Николай Леонов – Гадание на свинцовой гуще (страница 8)

– Все двести шестьдесят миллионов? – воскликнул Крячко, весьма удивленный тем, что услышал от прокурора области.

– Да, все до копейки, – ответил Прошин.

– Ну так надо побеседовать по душам с владельцем этого самого АО «Луч» и спросить, почему ему достались деньги Чугунова, – проговорил Стас.

– А вот это сделать затруднительно, – заявил прокурор. – Правда, в отличие от истории с аэропортом здесь владелец собственности известен. Это некий господин Алиев. Но побеседовать с ним мне уже два месяца не удается. Этот персонаж Алиев все время находится за пределами России. То он в Дубае, то в Египте, то еще где-то. Данный субъект за последнее время уже несколько раз по каким-то причинам менял телефоны, так что дозвониться ему и его секретарям мне довольно сложно.

– Понятно, – пробормотал Гуров, немного подумал и осведомился: – Скажите, Геннадий Александрович, а не дадите ли вы нам возможность изучить содержимое этой вашей папки? Я сделал кое-какие записи по ходу вашего рассказа, но мог упустить подробности, а в финансовых делах они важны.

– Я передам вам все материалы, собранные мной, – сказал прокурор, тут же выполнил свое обещание, протянул папку Гурову и добавил: – Я и сам продолжил бы расследование всей этой аферы, но вы ведь понимаете, что у меня несколько другие обязанности. Я просто мечтал вручить эти мои наработки тому человеку, который мог бы их использовать. А наши специалисты, что Колесов, что Семенов, не проявили к моим сведениям никакого внимания.

– Огромное вам спасибо, – сказал Гуров. – Вы нам очень помогли. Теперь, по крайней мере, мы знаем ответ на вопрос о мотиве убийц. Вот он, мотив – сотни миллионов рублей, которые в одночасье покинули своих хозяев и словно растворились в воздухе. Ведь если сложить средства Куликова, Чугунова и Рябошкапова, то получится почти миллиард рублей! Ради таких денег бандиты готовы пойти на массовые убийства.

– Но этот миллиард, конечно же, вовсе не растворился в воздухе. Он вполне благополучно осел в карманах убийц и их сообщников, – закончил за товарища Крячко.

– Да, мотив убийц теперь ясен, – произнес прокурор. – Однако осталось еще несколько вопросов, на которые у следствия нет ответов. Например, почему преступники так боялись оставить хотя бы одного свидетеля? Чего ради они предпочли во всех случаях пользоваться ножами, хотя у них имелся как минимум один пистолет? Ведь холодное оружие сейчас пускается в ход не очень часто, не так ли? Ведь вам это должно быть хорошо известно.

– При таких организованных нападениях ножи и подобные вещи теперь практически не используются, – ответил Крячко. – Нынешним преступникам вполне хватает пистолетов.

– Вот видите! Однако я вам обещал рассказать еще об одном моменте, связанном с вашим расследованием, а это обещание пока не выполнил.

– Да, вы хотели рассказать нам о тех людях, которых наши здешние коллеги подозревают в убийствах, – сказал Гуров.

– Вот именно, – буркнул прокурор. – Давайте поговорим о гражданах Черкасове и Салько. – С этими словами Геннадий Прошин встал и опять направился к своему сейфу.

Обратно к сыщикам он вернулся, неся с собой еще одну папку, на этот раз бордового цвета. Гуров обратил внимание на то, что она была раза в четыре толще, чем та, которую прокурор уже успел ему передать.

Прошин ткнул пальцем в эту папку и проговорил:

– Здесь у меня собраны сведения о самых серьезных преступниках, действующих в нашей области.

– То есть у вас имеется своя база данных, параллельная полицейской? – полюбопытствовал Крячко.

– Да, я предпочитаю иметь свою собственную базу, – ответил прокурор. – Может быть, тут сказался мой опыт работы в системе МВД. Тогда я как раз познакомился с вашим начальником, генералом Орловым. Я начал собирать эти сведения четыре года назад, как только получил назначение в Камнеозерск. Сейчас у меня здесь значатся двести шестьдесят семь человек. Есть среди них и гражданин Черкасов. Вот, можете на него полюбоваться. – Прокурор открыл папку, нашел нужную страницу и показал ее московским гостям.

Сыщики увидели фотографию человека лет сорока. Пожалуй, его лицо можно было даже назвать приятным, в нем не было заметно ничего уголовного.

– Вот вам, пожалуйста, Леонид Черкасов, имеющий в криминальных кругах кличку Бендер, – сказал Прошин. – Это человек с высшим экономическим образованием. Некоторое время он действительно работал экономистом, а затем стал заниматься бизнесом, правда, довольно своеобразным. Черкасов открывал какую-нибудь контору, например риелторскую, набирал штат, привлекал клиентов, брал у них деньги. Затем он исчезал, не заплатив своим сотрудникам ни руб- ля зарплаты и не дав клиентам обещанных квартир.

– То есть он занимался обыкновенным мелким мошенничеством. Выходит так, – сказал Крячко.

