Николай Леонов – Человек с лицом убийцы (страница 67)

– Хорошо. А как у тебя расследование по этому делу продвигается? – поинтересовался пенсионер.

– Идет потихоньку, – рассмеялся Гуров. – Есть кое-какие зацепки. У нас сейчас в наличии даже видеозапись убийцы имеется. Правда, нечеткая, но мы и из этого постараемся извлечь максимум. А еще рассчитываем, что кое-кто из свидетелей даст новые наводки на убийцу.

– Это хорошо, – ответил Яковлев. – Ладно, не буду тебя от дел отвлекать. Еще раз спасибо за помощь. В следующий раз, когда буду в Главке, постараюсь тебя увидеть.

– Договорились, – улыбнулся в ответ сыщик и отключил связь.

Стремление бывшего оперативника, а затем и заместителя начальника отдела, помочь следствию было понятно Гурову. Он в принципе и сам был таким. И не мог себе представить, чем бы занимался, если бы сейчас вышел на пенсию! А Яковлев еще и в годы службы был таким же человеком, каким показал себя и сейчас. Он всегда стремился помочь коллегам, никогда не отказывал, если его просили поменяться дежурствами. Да и как начальник, по слухам, был излишне мягким: если и наказывал подчиненных, то только в том случае, если это было неизбежно. И его ранний уход на пенсию сослуживцев и удивил, и расстроил. Впрочем, сыщик не стал судить Яковлева за это. Конечно, его желание сдержать обещание, данное покойной жене, казалось немного странным, но Гуров считал, что у каждого человека есть свои собственные странности. И если эти странности не портят жизнь окружающим, то и проявлять их никому не возбраняется!

Впрочем, сыщик довольно легко прогнал от себя эти посторонние мысли и сосредоточился на деле. Гуров нюхом чуял, что у них уже есть информация, которая способна дать ниточку, ведущую к серийному убийце, но вычленить ее из прочих фактов никак не мог. И даже двухдневный мозговой штурм решению этой задачи не особо помог. Сыщик вновь попытался свести воедино все, что они знали о киллере.

Возраст преступника был неизвестен, но предполагалось, что он уже не молод. Судя по записи с места убийства Салманова, комплекция у киллера была уж точно не юношеской. Мотивом служит, если так можно выразиться, религиозный фанатизм. Палач казнит только те жертвы, которые повинны в смертных грехах по Библии. А вот методика выбора тех, кого он приговаривает к смерти, пока не совсем понятна. Гуров надеялся, что поиски Станислава дадут зацепку в этом вопросе. Еще для этого серийного убийцы обязательным атрибутом является крестообразная метка на правом виске. Если бы не она, вряд ли кто-нибудь смог бы связать жертвы преступника воедино. Но вот зачем киллер ее ставит, тоже непонятно! И тут у сыщика было два предположения. Первое – классическое: убийца таким образом сигнализирует сыщикам, что это его рук дело. А значит, как нередко говорится в учебниках, стремится быть пойманным. И второе, которое Гурову импонировало больше, – эта метка на самом деле – какой-то ритуальный обряд. Типа изгнания дьявола. И по этому поводу стоило бы проконсультироваться со специалистами: религиоведами, теософами, или как там они еще могут называться?! Возможно, их толкование появления крестообразных меток на трупах наведет на какой-то след…

– Ваше сиятельство! Первая часть вашего задания выполнена! – вваливаясь в кабинет и прерывая размышления Гурова, проорал Станислав и вновь отвесил другу земной поклон. – Извольте отчет у холопа принять!

– Стас, тебе когда-нибудь паясничать надоест? – недовольно поморщился сыщик и с удивлением посмотрел на часы: с того момента, как он пришел на службу, прошло уже больше двух часов.

– Это вряд ли, – фыркнул в ответ Крячко, усаживаясь на стул напротив друга. – Тебе же самому скучно жить станет.

– Ну, я бы с удовольствием пару недель поскучал, – со вздохом заявил Гуров.

– Ну так отпуск возьми, как дело закончим, – посоветовал Стас. – Только не говори, куда поедешь. А то я как-нибудь вечером решу, что ты без меня скучаешь, и к тебе прикачу.

– Вот именно так я и сделаю, – констатировал сыщик. – А теперь – к делу. Что ты там за первую часть выполнил?

– Ту часть, которая касалась контактов жертв с полицией, – самодовольно улыбнулся Крячко. – По поводу поиска следов взлома базы данных – все сложно. Мой человечек говорит, что нашел уже несколько «червей», которых пытались запихнуть к нам хакеры, но эти атаки были отбиты. Ищет еще. Обещал к вечеру более развернутую информацию дать. А парнишка из отдела аналитики с ушами ушел в социальные сети. Возможно, ему потом придется к психологу или даже к психиатру на лечение ходить.

– Очень смешно, – согласился с другом сыщик. – Так что там с полицией?

