ерунде, следила за модой, любила просматривать видео с забавными котятами, не посещала подозрительных сайтов или форумов с плохой репутацией и ни с кем не вела любовной переписки, даже не флиртовала.

Гуров сбился с ног, пытаясь напасть на след похищенной девушки. Но все его попытки были тщетны. Преступники тоже не торопились выходить на связь и предъявлять требования, что было нетипично и странно, но, вероятно, работало им на руку. Ведь терпение родителей Ольги таяло буквально на глазах. Они заметно нервничали, и это состояние усиливалось с каждым днем.

Наблюдение, которое было выставлено стараниями Крячко у дома Копыловых и у офиса бизнесмена, тоже не давало конкретных результатов. Складывалось впечатление, что злоумышленники или не наблюдают за Копыловым и его семьей, или ведут себя настолько осторожно и профессионально, что ни разу не попались на глаза сотрудникам полиции.

Ранним утром Гурова разбудил звонок телефона. На связи был Владимир Копылов.

– Что-то случилось?! Есть новости?! – пропустив приветствия, с ходу спросил Лев.

– Срочно приезжайте в мой офис! На почту фирмы пришло электронное письмо с незнакомого адреса. Оно, похоже, содержит видеофайл.

– Вы его просмотрели?

– Нет еще. Честно говоря, собирался. А потом страх меня взял, просто не могу себя заставить! Приезжайте, лучше я вас дождусь.

– Хорошо. Скоро буду.

Гуров понимал, что время дорого. Но во время торопливых сборов он все же сделал один телефонный звонок – Стасу Крячко.

– Привет, прости, что разбудил.

– Ничего. Похитители наконец проявили себя?

– Да. И мне срочно нужна твоя помощь. Преступники прислали видеофайл электронной почтой. Мне как можно быстрее необходим специалист, который сможет вычислить адрес отправителя этого письма.

– Ленька Майков, парнишка молодой, но один из лучших наших компьютерных гениев. Собирайся, а я тебе его явку вмиг организую. Офис Копылова где находится?

– На Большой Никитской. Его фирма занимает правое крыло четвертого этажа. Скажи пареньку, что я могу подобрать его у станции метро «Баррикадная», так удобнее будет.

– Заметано! – сказал Стас и отключился.

В просторном кабинете Копылова собралось довольно много народу. Присутствовали сам бизнесмен, его жена, сын, начальник службы безопасности Стрельцов и пара охранников. А еще Гуров с компьютерщиком и секретарша Копылова. Помещение пропахло острым запахом валерианы и еще какого-то лекарства. Секретарь подала измотанной и бледной Елене Петровне стакан воды и замерла в ожидании дальнейших распоряжений шефа.

Копылов уже несколько минут разговаривал с Гуровым.

– Необходимо убрать всех посторонних, – настаивал полковник.

– А ваш человек? Думаете, ему можно остаться?

– Это непринципиально, будет ли наш специалист смотреть видео. Главное, вы должны позволить ему поработать с вашим компьютером, чтобы попытаться установить адрес отправителя.

– Ему по силам подобная задача? – с сомнением посмотрел на парня Копылов.

– Если это в принципе возможно, то да, – заверил Гуров.

– Хорошо. Пусть работает.

– И еще, Владимир Егорович, вы уверены, что Елене Петровне стоит это смотреть? Ваша жена сильно осунулась за эти дни, у нее очень изможденный вид.

– Не спит совсем и практически не ест, – кивнул бизнесмен.

– Я об этом и говорю. Что на том видео, мы не знаем, и неясно, будет ли сейчас по силам Елене Петровне новое потрясение!

– Но неизвестность хуже всего, – воспротивился Копылов, – жена просто извелась за эти дни, измучилась. Она – мать Ольги, и я не в силах ей запретить.

– Как скажете. Тогда пусть посторонние покинут кабинет, и приступим к просмотру.

На записи был виден какой-то темный и грязный подвал. Низкий потолок, серые бетонные стены. Бледная, растрепанная Ольга сидела, привязанная к стулу. На лице девушки багровел огромный кровоподтек, в глазах застыл ужас. Фигура Оли освещалась скудно, но довольно сносно, неподалеку стоял высокий мужчина в темной одежде и в лыжной маске или шапочке, натянутой на лицо. Он специально встал так, чтобы быть в тени.

– Как видите, ваша дочь жива, – говорил мужчина довольно хриплым и местами нечетким, видимо, измененным голосом, – и пока с ней все в порядке. Если вы желаете получить свою дочь назад живой и невредимой, вы должны подготовить триста тысяч долларов. Инструкции, как и когда передавать деньги, будут присланы позже. Но если вы попытаетесь предпринять что-либо – подключить свою службу безопасности или же полицию, – дочь вы больше не увидите живой. Мы пришлем вам ее по частям. И проследим, чтобы девочка сильно мучилась. – Он повернул голову и посмотрел на пленницу. Оля затравленно оглянулась, нервно сглотнула и, кажется, побледнела еще больше. На этом запись обрывалась.