Николай Леонов – Человек с лицом убийцы (страница 79)

– То есть вам так и не удалось узнать, почему полицейский вдруг стал серийным убийцей? – с досадой и разочарованием поинтересовалась Мария.

– Ну, почему. Объяснение этого мы как раз нашли. Правда, чуть позже, – ответил ей Гуров.

– Яковлев вел дневник. И начал его сразу после смерти жены, – перебил его Стас. – Там он подробно описывает все. И как выбирал жертвы, и как готовился к убийствам, и как их совершал. А еще тщательно объясняет причины своих поступков, словно готовился к тому, что бесконечно продолжать свою воображаемую миссию он не сможет. Там даже в начала дневника слова есть: «Я хочу, чтобы все знали, что я не маньяк. Господь возложил на меня миссию очистить мир от скверны, и я буду исполнять ее до тех пор, пока воля Божья меня не остановит». Ну, или как-то так!

– И объяснение тому, почему Веретенникова не вписывалась в нашу схему о том, как Яковлев подбирал свои жертвы, там тоже есть, – продолжил Гуров. – Оказалось, что она работала в департаменте образования с женой Яковлева, которая и сделала его набожным, если можно так сказать. И именно жену больше всего возмущала распутность этой дамы. Яковлева Веретенникову иначе чем «вавилонская блудница» не называла. И ее он убил, как сам выразился, чтобы успокоить душу жены.

– Кстати, аминазин Яковлев взял в хранилище вещдоков, – заметил Крячко. – Лёва такую версию выдвинул, и она подтвердилась…

– Ну что, господа и дамы, – вздохнул Орлов. – Хорошо, что дело Карающего ангела закончилось.

– За это надо выпить! – провозгласил Станислав Крячко.

И все его предложение поддержали.

– Он же не любил, когда его Стасиком называли, – после этого прошептала Мария на ухо Гурову.

– Все в мире относительно, – улыбнулся в ответ сыщик. – Ты же тоже не любишь, когда тебя Машенькой называют, но Орлову это делать позволяешь.