– Да, Черкасов этот именно мошенник и есть, – проговорил прокурор. – Но не такой уж и мелкий. Уже на первой такой афере он, по моим оценкам, заработал около полумиллиона, а затем повысил уровень своих доходов до двух-трех миллионов на каждом таком вот мероприятии.

– Но каким же образом он умудряется до сих пор оставаться на свободе? – с удивлением поинтересовался Гуров.

– И почему еще жив? – добавил Крячко. – Ведь люди, обманутые мошенниками, сплошь и рядом бывают мстительными.

– Вполне закономерные вопросы, – заявил Прошин. – Сейчас я все объясню. От внимания правоохранительных органов Черкасов уходил, поскольку все время пользовался услугами подставных лиц. То есть его предприятия были зарегистрированы на других людей, как правило опустившихся, много пьющих. Черкасов использовал сложную схему перевода денег на свое имя. Она работала, обеспечивала ему невмешательство закона. А от обманутых сотрудников своих предприятий и клиентов он защищался с помощью надежной охраны. Вот на этих людей этот бизнесмен денег не жалел, платил им исправно.

– Дайте-ка я попробую угадать, – сказал Гуров. – Мне кажется, эту самую охрану и возглавлял Николай Салько, которого следствие называет подручным Черкасова. Так или нет?

– Попали прямо в точку! – ответил прокурор. – Так оно и есть. Они уже лет десять работают в паре. Черкасов крадет деньги, а Салько его оберегает. Не один, конечно, а с помощью целого штата телохранителей. Тут вот что очень важно. Ни Черкасов, ни Салько не были замешаны ни в одном убийстве. Их даже ни разу не обвиняли в преступлениях насильственного характера. Не случайно Черкасов носит такую кличку – Бендер. Он мошенник, комбинатор, жулик, кто угодно, но только не убийца. Понимаете? Почему же сейчас следствие назначило его главным подозреваемым в совершении серии тягчайших преступлений?

– Но ведь майор Колесов, наверное, излагал вам свои соображения по данному вопросу? – спросил Гуров.

– Излагал, конечно, – ответил прокурор. – Но эти соображения показались мне настолько неубедительными, что я их даже повторять не хочу. Пусть вам их сам Колесов изложит. А я, подводя итог нашей беседе, скажу следующее. Я считаю, что в ходе расследования убийств Куликова, Чугунова и Рябошкапова наши полицейские проявили глубокий непрофессионализм. Я готов повторить эти слова где угодно, на любом уровне. Если расследование и дальше будет идти так, как шло до сих пор, то эти убийства останутся нераскрытыми. Я знаю нашу обычную судебную практику, могу предвидеть, что следствию удастся собрать какие-никакие улики против Черкасова и Салько и они будут осуждены. Сам я как прокурор никогда не поддержу такое обвинение. Но найдутся другие, помимо меня. Люди надолго лишатся свободы, сядут за преступления, которых не совершали. А настоящие убийцы останутся на свободе. Вся надежда только на вас, на то, что вы не дадите свершиться такой несправедливости.

– Тут дело даже не в справедливости или ее нарушении, – сказал Гуров и встал. – Тут речь идет о чести мундира. Что ж, мы с полковником Крячко постараемся показать, что не потеряли профессиональные навыки. Еще раз спасибо вам за помощь, за ценные сведения. А теперь мы пойдем работать.

Глава 6

Из здания областной прокуратуры Крячко вышел в состоянии глубокой задумчивости, как-то на автопилоте сел за руль, завел мотор.

Только когда настало время выбрать маршрут движения, Стас наконец-то словно очнулся, встряхнул головой и спросил:

– Ну и что, куда теперь? К дому Куликова или Чугунова?

– Ты именно так ставишь вопрос? – осведомился Гуров. – Я думал, у тебя будет другое предложение.

– Какое же может быть другое предложение, когда мы такое услышали? – возмутился Крячко. – Наших с тобой коллег обвиняют в полной профнепригодности! Нам нужно смыть это пятно! Надо быстрее провести собственное расследование. Нет, если ты видишь какое-то другое направление работы, то скажи. Может, ты хотел вернуться к дому Рябошкапова?

– Нет, не хотел, – ответил Гуров и покачал головой. – Я только вспомнил, что полтора часа назад ты горячо уверял меня в том, что мы не должны ничего делать, пока не пообедаем. Скоро пять часов, время обеда давно прошло. Я думал, ты захочешь найти подходящее заведение. А ты все о работе.

Стас выслушал эти слова лучшего друга, развел руками, добродушно усмехнулся и сказал:

– Запиши очко в свою пользу. Ты прав по всем статьям. Да, поесть нам совершенно необходимо. Вот как только ты напомнил об обеде, я сразу почувствовал голод. Но уж больно на меня этот прокурор подействовал со своими сведениями. Ведь фактически именно он проделал всю ту работу, которой должны были заниматься наши здешние коллеги. Ладно, хватит о делах. Пока мы сюда ехали, я заметил несколько вывесок. Там была пельменная, одна столовая и пара кафе быстрого питания. Что выберем?