Николай Леонов – Человек с лицом убийцы (страница 43)

– Той-терьер, – ответил тот, вновь сверившись с блокнотом.

– Интересно, – покачал головой сыщик. – Эта собачка хоть и маленькая, но за хозяина в бой бросается легко. По крайней мере, орать должна была как резаная. Неужели никто не слышал?

– Я тоже об этом подумал, – кивнул головой Ступин. – Мои парни сейчас обходят все четыре ближайших дома в поиске собачников, которые могли выгуливать своих животных в этом сквере. Может быть, что-то новое и удастся выяснить.

– А ты молодец, Игорь Андреевич, – восхитился Гуров. – Обязательно отмечу тебя в рапорте.

– Спасибо, товарищ полковник, – кивнул головой полицейский, обрадованный такой похвалой от «важняка», который пользовался едва ли не культовой славой среди всех сыскарей столицы.

– Мужики, есть что-нибудь необычное? – обратился сыщик к криминалистам, копавшимся рядом с телом.

– Ну, как сказать… – протянул один из них.

– Не разбегайся, прыгай! – оборвал его Гуров.

– Только одно, товарищ полковник, – ответил второй. – Мы нашли тут на утоптанном месте небольшой фрагмент мяса. Предполагаем, что собаку сюда заманили.

– Что и следовало предположить, – улыбнулся Гуров. – По поводу времени смерти можете что-то сказать?

– Пока трудно, – ответил тот же эксперт. – На холоде тело остывает быстрее. Но по косвенным факторам могу предположить, что смерть наступила 4–6 часов назад.

– То есть с половины пятого до половины седьмого? – скорее констатировал, чем спросил сыщик.

– Я бы все-таки сузил, – ответил второй криминалист. – С шести до половины седьмого.

– Опять ты со своими дурацкими теориями лезешь?! – возмутился его коллега.

– Девочки, не ссорьтесь! – прикрикнул на них из-за кустов майор, который, видимо, уже не первый раз работал с этой парочкой экспертов. Оба недовольно посмотрели на него, но отвечать не стали.

– Орудия убийства, как я понимаю, тут нет. – Гуров посмотрел по сторонам. – Чем его убили?

– Предположительно топором или мачете, – ответил первый.

– Тут и предполагать нечего! Однозначно, топор. Причем не маленький, – опроверг его второй.

– Вы опять? – возмутился Ступин.

– Хорошо, – усмехнулся Гуров. – Как будут результаты, жду их в Главке.

Сыщик еще раз посмотрел на труп и задумался. Судя по всему, это была казнь. Однако обычно, казня своих жертв, убийцы делают это в порыве ярости, поддавшись эмоциям. А эта казнь была хорошо спланированная. Такая, словно человек, который ее совершил, давно эти эмоции утратил. Возможно, долго отсидел в тюрьме и там все спланировал заранее. Или, напротив, был просто хладнокровным убийцей, решившим наказать чиновника за какой-то конкретный проступок. В любом случае следовало сделать две вещи – получить расширенное досье на Киреева и пообщаться с его женой.

Дойдя до своей машины, Гуров решил позвонить в аналитический отдел и попросить подготовить подробный отчет по Кирееву. Однако парни оказались расторопнее и сообщили, что уже отправили всю необходимую информацию на электронную почту сыщика. И она оказалась даже очень интересной.

Во-первых, покойный заместитель мэра трижды оказывался фигурантом уголовных дел по обвинению в коррупции. Во-вторых, все они были прекращены за недостатком улик или доказательств. А в-третьих, все это никак не сказывалось на карьере Киреева – он продолжал расти по служебной лестнице, несмотря на такие серьезные пятна на репутации.

«Надо будет подробно изучить эти дела, – подумал сыщик. – Возможно, обвинения все-таки не были беспочвенны, и заместителя мэра приговорил к смерти кто-то из тех, кто давал ему взятки, но не получил обещанного и нанял киллера. Тогда становится понятно, отчего казнь была так тщательно и хладнокровно исполнена».

В подъезде дома, где проживал убиенный, Гуров встретил молодого опера, который совершал стандартный поквартирный обход, выискивая возможных свидетелей утреннего преступления. Как и следовало ожидать, ничего абсолютно лейтенант не нашел. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал, да и вообще, Киреев был единственным собачником в подъезде, и из-за взбалмошного нрава его тойтерьера соседи чиновника недолюбливали. А вот у дверей квартиры убитого Гурова ждала неожиданная встреча – там дежурил полицейский наряд.

«Они тут совсем охренели со своими перестраховками! Они тут следят, чтобы жена покойника не вышла, или охраняют ее, чтобы к ней никто не зашел?» – подумал сыщик, а вслух сказал, доставая удостоверение:

– Так, бойцы, свободны! Можете оставить пост.

Те, козырнув, повиновались и затопали башмаками вниз по лестнице.