Стас рассказал, что эту информацию найти в базе данных МВД оказалось нетрудно. Почти все московские архивы двадцать первого века переведены уже в цифру, и оцифрована часть данных девяностых годов прошлого века, но так далеко Крячко лезть не стал. Он проверил только информацию за последние пять лет. Дальше копать, по словам Станислава, смысла не было.

Оказалось, что в полицейских архивах есть упоминания почти обо всех жертвах, которые погибли от рук Карающего ангела. И Гордеев в этом списке был одним из самых упоминаемых, поскольку по его доносам проверки проводились регулярно. Вторая жертва – Салманов – также упоминался в полицейских отчетах нередко. За умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью он даже отсидел годик в колонии общего режима, но это было достаточно давно. В последние пять лет Салманов был вполне законопослушным гражданином, хотя и на него иногда жалобы от обиженных клиентов ночного клуба поступали.

Пылеев и Киреев тоже, естественно, были в этом списке. Второй – по понятным причинам – из-за обвинений во взяточничестве, а вот на первого было несколько заявлений в полицию по 286-й статье – за превышение должностных полномочий. Контакты с полицией имела и Быковская. Она была свидетелем по делу об ограблении подруги. Как и Ищенко. Правда, последняя стала участницей ДТП со смертельным исходом, но она была не виновником аварии, а, скорее, жертвой – ее автомобиль задело по касательной, хотя виновник ДТП и пытался доказать, что это Ищенко его подрезала и спровоцировала аварию.

– Но там ничего не вышло, и женщина проходила как свидетель, – подвел итог своих исследований Крячко. – А единственной, кто ни разу не попадала в поле зрения правоохранительных органов, оказалась Веретенникова. Что очень удивительно при ее образе жизни и неразборчивых связях с мужчинами.

– Возможно, ее он знал лично. Придется тебе проверить всех ее бывших любовников, кого сможешь найти. И в первую очередь проверь, нет ли среди них полицейских. Это очень важно! Не исключу, что наш убийца окажется именно в этом списке, – поставил другу новую задачу Гуров. – А что с отделами полиции по этим людям?

– Да там половина московских ОВД прописана! – отмахнулся Крячко. – Если ты подозреваешь, что это полицейский и он выбирал жертвы из тех, на кого заводили дела в его отделении, то ищешь не там. Жертвы убийцы фигурируют в делах как минимум семи отделов внутренних дел. На моей памяти не было ни одного полицейского, который бы больше чем в двух-трех ОВД за свою службу поработал.

– Эту статистику я и без тебя знаю, – отмахнулся от него сыщик. – Значит, все-таки хакер?

– Не обязательно, – покачал головой Станислав. – Помнишь, несколько лет назад громкое дело было: часть базы МВД на «черном рынке» продали?

Гуров кивнул.

– Вот я и думаю, что сейчас кто-то такой же трюк мог провернуть, – закончил свою мысль Крячко. – Просто вошел в нашу базу данных со служебного компа, скопировал все на флешку и вынес из ведомства. Я на всякий случай поручил своему хакеру поискать, не продает ли кто или продавал раньше в даркнете свежие полицейские базы данных.

– Молодец! – похвалил его сыщик. – А вот это очень умный ход!

– Рад стараться, ваше сиятельство! – вскочил по стойке «смирно» Стас. – Разрешите идти ваше распоряжение выполнять?

– Какое? – удивленно посмотрел на него Гуров.

– Любовников Веретенниковой искать! – рявкнул Крячко.

– А вот тут ты ошибся, дорогой, – хитро прищурился сыщик. – Сейчас мы с тобой поедем к психиатру. По поводу убийцы побеседуем и твою голову заодно проверим!..

Глава 7

Однако к психиатру друзьям оказалось не так-то просто попасть. Как выяснилось, Щукина Марина Юрьевна (Гуров почему-то совсем не удивился тому факту, что рекомендованный Станиславом специалист оказалась именно женщиной) в настоящее время делала доклад на международной конференции, которая проходила в Научном центре психического здоровья на Каширском шоссе, и никак не могла выделить даже пять минут для разговора с сыщиками, а ему предстояло оказаться довольно долгим. Щукина должна была освободиться часа через два и была готова пообщаться с друзьями в Российском национальном исследовательском медицинском университете имени Пирогова на кафедре психиатрии и медицинской психологии, где она работает, а также проводит свои научные исследования.

В итоге время до встречи с психиатром друзья решили посвятить тем делам, которые сочли менее важными: Крячко отправился искать любовников Веретенниковой, а Гуров поехал в Минюст, где на постоянной основе работал Экспертный совет по проведению государственной религиоведческой экспертизы. Сыщик надеялся, что там найдется человек, который поможет понять тайну крестов на правом виске жертв, которые оставлял Карающий ангел. Ну, или подскажут специалиста, который сможет это сделать.