Николай Леонов – Краденые деньги не завещают (сборник) (страница 11)

– А сам лесник что об этом думает? У него есть какие-то версии?

– А кто его знает, что он думает.

– Что, ты с ним об этом не говорил?

– Да я его еще и в глаза не видел.

– То есть как это?

– Очень просто. Я ведь только три раза всего ходил. Новая зарплата еще не приходила, а когда продукты приносят, он не всегда на месте бывает. Это и Петрович рассказывал. Оставляю, говорит, пакет да и ухожу себе. Чего ждать? Иногда лесник сам его встречал, а иногда просто записку оставлял, что принести.

– Вот оно что! Значит, ты пока только через записки общаешься?

– Нет, я пока никак не общаюсь. Он мне только деньги оставлял и пакет пустой. Вот когда с зарплатой пойду, тогда уж по-любому дождаться его придется. Да он и сам знает. Три раза приходят к нему с продуктами, а на четвертый уже с деньгами. Он тогда старается на месте быть.

– То есть система четко отработана? – улыбнулся Лев.

– Это точно.

Объяснения Юры вроде бы все раскладывали по полочкам, и тем не менее Льва не покидало ощущение некоторой неясности.

Если исключить вчерашнюю беседу с лесником так оперативно приехавших сюда душеприказчиков, получается, что с момента необъяснимой пропажи курьера никто не видел и самого лесника. Что за люди искали его здесь месяц назад? И для чего он им понадобился?

Решив по возвращении в село обязательно встретиться с участковым, Гуров бодро вышагивал вслед за своим молодым провожатым, пробираясь сквозь лесные дебри, действительно очень густые и местами даже непроходимые.

Приблизительно через час они достигли сторожки. Это был небольшой домик, сложенный из бревен. Неширокая полянка вокруг него, свободная от кустов и деревьев, не была даже огорожена, и прямо за ней начиналась лесная чаща. Единственным дополнением пейзажа был стоявший невдалеке от дома обязательный «скворешник».

– Двери не запираются? – поинтересовался Гуров, подходя к избушке.

– Почему, он закрывает. Если сам на месте, закрывает изнутри, если уходит, закрывает на крючок снаружи. Воровать здесь некому, да и нечего. Запирает только для того, чтобы звери не разорили, не наделали беспорядка. Вот видите – сейчас снаружи заперто, значит, его нет. Если хотите, можем подождать. Уже вечер, может быть, скоро придет. Хоть увижу, какой он из себя. Все рассказывают, что настоящий богатырь, высокий, здоровый. Интересно будет посмотреть.

Войдя в сторожку, Лев внимательно огляделся. Помещение было очень непритязательным, с минимальным набором самой необходимой мебели. Самодельный стол и несколько табуреток, узкая лавка перед столом и более широкая, очевидно, служившая кроватью, – вот и все, что составляло меблировку жилища лесника. На столе стояло несколько тарелок с остатками какой-то еды, немытые стаканы, а также пустая консервная банка, на дне которой виднелось несколько примятых окурков.

– А воду сюда тоже приносят из деревни? – поинтересовался Лев.

– Нет, здесь недалеко есть ручей. Только я точно не знаю, где.

Время шло, лесник не появлялся, и в унылом ожидании Гуров в сотый раз окидывал взглядом спартанскую обстановку, не зная, как скоротать томительные минуты. Когда в очередной раз взгляд остановился на банке с окурками, до его сознания вдруг дошло, что на этикетке изображена красная рыба и нет ни одной русской буквы. Приглядевшись, он обнаружил, что в этой банке находилась элитного качества весьма недешевая консервированная форель, приобрести которую можно разве что в магазинах duty free.

– Послушай, Юра, – обратился Лев к своему провожатому. – А тот стандартный набор продуктов, о котором ты мне говорил, что в него обычно входило, не припомнишь?

– А чего там запоминать? Хлеб да колбаса. Иногда масло заказывал, консервы. Тушенку какую-нибудь. Лук, картошку – это уж само собой. Конечно, и бутылочку закладывали в гостинец. А как же? В одиночку сидеть тут целыми днями легко ли?

– А сигареты? Сигареты входили в комплект? Какие ты брал?

– Никаких не брал. Про сигареты мне пока ничего не говорили. Может, он заранее запасался – сразу и надолго, не знаю. Сигареты я не покупал.

– Понятно. А куда он обычно мусор выбрасывал, не знаешь? Посмотри – все чисто, нигде ничего не валяется. А между тем человек живет здесь практически постоянно. Должно же быть какое-то место для отходов.

– Наверное, – с некоторым удивлением взглянул на полковника Юра. – Только вы так спрашиваете… Это ведь не я здесь живу. Не знаю, куда он мусор выбрасывает.

– Да, извини, это я, кажется, перегнул. Просто скучно сидеть, вот и лезет в голову всякая ерунда. Знаешь, а пойдем-ка мы, пожалуй, обратно. Неизвестно, когда он явится, этот Борис, а нам, того и гляди, действительно придется ночью пробираться по этому бурелому. Не имею ни малейшего желания.