Жена Киреева оказалась миловидной женщиной преклонного возраста. О смерти мужа ей было известно, но убитой горем Анна Николаевна не выглядела. Возможно, обладала очень сильным характером и железными нервами. А возможно, после тридцати лет совместной жизни особо теплых чувств к мужу у нее не осталось. А может, никогда и не было. Их квартира оказалась пятикомнатной, нестандартной для этого дома. Видимо, была перепланирована благодаря усилиям покойного. Про обстановку можно было ничего не говорить – даже для Москвы она выглядело шикарно.

– Анна Николаевна, соболезную смерти вашего мужа, – тактично начал разговор Гуров, предварительно представившись.

Женщина его перебила:

– Расскажите, как убили Пашу.

Сыщик посмотрел ей прямо в глаза и ответил после паузы:

– Его заманили в уединенное место и убили ударом топора.

– И кто на такое способен? – удивилась Киреева.

– Вот я здесь как раз за тем, чтобы это выяснить, – ответил Гуров.

Анна Николаевна мало чем помогла сыщику. Дело в том, что ее покойный муж был очень авторитарным человеком. Почти с самого начала их семейной жизни Киреев поставил одно из главных условий: «дома – ни слова о работе». Спорить с ним было бесполезно, и с тех пор так и повелось – ни Анна Николаевна, ни Павел Петрович о своих удачах или проблемах на службе не говорили. А вот попросить помощи в каких-то вопросах, даже если они касались работы, он ей не запрещал. Но однажды все-таки свой же запрет нарушил сам Киреев.

– Паша тогда пришел поздно и навеселе. Он был очень злой и непрерывно что-то ворчал себе под нос. А затем забрал бутылку виски из мини-бара и закрылся в своем рабочем кабинете, куда без его приглашения, кстати, тоже заходить запрещалось. – Анна Николаевна сделала глоток воды, а потом продолжила: – Так вот, было слышно, как он мечется по кабинету и разговаривает сам с собой. А потом воскликнул: «И эта сволочь со мной покончить обещала? Я сам с этим придурком Геной покончу!» Так что были ли у него на работе враги, я не знаю. Да и там, где он работает, вряд ли найдутся такие, кто может человека топором зарубить.

Впервые за все время беседы Анна Николаевна всхлипнула.

– Когда это было? – не дал ей отвлечься Гуров.

– Три года назад, – произнесла женщина, вновь взяв себя в руки.

– А еще что-то вы об этом Гене знаете? – поинтересовался сыщик.

– Нет, – покачала головой та. – Говорю же, у нас правило было: дома – ни слова о работе. Я из всех его коллег, бывших и нынешних, от силы человек пять знаю. Но Гены среди них точно нет.

– Ну а в жизни у вашего мужа были враги? – Гуров внимательно, хоть и без надежды, посмотрел на вдову.

– Завистников – полно. Недоброжелателей – тоже немало. Но врагов не было. Паша за всю жизнь при мне даже серьезно не поругался ни с кем. Так, мелкие ссоры и склоки, – ответила женщина.

Итак, первая зацепка у Гурова появилась. Нужно изучить коррупционные дела. Выяснить, были ли там какие-то трех-пятилетней давности, и найти, фигурировал ли в них кто-нибудь с именем Геннадий. Вполне возможно, что он пытался сдать Киреева за взятку, поскольку так и не получил обещанного. Ну, и три года на подготовку мести было бы вполне достаточно, чтобы совершить казнь с хладнокровием и без жалости. Тем более перед смертью Киреев стоял на коленях, словно его заставили вымаливать прощение.

Больше Гурову разговаривать с вдовой было не о чем, и он покинул эту шикарную, но какую-то бездушную квартиру. Спустившись во двор, он увидел, что полицейские машины уже разъехались, и немного пожалел, что не взял номер телефона майора Ступина, но решил, что в настоящий момент это не критично. Вряд ли его ребята закончили обход ближайших домов, а это значит, что у самого Гурова сейчас информации больше. Ну а завтра можно связаться с ОМВД по Донскому району и там узнать, удалось ли кого-то найти.

Сейчас стоило бы поехать в Главк и заняться изучением тех дел, которые заводили на Киреева, попытаться опросить людей, которые над ними работали. Впрочем, еще не дойдя до машины, Гуров передумал. Нужно наведаться в мэрию столицы и там пообщаться с людьми. Конечно, большинство из них будет говорить, каким хорошим был заместитель мэра, но найдутся и те, кто им был недоволен. Возможно, они и помогут найти того, кто ненавидел Киреева настолько, что решил его казнить.

Направляясь из Якиманки в столичную мэрию, Гуров вдруг подумал о том, а не могут ли быть как-то связаны между собой убийство неизвестного бомжа, над которым он едва начал работать сегодня утром, и казнь Киреева. В совпадения сыщик никогда не верил, но ему показался странным тот факт, что эти две на первый взгляд абсолютно не связанные между собой казни произошли с перерывом в несколько часов. А в том, что и первое, и второе убийства были именно казнями, Гуров ни капли не сомневался.