Николай Леонов – Горячее прошлое [сборник] (страница 31)

Старинные друзья поднялись на третий этаж, остановились у двери, прислушались. Из квартиры доносилась тихая лирическая музыка. Голосов слышно не было.

Лев Иванович поднял руку, вдавил кнопку звонка. Сыщики услышали торопливые шаги. Потом кто-то припал к глазку.

– Вам кого? – Женский голос звучал спокойно, без напряжения.

– Гражданка Гайбулина здесь проживает? – спросил Гуров.

– Вы насчет спутниковой тарелки? – задала встречный вопрос женщина.

– Мы из полиции. Полковник Гуров, полковник Крячко, уголовный розыск, – ответил Лев Иванович.

Крячко округлил глаза и возмущенно взглянул на напарника. Дескать, зачем в лоб говорить? Договорились же, что сначала надо в квартиру попасть, потом званиями козырять.

Но Гуров на взгляд друга не отреагировал. Он сам не ожидал от себя такого ответа. Почему-то вдруг ему показалось, что хитрить не стоит, вот он и брякнул про полицию.

Как ни странно, интуиция полковника сработала. После его слов загремели замки, женщина открыла дверь. Она смотрела на визитеров взглядом, полным тревоги, причина которой стала ясна через минуту.

– Вы по поводу Васи? – спросила она.

– Да, именно из-за него мы и пришли, – ответил Гуров. – Вы позволите нам войти?

– Заходите, – сказала женщина. – У меня, правда, не убрано. Я сутки места себе не нахожу, все из рук валится.

– Пройдемте в дом, там все и расскажете, – произнес Лев Иванович, мягко взял женщину под руку и ввел в квартиру.

Крячко последовал за ними.

Гуров отвел женщину в кухню и усадил на диванчик. В это время Крячко быстро пробежался по комнатам. Он знаком дал понять товарищу, что квартира пуста, после чего набрал номер Харитонова и дал отбой. ОМОН и следователь не понадобились.

– Так что случилось с Васей? – осведомилась женщина.

– Вас ведь зовут Елена, верно? – спросил Гуров, увидел утвердительный кивок и продолжил: – Вы ведь спрашиваете о Василии Махове, я правильно понял?

– Да, а разве вы не поэтому пришли?

– Для порядка требуется уточнить, – вмешался в разговор Крячко. – Значит, вы Гайбулина Елена, так?

– Я уже ответила, – слегка раздраженно произнесла хозяйка квартиры. – Да, я Гайбулина Елена, а Василий Махов – мой гражданский муж. Мы живем вместе уже давно, около восьми лет.

– Отлично, – сказал Крячко и одобрительно кивнул. – Продолжайте, пожалуйста.

– Что же тут отличного? Вы врываетесь в мой дом, врете, что принесли новости о Васе, а потом начинаете рыскать по комнатам как собака-ищейка. Что в этом хорошего?

– Елена, не нужно так нервничать, – сказал Гуров, желая успокоить женщину. – Полковник Крячко просто хочет избежать недоразумения, так как новости, которые мы принесли вам, не очень приятные.

– Да скажете вы, наконец, что с Васей? – воскликнула Елена.

– Как давно он ушел? – поинтересовался Крячко.

Комнаты он осмотрел бегло, но и этого оказалось достаточно, чтобы заметить некий любопытный момент. Все вещи в доме принадлежали женщине. Отсюда Стас сделал предположение, что Мах от гражданской жены ушел, и высказал его вслух.

– Я не знаю. – Елена вдруг сникла, от ее раздражения не осталось и следа. – Я вернулась вчера вечером, а его нет. Да и вещей тоже.

– Откуда вы вернулись?

– От подруги, из Самары.

– Долго у подруги пробыли?

– Около недели. Хотела до выходных задержаться, но передумала.

– Почему передумали? – спросил Гуров.

Елена какое-то время молчала, потом опустила голову и ответила:

– Мне показалось, что Вася как-то неохотно со мной по телефону говорил. Я решила, что зря оставила его одного, и вернулась.

– Вы предупреждали его о возвращении?

– Нет, купила билет на самолет и прилетела.

– И дома его не застали. – Эта фраза Гурова прозвучала без вопросительной интонации, но Елена все же ответила на нее:

– Да, дома не застала. Приехала, в окнах света нет, поднялась, позвонила, ничего не дождалась, открыла ключом и сразу поняла, что Вася ушел. По шкафам посмотрела, в ванную комнату заглянула и поняла, что права. Он забрал все, даже щетки зубной не оставил, хотя она у него совсем старая была.