Юра с готовностью последовал предложению Гурова. Оставив на самодельном столе записку, где леснику срочно предлагалось явиться к председателю, они вышли из сторожки и отправились обратно в село.

На сей раз путешествие проходило в полном молчании. Юра, по-видимому, устал и торопился домой, а полковник был занят не слишком оптимистичными размышлениями.

Еще в сторожке у него возникло необъяснимое, но очень стойкое ощущение, что лесника давно уже нет здесь и он не появится больше никогда.

«Фактически живой человек виделся с лесником только раз в месяц, – думал он. – После очередной зарплаты, когда Зиновьев обязательно должен был явиться пред очи курьера собственной персоной и расписаться в получении, следующие три недели ему просто приносили продукты, оставляя их в сторожке, независимо от того, присутствовал ли там сам хозяин. В сущности, забирать полный пакет и оставлять пустой мог кто угодно. Но как этот «кто угодно» попал в сторожку? Дорогу знают только местные. Загадочные посетители, приезжавшие сюда месяц назад? Если верить рассказам председателя, их действительно доводили до места. Но это было месяц назад, а о том, что Зиновьев унаследует огромные деньги, стало известно только на днях. Какой смысл загодя «убирать» лесника, даже зная, что после смерти Сергея Чугуева именно он получит наследство? Если причина смерти – действительно оторвавшийся тромб, ни один астролог не возьмется предсказывать такое событие с точностью до одного месяца. Нет, не складывается. Да и реальные факты говорят о другом. Пропал-то курьер, а не лесник. Только он-то кому мог понадобиться? Загадка. Ну и дельце! Удружил Орлов, нечего сказать».

– Послушай, Юра, – обратился он к своему провожатому, когда они уже выходили на опушку леса. – Мне, похоже, придется остаться здесь до завтра, нужно переночевать где-то. Не подскажешь, у кого можно остановиться? Я заплачу за беспокойство.

– Да можете хоть у нас, – с готовностью ответил Юра. – Какое там беспокойство, ночь переспать? Сейчас тепло. Мамка вам вон хоть в бане постелет, да и спите. Чего там еще платить? У нас не гостиница.

– Правда? Что ж, отлично! А продуктовый у вас еще работает? Помнишь, ты про Зину рассказывал? Может, зайдем, навестим ее? Заодно и к ужину чего-нибудь прикупим.

– Летом они до десяти, сейчас должны еще работать. Если хотите, давайте сходим.

Пройдя по абсолютно пустым в этот не очень поздний час улицам деревни, они вскоре оказались возле продуктового магазина. Зина была на месте, и Гуров уже собрался было огласить список продуктов, которые, по его мнению, должны были отчасти компенсировать оплату за «гостиницу», как вдруг ему в голову пришла неожиданная мысль.

– Послушайте, Зина, – обратился он к ярко накрашенной женщине средних лет, стоявшей за прилавком. – Мы с Юрой завтра хотели бы навестить лесника, неудобно идти с пустыми руками. Соберите нам, пожалуйста, для него гостинец. Что ему обычно относят? Вы, наверное, в курсе. Найдется у вас пакет?

– Для вас все найдется, – лучезарно улыбнулась Зина.

Когда продавщица отвернулась к прилавку, подбирая продукты для «гостинца», Лев взглянул на изумленного Юру, смотревшего на него во все глаза, и приложил палец к губам, призывая хранить молчание.

Наблюдая, как Зина складывает в пластиковый пакет хлеб, крупы и вареную колбасу, и вскользь кидая взгляд на непритязательные витрины, он нигде не заметил ни консервированной форели, ни иных элитных продуктов от зарубежных производителей.

«Откуда могла попасть туда эта банка? Принесли с собой нежданные гости, приезжавшие месяц назад? Что это могли быть за люди, и какие они привели причины, чтобы уговорить председателя вызвать проводника, вот что хотелось бы узнать».

– Мы что, завтра опять пойдем? – первым делом поинтересовался Юра, когда они вышли из магазина.

– Нет, не волнуйся. Можешь отдыхать. Это я просто так сказал, чтобы нам собрали продукты. Возьми, отдашь матери. А завтра я хотел бы поговорить с участковым. Где он у вас располагается, не подскажешь?

– Да там же, рядом с правлением. Тот же дом, только вход с другой стороны.

К дому гостеприимного Юры они подошли уже в сумерках.

Наскоро перекусив, Гуров устроился в бане и почти моментально уснул, с удовольствием вдыхая ароматы, исходившие от развешанных кругом дубовых и березовых веников.

На следующее утро, поблагодарив заботливую хозяйку, Лев вновь направился в единственное административное здание, находившееся в селе Боровом.

По-видимому, рабочий день у местных «органов власти» начинался рано, так как, прибыв на место в половине восьмого утра, он обнаружил, что «правление» открыто и активно действует.