Николай Леонов – Место встречи назначает пуля (страница 16)

Скулатый протянул раскрытую ладонь, и мужчины скрепили сделку рукопожатием. Зубная боль Крячко к этому моменту утихомирилась. Он едва заметно улыбнулся одними уголками губ. Сидящий рядом Таран не мог этого заметить.

Глава 5

Две машины «БМВ» остановились в районе станции метро «Таганская», недалеко от пешеходного перехода. Из второго автомобиля, более потрепанного, заезженного седана темно-синего цвета, вышел мужчина средних лет и направился к машине, припаркованной впереди. Новая эмаль автомобиля отливала перламутровым, изумрудного оттенка блеском, черные затонированные стекла даже на просвет яркого солнечного луча были абсолютно непроницаемы. Мужчина, несмотря на жару, был облачен в темный в полоску костюм. Мятый пиджак был свободно наброшен на плечи, прикрывая расстегнутую до четвертой сверху пуговицы рубашку. Распахнутый ворот рубашки обнажил волосатую грудь, на которой на золотой цепи болтался массивный кулон, изящно отлитый также из золота. Барельефное изображение из перекрещенных шпаги, пистолета и выступающего из-за них горлышка бутылки скорее всего означало, что его владелец – любитель разгульной жизни. Подобный символ настолько не вязался с образом его владельца, во всем предпочитающего пунктуальность и надежный расчет, что кличка «Кулон» прицепилась в свое время к обладателю золотой безделушки не без доли иронии.

Приблизившись к автомобилю, Кулон машинальным жестом пригладил волосы и, плавно отворив дверцу, склонился всем корпусом, заглядывая в салон. Кивнув в темноту автомобиля, он скрылся внутри, закрыв за собой дверцу.

Валерьян Павлович Синякин, известный в кругах криминального бизнеса наркобарон, был человеком чрезвычайно грузным и толстым. Он сидел на водительском кресле изумрудного «БМВ», своего последнего на прошедшей неделе крупного приобретения, и, отодвинув до предела назад кресло, вытянул ноги так, что корпус его находился почти в горизонтальном положении. Лицо его с правой стороны пересекал заметный шрам, полученный задолго до того, как его криминальный авторитет приобрел широкую известность. Теперь же этот шрам гораздо меньше гармонировал с внешностью Синякина, полюбившего со временем менее рискованный и размеренный образ жизни.

Валерьян Синякин полулежал на кресле, положив обе руки на огромный возвышающийся живот, а толстыми пальцами правой руки он сжимал сигару, источающую клубы ароматного сизого дыма.

Такая картина и предстала глазам Кулона, одного из наиболее преуспевающих дилеров Синякина, курирующего Центральный и частично Северо-Западный районы города.

– Хороша тачка, – поприветствовал Кулон своего патрона, подсаживаясь в сверкающий новизной автомобиль.

Синякин, не меняя позы, сделал смачную затяжку и, не поворачивая головы в сторону опустившегося на соседнее кресло Кулона, едва заметно кивнул головой.

– Хороша, – шумно выдыхая дым, процедил он.

Клубящиеся потоки заполнили собой пространство перед лобовым стеклом и через несколько секунд рассеялись, поглощаемые работающей с мерным, едва уловимым гулом вытяжкой.

– Будешь хорошо работать, и ты на такую накопишь, – произнес Синякин, зажав сигару губами.

Приподняв левой рукой пульт управления, он набрал на нем комбинацию, нажимая на миниатюрные кнопочки тупым концом шариковой ручки.

– К пенсии, – добавил он, закончив манипуляции с пультом и отложив его в сторону.

Тихий гул, доносящийся из-под приборной доски, прекратился, и дым от сигары стал подниматься прямо вверх, рассеиваясь под потолком и распределяясь по всему салону равномерно.

– Не моя вина, Валерьян, – мягко проговорил Кулон, незаметно поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, чтобы едкий запах крепкой сигары по возможности меньше попадал ему в легкие. – Кореец, собака… – начал он, но удушающий кашель не дал договорить.

Кулон согнулся пополам и, откашливаясь, попытался вдохнуть воздух снизу, где он был немного чище, чем на уровне головы сидящего.

– Что? Крепкие? – больше констатируя факт, чем спрашивая, проговорил Синякин.

– Да, – послышался слабый голос Кулона, который еще не оправился от приступа кашля, сдавившего ему горло.

– Это хорошо. Я люблю все крепкое. Сигареты, машины, людей… Ха-ха. – Синякин говорил, не глядя на собеседника.

Его тихий голос не имел ни капли внешнего проявления властности. Эта манера, однако, предполагала, что его внимательнейшим образом слушают.

– Я докуриваю. Потерпи, брат.

Синякин сделал еще одну глубокую затяжку и, смакуя вдыхаемый воздух, замолчал на несколько секунд. Едкий дым, который продолжал источать окурок сигары, как будто специально тянуло в сторону Кулона. Тот изо всех сил старался вдыхать понемногу, маленькими глотками. Но на этот раз подвели глаза. Слезы полились градом. Кулон сделал вид, что зевает, и протер глаза так, как делает человек, который только что проснулся.