– Почему же сейчас, когда мы пришли к вам, вы решили, что с Василием произошла беда? – задал резонный вопрос Лев Иванович. – Если он собрал вещи, то логичнее предположить, что просто ушел. Беда, это когда все вещи на месте, а человека нет и на звонки он не отвечает.

– Я не знаю, – сказала Елена. – На звонки он и правда не отвечает. Почему я подумала, что случилось плохое? Наверное, потому, что Вася не должен был уйти. Мы не ссорились, не ругались, между нами были ровные отношения, стабильные, я бы сказала. Его уход – совершенная неожиданность для меня.

– Поэтому вам проще предположить, что принять такое решение Василия заставили обстоятельства, – закончил за Елену Гуров.

– Да. Пожалуй, так, – согласилась она.

– В какой-то степени вы правы, – продолжил Лев Иванович. – Те обстоятельства, о которых нам предстоит вам сообщить, не укладываются в вашу идиллическую картину семейной жизни с гражданином Маховым. Это будет неприятно, но по-другому поступить нельзя. Вы должны знать правду.

– Другая женщина? – Голос Елены дрогнул.

– Нет, дела обстоят гораздо хуже, – со вздохом ответил Гуров и начал рассказ.

Сначала Елена слушала его молча. Потом, по мере нарастания трагических событий, она начала качать головой.

Под конец женщина заткнула уши, зажмурилась и прошептала:

– Нет! Не хочу ничего слышать! Вы лжете! Этого просто не может быть!

– Вы не сможете отгородиться от фактов, – произнес Гуров, но женщина его не услышала.

– Мой Вася не такой! Он добрый и заботливый, – прошептала она. – Он не мог совершить все эти мерзости.

– Елена, вам нужно взять себя в руки, – сказал Лев Иванович. – Ситуация именно такова, какой мы вам ее представляем. От этого не отмахнуться.

– Нет, этого просто не может быть! – заявила Елена. – Зачем вы на него наговариваете? Кто вас подослал сюда?

Добрых два часа Гуров и Крячко по очереди и одновременно пытались донести до Елены мысль о том, что человек, с которым она прожила несколько лет, не владелец магазина автозапчастей, а циничный и жестокий преступник. В итоге господа полковники вынуждены были сдаться и замолчать. Елена еще какое-то время как заклинание повторяла фразу о невиновности мужа. Затем стихла и она. В кухне наступила тишина. Минут десять никто не издавал ни звука.

Потом женщина подняла глаза на Гурова и произнесла:

– Я докажу вам, что все это гнусная ложь.

– Каким образом? – осведомился Лев Иванович.

– Я знаю, где он может быть, – ответила Елена. – Когда-то он возил меня в это место. Давно, еще когда мы только познакомились. Тогда мы не жили вместе, только встречались. Вася говорил, что это место – единственный островок, где он может чувствовать себя в полной безопасности. Меня тогда удивила эта фраза, но теперь я его понимаю. Случаются дни, когда от людей лучше держаться подальше. Сейчас я не отказалась бы оказаться в том месте. Подальше от вас.

Гуров ничего на это не ответил. В какой-то степени он сочувствовал этой женщине. Когда-то и жена Чикатило не могла поверить следователям. Многие другие женщины в подобных обстоятельствах до последнего дня оставались в неведении об истинных лицах своих мужей. Теперь Елене трудно поверить, что она прожила с убийцей бок о бок столько лет и не заподозрила неладное.

– Вы покажете нам это место? – спросил Гуров.

– Я расскажу вам, как его найти, – ответила Елена.

Она не только рассказала, но и сориентировала сыщиков по карте. Место, куда, по ее мнению, мог отправиться Василий, находилось где-то в районе Великого озера, в Тверской области. Маленький рыбацкий домик в самой глуши. Елена сказала, что добраться туда можно только на личном транспорте, больше никак.

– Теперь вам лучше уйти, – категорично заявила хозяйка квартиры. – Я жутко устала, мне нужно отдохнуть.

Сыщики вышли во двор. Автофургон с омоновцами ушел, а машина следователя Харитонова все еще стояла во дворе.

Гуров подошел к нему и спросил:

– А ты почему не уехал?