– Клиенты ждут. Товар нужен, Валерьян, – озабоченно произнес он и натянуто зевнул, потирая левый глаз.

Бросив косой взгляд на догорающий окурок сигары, последние миллиметры которого дымились между указательным и большим пальцами Синякина, Кулон с облегчением выдохнул и мелкими поверхностными вдохами набрал в легкие новый глоток воздуха.

– Кореец мои точки прибирает, – тихо произнес он.

Синякин оценивающе посмотрел на догорающий остаток сигары и, не затягиваясь, аккуратно опустил его в пепельницу, защелкнув крышку.

– Товар будет, – произнес он, тяжело дыша. – Не твоя забота.

Между собеседниками снова повисла долгая пауза.

Синякин вообще любил делать длинные паузы. Даже его молчаливое присутствие заставляло собеседников считаться с ним и спрашивать его мнение. Кулон, один из его пяти непосредственных дилеров, наиболее преуспевший за время своего непродолжительного сотрудничества с Синякиным, успел прекрасно изучить манеры последнего и с пониманием относился к его крутому нраву. Тот в ответ платил ему известным снисхождением.

– Без товара не могу, – осторожно прервал молчание Кулон, убедившись, что Синякин не собирается развивать тему. – У Корейца есть товар. Клиенту все равно. У меня не будет, он у Корейца возьмет… Какая хрен разница…

– Клиенту не все равно, – перебил его Синякин. – Ты товар наш знаешь?

– Конечно, я понимаю. Товар качественный. Да что там…

– Так вот, клиенту не все равно, – снова оборвал его Синякин и добавил после непродолжительной паузы: – Потяни время как-нибудь. Пообещай, что завтра товар будет. Непременно. А где завтра, там и послезавтра… Ты же знаешь. Надави, в конце концов. Держи марку, Кулон.

Кулон заерзал на сиденье, не решаясь задать интересующий его вопрос о конкретных сроках поставки следующей партии товара. Вступать с боссом в открытое противостояние не входило в его ближайшие планы. Он сделал над собой усилие и кивнул головой в знак полного согласия со словами наркобарона.

– Я стараюсь, Валерьян, – произнес он. – Вчера я просто набил одному морду. Другому оказал услугу… Еще один крупный заказ передал одному надежному человеку. Короче, перекрылся, как смог…

– Молодец, Кулон. За что тебя и ценю. – Синякин снова оборвал Кулона, давая понять, что продолжение разговора должно иметь несколько иное развитие. – Кто таков этот Кореец, кстати? Ты наводил справки? – поинтересовался он.

– Да, кое-что узнал. По большому-то счету Кореец – никто. Частник. Откуда взялся, никто толком не знает. Так, приехал из Средней Азии. Первую партию, говорят, привез в ящике из-под кураги на разбитом «жигуленке». Проверять никто не стал. Или уговорил он кого надо. Точно не знаю.

– Как ты себе это представляешь? Что значит, проверять не стали? – искренне удивился Синякин.

– Вообще он мог и договориться, – поправился Кулон. – Я подозреваю, что он давно занимался наркотой. Когда понял, что здесь, у нас, это в тысячу раз выгоднее, чем у себя на родине, скопил небольшой капитал и рванул в Москву.

Кулон перевел дух, вспоминая подробности его встречи с Корейцем.

– В общем, мелкая сошка. Начинал по мелочи. Потом разросся. Сам Кореец – довольно задиристый малый, Валерьян. Если его не остановить, не знаю, что будет…

Кулон посмотрел на Синякина. Тот уставился взглядом в одну точку. Его лицо не выражало никаких эмоций. О чем думал этот человек, понять было невозможно.

– Ты уверен, что Кореец действует один? – спросил Синякин, когда Кулон закончил рассказ.

– Меня это и пугает, Валерьян. Говорят, что теперь у него есть напарник, которого из моих людей, правда, пока никто не видел. Но похоже на правду. Один из моих клиентов сказал, что Кореец присылал к нему человека с товаром. Вроде это его дальний родственник какой-то. Он его здесь и поселил. И подсказал, как лучше сбыть первую партию. А сейчас он прочухал, где рыба водится. Я просто на глазах теряю рынок!

– Ты с ним самим встречался, говорил?

– Да. Парень не понял.

– Значит, плохо объяснил. – Синякин взглянул на Кулона так, что у того похолодела спина. – Забивай ему стрелку где-нибудь в укромном месте. Попробуй с ним еще раз столковаться. Может, он все поймет.

Синякин потянулся за серебряным портсигаром, который лежал на приборной доске, и открыл крышку. Кулон внимательно следил за рукой Валерьяна, но тот, вместо того чтобы прикурить сигару, стал просто поигрывать самим портсигаром. Кулон облегченно вздохнул.